Не верили эти двое или не знали, что это все мои люди. Но у них же тоже безвыходная ситуация, по факту. Убей они девушку — мы войдем и сделаем с ними страшное. А торговаться, когда вас двое, а против несколько сотен — сомнительный план. Вот и пытаются они вдвоем найти хоть какое-то решение проблемы. Хватаются за любую ниточку. Так часто и бывает.
— Брат, ты что. — Прошипел нервный.
Но я не слушал уже его, видимо, ситуацией так все же управлял более здравомыслящий человек.
— Назад на три шага, давайте, сотоварищи. — Проговорил громко, спокойно. — Отходите.
Естественно, приказ мой выполнили. Даже телохранители отступили, хотя Богдан воспринял это болезненно, заворчал что-то. Я расстегнул ремень крепления шлема, стащил его, передал казаку, добавил тихо.
— Три шага назад. Я сам справлюсь.
Он скривился, принял ерехонку, отступил ворча.
— У двери я. Здесь. Один. — Махнул своим, добавил. — Всем стоять. Войду только я один. Поговорю с ними. И решится все.
— А ты нас не обманешь! — Выкрикнул тот, нервный.
Давай, качай, еще немного и все получится.
— Так, я же Игорь, знакомец ваш. У вас пленница. Оружные вы, а я нет. Чего мне вас обманывать-то.
Они вновь зашептались, а я, чуть выждав время, проговорил.
— Вы поймите, если девушка умрет с вас же живьем кожу снимут. Или чего похуже. Надо как-то миром все решить. Давайте поговорим. Я же ваш знакомец. Тоже у Мстиславского служил, жил, воспитывался даже. Ваньку же вы помните. — Решил добавить. — Слуга мой верный.
— Да точно он. — Громко выпалил более спокойный. — Держи ее крепко.
За дверью скрипнуло. Я услышал шаг, второй, затем звук поднимаемого засова.
Сгруппировался, готовый к тому, что в меня сейчас будут стрелять. Мало ли что этим двум братанам в голову взбредет. Дверь приоткрылась чуть на меня. Аркебузы или пистоля нет, уже хорошо. С той стороны стоял бородатый, но довольно молодой человек. В руках кинжал, но больше для собственного спокойствия, чем для нападения. Это видно сразу.
Человек старше меня, но не намного.
— Игорь. — Он смотрел на меня удивленными, широко раскрытыми глазами. Его трясло, и запах страха, исходящего от человеческого тела, ударил мне в ноздри.
Хреновые они террористы. Не хотят ее убивать, это точно. Страшно им до чертиков и жить хочется.
Вот и все дела.
Изначальный план ворваться и порешить этих двух идиотов показался мне нелогичным. Не те это люди, которых стоит убивать и карать. Струсили, сдрейфили, запаниковали, заперлись. Пытаются выжить, и им чертовски страшно. Может такая же золотая молодежь, как и прошлый я? Кто знает.
— Я войду. — Проговорил я холодно, не оставляя сомнений.
Сделал шаг вперед, отодвигая от двери стоящего там одного из братьев. Тот даже как-то и не препятствовал.
Мрак разгонял свет нескольких свечей на столе у стены, справа от двери.
Обстановка очень похожая на привычные покои воеводы. Чуть справа, закрывает дверь поднимая засов стоит один. Мимо которого я и прошел. Второй вжался в стену слева, держит девушку в нижнем платье, белом, хорошо видном в полумраке. Даже нож к горлу не приставил. Просто саблю в руках сжимает. Пялится на меня и чего-то ждет. Замер, дрожит.
Ясно.
Резкий рывок, шаг, второй. Эти двое не были убийцами, как я и понял. Они растерялись и не готовы действовать. Тот, что у двери опешил от столь быстрых моих движений. Он такого явно не предвидел. Опасался, что начнется штурм, но не то, что вошедший безоружный в один миг окажется не у двери, а в центре комнаты.
Я резко схватил девчонку, которая замерла и смотрела на меня огромными, округлившимися от ужаса глазами. Толкнул в сторону. Противник, выходя из ступора, начал замахиваться саблей. Медленно. Очень.
Удар в корпус. Он выдохнул с болезненным стоном.
Руку с клинком перехватил, выкрутил, подсек ноги. Со спины, выйдя из ступора, подступал первый, но второй уже летел на него. Еще сильнее вывернул кисть. Клинок стукнул по доспехам, но это было совершенно без замаха, может, даже плашмя. Хрустнули кости.
— А-а-а! — Заорал летящий на пол вояка.
Его брат увернулся от падающего тела. В его руках блеснул кинжал. Оправился-таки от секундного шока. Попытался пырнуть меня.
Пропустил его руку мимо. Перехватил.
Все же навыки ведения рукопашного боя были у них не очень. Схватил, направляя в стену. Всю инерцию этой атаки перенаправил. Выкрутил корпус, довел.
Со всей вложенной в удар силой противник врезался в бревна. Оружие воткнулось, кисть согнулась, а сам он потерял равновесие. Слишком сильно я крутанул его. Но, надо отдать должное, устоял и не врезался лицом в бревна.
Дернулся, чтобы вернуть равновесие, продолжить бой.
Здесь за его спиной возник Богдан с кривой усмешкой и саблей в руках.
— Живьем! — Выпалил я, тормозя своего ретивого казака.
За ним внутрь уже влетали другие бойцы.
— Живьем!
Несколько ударов и двое братьев валялись на полу, исторгая стоны и проклятия.
— Все вон, служанку ко мне, воды принести, много. — Выдал я приказ. — Абдулла, ты проследи за пленными, чтобы не убили никого, а ты Богдан здесь, за дверью. С той стороны.
Они закивали. Братьев волоком вытащили, помогая пинками, подняли, встряхнули и уже в коридоре начали разоружать. В комнате остались только мы вдвоем. Я и та самая княжна.
Подошел к проему. Там замер довольный собой Богдан. Поднял свою перевязь, вернулся в комнату перепоясываясь.
— Пускать пока только служанку с водой. — Добавил громко. — Настоя еще какого пускай принесут, попить, горячего.
— Сделаем. — Кивнул казак.
Я дверь захлопнул, повернулся к лежащей на полу девушке. Ох и натерпелась же она, бедная. Снизу раздавались всхлипы, которые она пыталась подавить. Видимо, так ее запугали, что ни плакать, ни говорить, ни хоть как-то показывать свое состояние ей было нельзя. Запрещали, орали, запугивали, возможно, били.
Видел я такое в своей прошлой жизни. Приходилось. Когда пленных освобождали.
Пододвинул найденный, валяющийся перевернутым табурет, сел подальше от нее, чтобы не вызывать страха. Разделив кроватью нас. Преграда придаст ей уверенности, хоть какой-то. Все же я воин, в доспехах, от меня пахнет боем, железом, порохом, злостью и опасностью. Смертью.
Это совсем не то, что сейчас нужно этой несчастной.
Поэтому лучше пока держаться подальше, до времени. Заговорил спокойно, стараясь вкладывать добрые нотки в свою речь.
— Тебе ничего не угрожает. Тебя никто не тронет. Мы пришли освободить тебя.
Она хлюпала носом. Но в свете нескольких установленных на стол свечей я видел, что чуть собралась, потянула с кровати