«Надеюсь, с Серёжей всё в порядке, и он просто "ушёл в себя". "Овердрайв" – вершина, апогей его творчества, достигнув которого, Сергей решил взять паузу и разобраться в себе. Мне кажется, он ведёт жизнь затворника, пишет, собирает материал, ведёт наблюдения за жизнью и достигает гармонии с собой и миром вокруг. Не удивлюсь, если объявится на годовщину "Овердрайва" и у всех на глазах разобъёт-таки об Солнце "Боинг" с симфоническим оркестром».
Юрий Красильников, ведущий мероприятий
«Я всегда хотела, чтобы он вернулся назад в Таганрог. Он был бы здесь счастлив, я точно знаю. Тут и погода всегда хорошая и море, ну пусть грязное, зато почти со всех сторон. Надеюсь, он где-то в пути».
Галина Леонидовна, мать Сергея
«Я верующий человек, поэтому не стану давать комментариев для книги с таким названием».
Валерия Беленькая, подруга Сергея
«Кто пропал? Да всем плевать».
Полина Виноделова, какая-то тёлка
«Загасился где-то, уга ебаная. В пизду, нахуй, блять».
Алексей Сбрунница, охранник в продовольственном магазине, сослуживец Сергея
«Да я молилась, чтобы он пропал. Если вернётся, скажите, чтобы пиздовал обратно».
Акулина Нуканука, первая большая любовь Сергея
«А я говорил! Его исчезновение – первая ласточка апокалипсиса. Ну и посмотрите, что теперь происходит! Когда пропадают те, кто ест экстракт, – быть беде, потому что мир держится именно на них, то есть на нас. Единственный способ остановить вирусное проклятье – начать есть экстракт всем вместе каждый день, истинно говорю вам!»
Леонид Поэмов, пророк, глава ВОК
«Я его любила, он меня не замечал, а теперь я его не замечаю, выходит, он любит меня, ну наконец-то!»
Юлия Невеличко, фотограф, подруга Сергея
«Вы замечали, когда смотрите какой-нибудь сериал, и сезону так к седьмому все начинают говорить: вот, мол, уже не торт? Про Серёжу такого мы сказать не сможем. Серёжа – торт. Такова моя официальная кондитерская версия».
Денис Куланин, музыкант, друг Сергея
«На протяжении многих лет нашей дружбы мое мнение о нем не менялось. Он рос и креп. В какой-то момент я понял, что мне за ним приходится гнаться. А в следующий момент я понял, что мне его больше не догнать. Что я должен думать теперь? Что он убежал со стадиона, чтобы показать, что нет никакого стадиона? Что он превознёсся или что оставил нас тут на произвол судьбы? Был убит хейтерами или переехал в Тибет? Растворился в абсолютном или подавился, отсасывая в подворотне за героин? Одни вопросы. Я по нему очень тоскую».
Александр Пожарский, музыкант, друг Сергея
«Да это всё пиар! Пропади человек – его бы уже все искали с Лиза Алерт. В смысле, почему я им не сообщила? А почему вы им не сообщили? Нет, ну кто-то же да сообщил бы, да? Разве же не так?»
Стефания Данилова, поэт
«Ну пропал и пропал, что вы привязались к человеку. Как будто вокруг недостаточно других шовинистических свиней».
Мария Игристая, любовница Сергея
Так или иначе, Сергей оставил после себя ряд рассказов и повестей, несколько экранизированных сценариев и, конечно, антироман «Овердрайв», о котором не перестают говорить и писать друзья Сергея, читатели, коллеги по цеху и критики.
«Я начал читать, но почти сразу перестал. Там слишком много моей бывшей».
Андрей Полтава, друг Сергея
«Я не читаю цифровых изданий, только печатные».
Ксения Парафраз, литературный блогер
«Мне страшно от того, что я могу там прочитать, поэтому не читаю».
Карина Морочкова, вице-президент фан-клуба Сергея
«Ну, я прочитала, что там про меня написано – меня не интересовали истории про других женщин. Ну, что я могу сказать. М-да!..»
Полина Виноделова, какая-то тёлка и, похоже, чей-то прототип
«Я пролистала».
Анжелика Огнева, музыкант, бывшая девушка Сергея
«А где можно скачать бесплатно?»
Михаил Холявко, читатель
«Подожду печатное издание».
Антонина Потомкова, читатель
«Подожду экранизацию».
Даниил Гениев, сценарист
«Подожду геймификацию».
Василий Полупопко, кибер-спортсмен
«Подожду реинкарнацию».
Леонид Поэмов, пророк, глава ВОК
«Текстография Иннера сложилась в пирамиду, по которой он восходил к небу. Все его произведения это один большой текст, они дополняют друг друга, а антироман – это кульминация всей истории. Все вместе его тексты – очень важная часть сегодняшнего литературного процесса. Это современная проза о современности современным языком. То, чего так жаждут критики и литературоведы, и что они же так усердно игнорируют».
Никита Нефёдов, писатель
«Сергей – один из немногих людей, которых можно попрекнуть буквально во всём. Кроме умения писать. Конечно, миру не нужны люди, которые не умеют ничего, кроме как писать, они здесь как пресноводные рыбы в едком солёном море. Сергея называют сумасшедшим. Но чтобы написать такое произведение как «Овердрайв», недостаточно просто быть сумасшедшим. Нужно как минимум свести с ума всех окружающих, а самому в итоге оказаться нормальным. Нужно быть атлантическим человеком, всё время разрушать молнией замок Дракулы, каждым словом гнать на юг стада диких лошадей, нужно быть боевым спрутом в постели, полной шлюхо-роботов-убийц, понимаете? Извиняет ли «Овердрайв» Сергея за то, что он такой мудак? Отличный вопрос. Я признаю, что это величайший антироман во всей истории. Но вы просто не представляете, каким мудаком бывал Серёжа».
Фома Лексвиридзе, издатель, друг Сергея
«Наша последняя встреча случилась летом 2018-го. Одежда падала, тёк пот. Изнемогая от жары, но упиваясь ею, мы бросили наши тела в солёные волны Таганрогского залива.
Мы делились всем и думали о своём. Мы делились любовью, каждый своей, той, что уже ушла и, отгорев, обожгла. Мы стряхивали пепел папирос и той любви в песок. Волосы спутались, сознание тоже. Мы обгорели под южным солнцем.
Потом, плывя в расплавленном воздухе, пропитанном плотным кисловатым запахом абрикос, мы кожей чувствовали этот воздух и этот город. По крайней мере, я. А он шёл себе дальше, по бытию в небытие, бывший всегда и не бывший вовсе, по карте на груди ища свой путь».
Карина Ковалёва, преподаватель, подруга Сергея
Неизвестно, увидим ли мы Сергея когда-нибудь ещё, и если да, то когда, и, если увидим, то узнаем ли и обрадуемся ли или же вознегодуем, и будет ли это он или же просто кто-то похожий. И когда мы скажем ему: эй, ведь это ты тот чувак, который что-то там написал, не сделает ли он вид, что не понял, что мы обращаемся именно к нему, и не пройдёт ли мимо, не умчится ли прочь на