— А вы что же, уже на декретное время перевели? — хмыкнув, поинтересовался доктор.
— Да! Ведь во всех газетах писали — по всей России, на час вперед! — американец развел руками.
— А вы какие газеты читали? — сдерживая усмешку, вкрадчиво осведомился чекист. — «Вестник Совнаркома», «Правду»?
— Н-нет… В основном коммерческие… Да в чем дело-то?
— В том, что часы-то еще только завтра переведут, в воскресенье! — торжественно пояснил доктор. — Ну, в выходной чтоб… Центральные-то газеты об этом известили… А вот о коммерческих не подумали.
— Дьявол! — растерянно выругался гость. — Так сколько же на самом деле сейчас?
— Без четверти десять, — Иванов снова посмотрел на часы и поправился. — Вернее, уже без десяти.
— Вряд ли Анатолий сейчас…
Услыхав в коридоре какой-то шум, доктор оборвал речь на полуслове. Приятели настороженно переглянулись…
Послышался мужской голос:
— Евграфия Петровна, это вы здесь?
Дверь распахнулась…
Появившийся на пороге молодой человек с острым носом ловко выхватил из-за пояса браунинг и решительно наставил его на чекиста:
— Не двигаться! Сидеть смирно! Я сказал — сидеть! Стреляю без предупреждения.
Гляну на американца, молодой человек перешел на английский:
— Mr. Dalton, come with me quickly. These are dangerous bandits. If we don't hurry, they'll kill us!
(Мистер Далтон, идите скорее за мной. Это опасные бандиты. Если не поторопимся, они нас убьют!)
Глава 6
В правой руке Анатолия тускло поблескивал браунинг, и решимости во взгляде было хоть отбавляй. Видно было — выстрелит!
Что же, под личиной скромного театрального критика скрывался матерый бандит? Но, зачем ему Далтон?
Впрочем, думать сейчас было некогда… Черт с ним, пусть забирает своего дружка, а дальше уже будет видно.
— My friend Anatole! (Друг мой Анатоль), — встав, американец заговорил по-английски, и доктор все хорошо понимал. — These are not bandits! Mr. Petrov is the director of the pharmaceutical factory with which we are establishing contacts. And Mr…
(Это никакие не бандиты! Господин Петров — директор фармацевтической фабрики, с которой мы налаживаем связи. А вот господин…)
— А этот господин — из ЧеКа, — кивнув на Валдиса, усмехнулся Иван Павлович. — Анатолий! Опустите, наконец, пистолет. Клянусь, мы не бандиты… Вот мой мандат!
— Подделывают сейчас все, что угодно! — сделав пару шагов, критик взял мандат, глянул, держа доктора на мушке. — Не бандиты, говорите? А зачем же вы следили за нами в театре?
— Мы ищем Анастасию, — хмыкнув, честно признался чекист. — Ту девушку, что вы помогли выкрасть!
— Я? Выкрасть? Да мы с Юлей спасли ее!
— Спасли? Хм… — скептически улыбнувшись, Иванов вытащил портсигар. — Да уберите же, наконец, ваш чертов браунинг!
— Да, да, уберите, (АНГЛ) — покивал Далтон.
— Вы и вправду их знаете, Джон? (АНГЛ) — недоверчиво переспросил журналист.
— Я же сказал! Господин Петров — директор фабрики и заместитель министра! Наркома, если по-вашему…
Молодой человек несколько смутился, но все еще держался настороже:
— А что же они… Что вы делает здесь, у меня?
— Вам же уже сказали! — скривился доктор. — Ищем Анастасию. И, кажется, уже нашли…
— Что? — Анатоль удивленно вскинул брови.
— Спичек у вас не найдется? — спокойно вытащив папироску, Иванов поднялся на ноги.
— Что? А? Спички… — убрав, наконец, пистолет, газетчик похлопал себя по карманам. — Вот… берите…
— Спасибо, — поблагодарив, чекист чиркнул спичкой, однако тут же задул огонек. — Прошу извинить. У вас здесь, верно, не курят…
— Да курите, — махнув рукой, Анатолий достал из кармана мятую пачку «Зефира». — Я и сам закурю. Окно только открою… А что вы так напряглись, товарищи? Я не выпрыгну и не улечу! Как писал один японский поэт, уж и не помню, кто — «не птица я, и крыльев нету!»
— Какиномото Хитомаро, — закурив, хмыкнул чекист. — Или Отомо Табито.
Все — даже доктор — удивленно уставились на Валдиса.
— У меня японец знакомый был, — невозмутимо пояснил тот. — Вот, просветился. Про вино там стихи хорошие… Чашей для вина я б хотел бы в жизни стать… А, впрочем, ладно. Анатолий, вы нас чайком не угостите? Или кофейком… А тот от ваших браунингов во рту пересохло.
— Да нет у меня кофе, — критик растерянно развел руками. — И чай тоже закончился… Разве что цикорий!
— У меня кофе есть! — неожиданно приоткрыв дверь, проскрипела соседка, Евграфия Петровна. — Сейчас сварю. А ты, Анатоль, коли в следующий раз задумаешь стрелять, так затвор сперва передерни!
— А вот это правильно! — похвали старушку чекист.
Та радостно улыбнулась:
— Так что? Пойду кофе варить?
— Да-да, — Иван Палыч пришел в себя первым. — Было бы неплохо…
— Господин Далтон! — скосил глаза Иванов. — Вы женщине не поможете?
— Я? Ах да, да…
Американец покорно удалился на кухню…
— Хорошая у вас соседка, Анатолий! — выпустив в форточку дым, искренне восхитился чекист. — Пепел-то куда можно?
Журналист взял с полки блюдце с отбитым краем:
— А вот — пепельница.
— Благодарю, — учтиво поклонился Валдис. — Ну, что же — продолжим разговор. Значит, ваша хорошая знакомая Юлия попросила вас увезти Анастасию… якобы на работу… А на самом деле, куда?
— Ну-у… коли вы и в самом деле из ЧеКа… — Анатолий затушил окурок в блюдце. — Мы с Юлей спасали Анастасию от Пахома!
— Пахом? — насторожился чекист. — Тот самый? С Урала?
— Он!
Иван Павлович тоже припомнил матерого бандита, которого обыватели нынче боялись больше, чем Кошелькова, Софрона и Леньку Пантелеева вместе взятых.
— И… зачем Пахому Настя? — Иванов склонил голову набок, буравя собеседника взглядом не хуже своего коллеги Шлоссера. — Вы, вообще, знаете, кто она такая?
— Юля сказал — Настя с Урала из богатой семьи, — пояснил Анатолий. — Ну, из НЭПманов. Шахты у них в концессии, еще что-то такое. Пахом прознал про нее и решил похитить — взять с родителей выкуп. С него станется! Шайка его этим и промышляет. Хотя… не только этим. Страшный, злой человек!
— Это все вам Юля сказала?
— Да, она… У нее знакомая с Урала, из Екатеринбурга… Она и рассказал. А уж Юля — девушка решительная! Тем более, с Пахомом у нее какие-то свои счеты…
— А где она работает? — мельком спросил Иван Палыч.
Журналист повел плечами:
— В наркомате просвещения. В комиссии по международным связям! Юля прекрасно говорит по-английски… мы на этой почве и познакомились. Она как-то заказывала машину, и увидела у меня английскую газету… Ну, слово за слово…
Дверь снова приоткрылась. Вошла соседка с дымящейся невероятным ароматом джезвой и чашечками на подносе.
— Мой покойный супруг некогда служил в нашем консульстве в Константинополе. Вот… прошу! Джону очень понравилось. Я сейчас ему еще сварю… А вы пейте на здоровье!
— Спасибо, дорогая Евграфия Петровна, — Иван Павлович галантно взял поднос.
Кивнув, старушка гордо удалилась.
— Ого! —