«Внимание! Работает служба контроля и ликвидации аномальных флуктуаций. Всем подданным сохранять спокойствие. Внимание…»
Мы уже на полпути к особняку. На бегу зафиксировал вспышку в окне второго этажа. Сразу же за спиной хлопнуло. Брызнуло оконное стекло, и наружу вывалилось тело. Труп мужика в майке-алкоголичке, семейных трусах и с автоматом, нелепо взмахнув руками, с неприятным хрустом приземлился на гравийную дорожку.
Какой шустрый гаденыш. Был.
Я выхватил парные клинки из ножен на бедрах. В особняке это оружие будет всяко лучше, чем штатная оглобля.
— Второй, Четвертый. На вас таран. Я зайду первым. Вы со своими ломами прикроете. — Ребята уже привыкли слушать меня сразу после сержанта. Негласная иерархия отряда кажется устоялась.
Высокая двустворчатая входная дверь в особняк приблизилась рывком. Кабан молниеносным движением впечатал таран в правую створку.
Хлопок — сработала пневматика. Створку вывернуло вместе с куском стены.
Но я думаю, что Кабан и с ноги бы точно так же открыл.
Ускорился с помощью праны. У охраны огнестрельное оружие, нельзя стоять на одном месте.
Впрочем, я знал точное количество людей в особняке. Знал расположение нелегальной лаборатории, где работают с экстракцией Дряни.
С частью охраны мы столкнемся прямо на входе.
Я кувырком влетел в открывшийся пролом, легко уйдя из-под огня обоих охранников, дежуривших в холле.
Как только я оказался внутри, детектор Дряни на рукаве истошно заверещал и начал темнеть.
На выходе из длинного сальто ударил правым клинком вперед и вверх. Охранник еще только наводил ствол в сторону двери, как кончик лезвия моего меча проклюнулся из его макушки. Ауч! Не угадал я. Этот обычный человек.
Предчувствие холодной лапой прошлось по затылку. Упал, перекатился, пропуская над собой очередь из автомата. Этот стрелок явно физик. Быстрая реакция, высокая скорость. Физиков среди охраны двое, если точны мои сведения.
Рванул к нему через весь холл, хаотично меняя направление движения и отвлекая на себя внимание.
Кабан, прямо от входа, особо не заморачиваясь, швырнул в стрелка свою оглоблю. Мужик настолько увлекся стрельбой по движущейся мишени, что прозевал эту атаку. С закономерным исходом. Здоровенная штатная ликвидаторская «кочерга» пригвоздила охранника к стене. Кто сказал, что двуручный меч не метательное оружие? Знатный энтомолог Кабан — рекомендует!
Красавчик сцепился с очередным полуодетым физиком, выскочившим из комнаты отдыха. Лязгнули клинки.
На открытой галерее второго этажа показались полуодетые ребята, вооруженные автоматами. Увидев в дверях массивную фигуру Ветра, они попрятались за укрытиями, углами и балюстрадой. Зря.
В руках командира замолотил штурмовой комплекс. Посыпались куски штукатурки, стены и балюстрада просто взорвались каменным крошевом. От злой силы, спящей в патронах ДШК-12 обычные укрытия не спасают. Две секунды — четыре трупа.
За эти две секунды я преодолел холл и вонзил клинок в спину физика, которого Второй грамотно развернул ко мне задом, к себе передом. Здесь не турнир и не благородный поединок. Правда, нам нужен пленный, так что я просто перебил охраннику позвоночник, ударив ювелирно, кончиком лезвия.
Красавчик обрушил на голову падающего противника удар плашмя, правильно истолковав мой маневр.
— У меня трое. Чисто! — Отчиталась Заноза.
Трое снаружи. Семь здесь. А все. Кончились ребятки.
— Первый. Я проверю на третьем этаже? Вроде по сводке там пусто, но мало ли? — мне надо туда, причем без свидетелей.
— Добро. Пробегись. Второй, Четвертый, идем в лабу. Фонит здесь, как в долбаном гнезде-на! Пахнет не второй, а кажись, третьей категорией-на. Третья прибери оглушенного. И воткни ему стабилизатор-на. А то сдохнет раньше времени.
Вторая, третья категория? Ребята — опытные ликвидаторы, вывезут. Да и не должно там быть ничего опасного. Тварей нет. Хозяева усадьбы занимались темной алхимией, а не химерологией.
Третий этаж встретил меня тишиной, пустотой и толстым слоем пыли на полу. Иногда особняк использовался хозяевами этого опасного бизнеса для приватных переговоров или для облизывания ВИП клиентов. В этих случаях и расконсервировали третий этаж.
Я прошел по коридору, заглядывая во все двери, пока не нашел кабинет. Здесь меня интересовала левая стенная панель. Я простучал стену рукояткой топора. Услышав глухой отзыв, поддел деревянную планку кончиком. Щелчок и кусок обшивки оказался у меня в руках. В открывшейся нише скромно притулилась дверца сейфа с кодовым замком.
Нынешние хозяева особняка знать не знали об этом секрете. А я не был уверен, что найду сейф так быстро, ориентируясь только на виде́ние.
Однако вот он. Моя подсказка. Мой путь к разгадке тайны смерти отца. Я не знал точно, что именно найду в этом месте. Но знал, что это будет что-то важное.
— И почему ты такой неугомонный? — Знакомый голос раздался со стороны дверного проема. — Весь в отца. Тебя даже из рода изгнали, но ты так и не понял намеков. Горбатого, очевидно, могила исправит. И это не фигура речи. Обещаю. Будет не больно.
Я медленно повернулся. Лицо мое озарила довольная улыбка.
— Как мило с твоей стороны навестить меня в такой знаковый момент. — Сказал я старому знакомому. — Честно, не ожидал, что ты не утерпишь и придешь аж сюда. Даже коллег моих не побоялся. Думал, ты меня у дома подкараулишь. Тебе, наверное, кажется, что ты поймал меня. Жаль тебя разочаровывать. Но это я выманил тебя. Не могу обещать, что не будет больно. Как получится!
Глава 58
Изжога от бесплатного сыра
В дверном проеме стоял «Кузнецов», который Владимиров. Собственно, я его и ждал, угадал правильно. Это мог быть кто угодно, но я почему-то был уверен, что за мной следит этот лощеный опричник. И план был рассчитан в первую очередь на него. Он огневик, значит, нетерпелив, порывист, склонен поддаваться эмоциям. Явиться лично в ресторан за отравителем, было проявлением гипертрофированной самоуверенности, смешанной с презрением к присутствующим, мол: «А что вы мне сделаете?».
Когда не прокатила его попытка обмануть, он полез в драку, ни на секунду не задумавшись. С таким характером он просто обязан был лично прийти, чтобы завладеть «имуществом» бывшего боярина. Раз интересовался этой темой. Он же видел в прошлый раз, на что я способен и точно не впечатлился. Просто на восемь противников, из которых семь физиков и один стихийник, даже его самоуверенности тогда не хватило.
Еще произнося свою пафосную речь, которая звучала как в каком-нибудь индийском фильме или комиксе, на фразе: «Жаль тебя разочаровывать», — я активировал печать, которую прилепил к притолоке, заходя в кабинет.
Владимиров застыл, даже глаза перестали двигаться. Начавшая было разгораться огненная аура, погасла. Запаниковал, подонок!
Я размазался в пространстве и