— Вот именно. Потому лучше тебе поискать женщину, которая еще не была замужем и которая подарит тебе здоровых наследников! — она с силой вырвала руку.
— Что? Зачем ты меня посылаешь к какой-то неведомой женщине за наследниками? — вспылил Кристиан. — Мне ты нужна. Только ты. Такая, какая есть. И не выдумывай какие-то предлоги. Скажи просто: ты слишком долго шел, и я тебя разлюбила.
— Не скажу, — она обиженно выпятила губы.
— Можешь даже прогнать меня.
— И не подумаю, — она искоса посмотрела на него и сложила руки на груди.
— У тебя отвратительный характер, — прошептал он и привлек ее к себе, преодолевая ее сопротивление и зарываясь носом в ароматные волосы.
— У тебя не лучше, — выдохнула она, у него на груди. Тяжелый камень треснул. Осыпался невесомой пылью. Теперь ее сердце билось легко и свободно.
Эпилог
Церемония прошла на высоте. Герцог Уэйн такого великолепия не заслуживал, но Розалинда постаралась на славу. Энни не спорила с ней, просто платила по счетам.
Бренное тело герцога предали земле спустя неделю, чтобы желающие успели проститься с ним. Несмотря на то, что Уэйн дожидался упокоения, полеживая в прохладном подземелье. Хоронить его пришлось в закрытом гробу.
Весенние цветы, обильно возложенные на роскошный гроб, не могли отбить специфического запаха, потому гости нетерпеливо дожидались, когда служба закончится.
Энни, затянутая в черное шелковое платье, в шляпке с густой вуалью, практически скрывающей лицо, неподвижно и прямо сидела на первой скамье сжимая в руке букетик скромных фиалок.
Она устала от бесконечных соболезнований, и когда к ней подсел очередной гость, даже не взглянула в его сторону.
— Знаете, что во всей этой истории интересно и не дает мне покоя: почему накануне случившегося некий человек утверждал, что вы знаете что-то и о Мирте, и о Розалинде, и о том, что вместо жен герцога в могилах лежат куклы?
— Господин прево, — Энни резко обернулась к говорившему, и ему стало не по себе от ее неестественной, мертвенной бледности. — Этот вопрос вам следовало задать тому человеку. Я не припомню, чтобы я кому-то говорила подобный вздор.
— Этот человек показывал мне записку от вас. Сказал, что ее принесла ворона.
Энни едва сдержала едкий смешок.
— О почтовых голубях я слышала. Но почтовые вороны? Только не говорите, что вы верите в такую чепуху.
— Нет, конечно же не верю. А что вы думаете о том, что во всех могилах вместо жен покойного герцога лежали куклы.
— Я думаю, что мой дорогой супруг был искусным мастером. И я бы тоже хотела, чтобы мои знакомые и родные подходили к гробу и восхищались мной, как я когда-то восхищалась Розалиндой на ее похоронах. Мне жаль, что для меня такую куклу Дезмонд сделать не успел. Но вы можете посетить наш замок, и я с удовольствием покажу вам его заготовки. А еще удивительную галерею картин. Мой муж был одаренным художником. Вам хватит одного дня, чтобы полюбоваться его прекрасными произведениями, а я о каждом вам подробно расскажу. Здесь так редко встретишь человека, увлекающегося искусством.
— Э-э-э… Обязательно… Когда-нибудь… Вы же знаете, как много у меня работы.
— Конечно, господин прево, — вздохнула Энни, — я все понимаю, вы нарасхват. Тем более сейчас, когда на вас обрушилась слава. Все-таки вам удалось изловить легендарного ругару, — она едва заметно улыбнулась.
После мессы отец Дарион едва заметным кивком подозвал Энни к себе.
— Что от тебя хотел прево? — без цветистых вступлений спросил он.
— Выражал соболезнования.
— Энни, — он укоризненно покачал головой.
— Вынюхивал что-то.
— Мне вот тоже интересно. Три трупа, два из которых с ножевыми ранениями, а третий вообще обезглавлен. И ты один единственный человек, который может хоть что-то прояснить.
— Я их не убивала! Честно! Мои руки чисты, — она покрутила ладонями перед священником и, улыбнувшись, тихо добавила: — Но если вам не терпится узнать подробности, я их вам расскажу только на исповеди.
Спустя шесть лет
В гостиной замка де Бриенн было шумно. Нет, здесь не было веселых гостей. Шум производил четырехлетний Анри, скачущий на деревянной лошадке и размахивающий игрушечным мечом. За ним неслись, натыкаясь друг на друга и заливисто лая, пятеро пушистых щенков.
Их принесла хозяйка молочной фермы, расположенной в плодородной долине Бриенна.
— Заберите! Это ваш пес потерял, — с ходу начала она. — Три года моя порядочная Айма никак не может отказать вашему непорядочному кобелю. У меня уже не молочная ферма, а псарня какая-то. Мы уже работаем в убыток только на то, чтобы прокормить этих прожорливых псов. Новых мы уже не потянем, так что делайте с ними, что хотите.
Кристиан хотел было возразить, что Хок уже почтенный старик, но сходство было налицо и отпираться было бессмысленно.
— Сдавайся, негодяй! — увлеченно воскликнул Анри, направляя меч в сердце невидимого противника. Свора его преданных псов тут же разразилась лаем.
Хок лениво взглянул в их сторону, и снова, спрятав нос в огромных лапах, прикрыл глаза. В последнее время большую часть дня он спал, грея старые кости у камина.
— Папа, — капризно захныкала близняшка Анри Лаура, сидящая на коленях у отца. — Скажи ему, пусть не шумит.
Кристиан старательно расчесывал ее золотистые кудряшки, совсем такие же, как у Энни. Анри ему совсем не мешал, но чтобы не расстраивать дочь, он переадресовал просьбу своей супруге:
— Герцогиня де Бриенн, передайте, пожалуйста, младшему герцогу де Бриенну, чтобы он вел себя потише.
— А сам? — отозвалась Энни, сооружавшая сложный букет из свежесрезанных садовых цветов.
— А сам я не готов вести сложные дискуссии. Я заплетаю волосы нашей принцессе, а это очень ответственно.
— Анри! — крикнула Энни. — Ты можешь кричать и топать потише?
Мальчишка покачал головой и загарцевал с удвоенной силой.
— Значит, иди в сад. И всю ораву с собой забирай.
— Но в саду меня никто не увидит и не услышит, — возразил мальчик. — Как же вы тогда будете мной восхищаться?
— Восхищаться будут мной, потому что я красивая! — воскликнула Лаура. — А ты противный! — она показала брату язык.
— Разве принцессы себя так ведут, — пожурил ее отец.
— Да, когда никто не видит.
— Но я же видел.
— А ты притворись, что не заметил. Обычно так и делают воспитанные люди, когда кто-то совершает оплошность, — Лаура хитро улыбнулась отцу, а он шутливо схватил ее за кончик носа.
— А не поехать ли нам в гости в Ольстен? — неожиданно предложила Энни. — Дедушка будет рад вас видеть. Ханна напечет пирожков.