Логично. Некромант, который сбежал сам — это позор для Инквизиции, но объяснимый позор. Некромант, которого отбила неизвестная вооружённая группа — это совсем другой уровень проблем. Это заговор. Организованное противодействие государственным органам. Это уже политический скандал.
— Не боишься идти против Инквизиции? — спросил я прямо. — Это серьёзное обвинение. Нападение на государственных служащих. Похищение офицера. Если узнают, будет сложно отделаться.
Ярк посмотрел на меня. Спокойно, без тени беспокойства.
— Во-первых, — он загнул палец, — я их терпеть не могу. Это личное.
— Личное?
— Долгая история. Как-нибудь расскажу. За рюмкой чая.
Что-то в его голосе подсказывало, что история действительно долгая. И не очень приятная. Шрам на брови, седина в волосах, профессиональные навыки — всё это складывалось в картину человека с непростым прошлым. Прошлым, в котором Инквизиция, судя по всему, сыграла не самую положительную роль.
— Во-вторых, — продолжил Ярк, — не узнают. Камеры отключены. Записи уничтожены. Свидетели ничего не помнят. Единственные, кто знает правду — ты, я и мои люди. А мои люди умеют молчать.
— Тогда за работу, — кивнул я.
Люди Ярка работали быстро и слаженно.
Неприметный минивэн выехал из-за угла здания и остановился на краю поляны. Стандартная модель, каких тысячи на московских улицах. Идеальная маскировка — глаз не цепляется, память не фиксирует.
Задние двери распахнулись. Внутри был просторный салон с демонтированными сиденьями. Место для груза.
Стрельцова подняли двое бойцов. Аккуратно, точно санитары, выносящие пациента. Надели на голову чёрный мешок. Связали руки за спиной.
Его же сковали магическими наручниками. Ирония судьбы — иногда она бывает особенно изящной.
Капитана загрузили в минивэн. Уложили на пол, зафиксировали ремнями, чтобы не катался при движении.
Саблина нашли там, где его оставили — у забора, связанного по рукам и ногам. Метаморф был в сознании, но не сопротивлялся. Понял, что сопротивление бесполезно и даже опасно. Эти люди уже нейтрализовали тридцать инквизиторов. Один оборотень в путах для них не проблема.
Он смотрел на происходящее жёлтыми волчьими глазами. В них читался страх и… облегчение.
Странно. Почему облегчение?
Может, потому что Инквизиция — не лучшая перспектива для человека, связанного с Орденом Очищения. Там умеют развязывать языки. Там есть методы, после которых даже самые стойкие начинают говорить. А потом — суд, приговор, казнь. Или, что хуже — пожизненное заключение в магическом изоляторе.
В моих руках у него хотя бы есть шанс выторговать что-то.
Саблина тоже загрузили в минивэн. В противоположный угол от Стрельцова — на всякий случай. Мало ли что может прийти в голову капитану Инквизиции, когда он очнётся.
— Моя команда? — спросил я.
— Уже грузим, — Ярк кивнул на второй фургон. Чуть больше первого, с усиленной подвеской.
Я увидел, как бойцы несут брезентовый мешок с Костомаром. Изнутри доносилось ворчание.
— Осторожнее! Это антиквариат! Если хоть одну кость повредите — я вас всех прокляну!
— Он серьёзно? — спросил один из бойцов, обращаясь к Ярку.
— Понятия не имею, — честно ответил тот. — Но на твоём месте я бы не проверял.
Ростислав, почти невидимый в предрассветных сумерках, сам полез следом.
Кирилла привели в сознание, он едва держался на ногах. Его поддерживали с двух сторон. Как раненого товарища.
— Куда мы едем? — спросил парень слабым голосом.
— В безопасное место, — ответил я. — Отдохнёшь, восстановишься. Всё будет хорошо.
Он кивнул.
Сергей уже сидел за рулём одной из машин. Помахал мне рукой через окно. На его лице красовалась ссадина на скуле и наливающийся синяк под глазом. Боевые трофеи.
— Куда едем? — спросил Ярк.
Хороший вопрос.
Мой особняк? Исключено. Там наверняка уже засада, или будет через час, когда Инквизиция поймёт, что произошло. Они первым делом проверят все мои известные адреса.
Больница? Ещё хуже. Слишком много людей, слишком много свидетелей. И там тоже будут искать.
Любое место, хоть как-то связанное со мной, сейчас под подозрением. Нужно что-то нейтральное. Безопасное. С хорошей защитой и возможностью для… работы.
— «Северный форт», — сказал я. — Везём всех туда. Это самое безопасное место.
«Северный форт» — место мрачное, но надёжное. Идеально для того, что я планировал.
— Принято, — Ярк махнул своим людям. — Выдвигаемся. Быстро и тихо. Через пятнадцать минут здесь не должно быть никаких следов нашего присутствия.
Конвой — два фургона и джип сопровождения — тронулся в ночь.
«Северный форт» встретил нас бетонными стенами, запахом машинного масла и гулом вентиляционных систем.
Мы проехали в подземный ангар. Огромный, как футбольное поле. Здесь было уютно, как в морге. Впрочем, после сегодняшней ночи морг казался почти привлекательным местом для отдыха. Там тихо. И никто не стреляет.
Нас выгрузили. Машины отогнали в угол ангара. Бойцы рассредоточились — кто на посты, кто на отдых.
Первым делом я занялся командой.
Кирилл выглядел плохо. Магическое истощение прогрессировало с каждым часом.
Наручники сняли ещё в машине, но подавляющий эффект не прошёл мгновенно. Магический резерв был заблокирован на несколько часов — организму нужно время, чтобы восстановить связь с источником силы. Как после долгой анестезии — онемение проходит постепенно.
— Как себя чувствуешь? — спросил я.
— Отвратительно, — честно ответил Кирилл. Голос хриплый, едва слышный. — Как будто из меня выкачали всю кровь. И не залили обратно.
Неплохое описание. Магическое истощение действительно похоже на острую анемию — та же слабость, бледность, головокружение. Только вместо крови — магическая энергия. И лечится не переливанием, а отдыхом и восстановлением.
— Пройдёт, — сказал я. — Несколько часов сна, и будешь как новый. Ну, почти новый.
— Обещаете?
— Обещаю.
Костомара наконец выпустили из мешка. Он собрался — медленно, со скрипом и ворчанием. Кости вставали на свои места, суставы щёлкали. Процесс напоминал обратную перемотку видео с разбитой вазой.
— Наконец-то, — пробормотал скелет, вращая черепом, чтобы размять шейные позвонки. — Час в мешке. Как селёдка в бочке. Позор.
— Ты был нашим козырем на случай, если Ярк не успеет. Фактор неожиданности никто не отменял. Ты цел? — спросил я.
— Более или менее. Три ребра треснуты, два пальца отсутствуют — где-то в мешке остались, надеюсь. Череп в порядке, позвоночник на месте. Жить буду. Вернее, не-жить.
Ростислав был уже почти невидим. Призрак истощил себя до предела — ещё немного, и он бы просто растворился. Ушёл бы в небытие, в то место между мирами, откуда призраки черпают силы. Вернулся бы, но не скоро.
— Ростислав?
— Здесь, — голос донёсся откуда-то из-под потолка. Слабый, как шёпот ветра. — Еле… держусь…
— Отдыхай. Тебе нужно восстановиться.
— Спасибо… хозяин… — и мерцание исчезло. Ушёл в режим регенерации.
— Кирилла, Костомара и Ростислава — в комнату отдыха, — распорядился я. — Им нужно восстановить