А что не так? Я «герой», он «злодей». По классике жанра у нас должна была, конечно, состояться жестокая и бескомпромиссная схватка. Вот только длительное время получать по мордасам, чтобы потом из последних сил скинуть негодяя в пропасть или в чан с расплавленным металлом, я не собирался. Мне с ним еще поговорить нужно. А лицо не казеное. И нужной пропасти рядом нет.
Чуть промедли я, и он мог активировать артефакты, как в прошлый раз. Такое кино мне точно не нужно.
«Второй! Осмотр закончил?» — раздался в наушнике голос Ветра. «Мы здесь такое нашли, охренеешь. Заканчивай там, сейчас уже Волков с экспертами приедет-на».
«Заканчиваю. Буду через три минуты». Ответил я. И сразу же отдал приказ Каю:
«Видео осмотра помещений подделай. Чтобы никаких следов сейфа и Владимирова!»
«Будет исполнено, властитель».
Сам я, пока говорил с сержантом и формировал запрос нейро, метнулся к окну и открыл пластиковую створку настежь. Посветил фонарем в проем, после чего также быстро переместился к Владимирову, который так и застыл в проходе на раскорячку. Взвалив на себя опричника, я вернулся к окну и вышвырнул парализованное тело наружу, вперед ногами. Внизу мелькнула тень. Кэт подхватила клиента, взвалила его на себя и бросилась к ограде, за которой смутно виднелись очертания фургона. Там она избавит самоуверенного огневика от артефактов, в том числе и от тех, что вшиты в тело, если такие есть. Ну и доставит засранца по адресу.
Пока что все шло, как задумывалось. Из трех целей поражены три. Такое мне тоже с раннего возраста вбивали в голову. Твои действия должны иметь несколько возможных позитивных для тебя исходов. Если достигнут хотя бы один, ты все сделал правильно. Если остался ни с чем, ты серьезно просчитался, и вообще: «Лох и баба», — некоторые поговорки Валуева просто так из головы не выкинешь.
Я захлопнул створку окна и опустошил сейф, не глядя, скинув все, что там было в подсумок. Защелкнул дверцу и приладил на место планку стенной панели. Сверился с интерфейсом. Минута тридцать секунд, с момента сообщения сержанта.
Вниз! ребята заждались уже.
Слетев на первый этаж, я увидел в раззявленный дверной проем, как за нашим броневиком приземляется два аэрофургона Управления. Быстро сработали ребята. Все же из Центрального сюда лететь минут двадцать-тридцать. Значит, экспертов Волков вызвал сразу после поступления «звонка».
Не став дожидаться тех, кто выгрузится из фургонов, во втором, очевидно, находился спецназ, который должен был обеспечить охрану периметра, — я спустился по лестнице в подвал.
Подвал был больше, чем здание, находящееся сверху. Здесь находилась не просто лаборатория. Скорее мини-завод. Автоматы по выдуванию пэт пузырьков, ряды автоклавов, автоматическая линия разлива. Все ржавое, соединенное на живую нитку, расхлябанное.
Пахло в лабе ужасно, резким химическим запахом, перемешанным с эманациями дряни. Запах вызывал рвотный рефлекс. Так что я сразу натянул респиратор. Вдоль стены стояли изъеденные коррозией баки, со сжиженной дрянью и металлические шкафы с ингредиентами. Баков было много. Больше, чем нужно было для такого производства. На порядок больше.
По центру дальней стены виднелся здоровенный технический люк, к которому вел пандус, достаточный, чтобы по нему в подвал мог заехать небольшой грузовик. Следы шин у пандуса подтверждали, что это происходило неоднократно.
Но главное было не это.
Несколько дверей, защищенных цифровыми замками, Катя не вскрывала, оставив их до прибытия группы. Слишком большой риск попасться. И ребята эти двери, конечно, открыли. За одной из них обнаружился подземный склеп, по-другому не скажешь, набитый людьми. Большая часть из них была еще жива, однако выглядели они все так, как будто умерли неделю назад. На первый взгляд здесь было около сотни человек всех возрастов и полов. Не было только маленьких детей и стариков.
Скорее всего, здесь находились работники этой подпольной фабрики, и люди, использующиеся в качестве «батареек» для алхимического оборудования. Автоклаву все равно, откуда прану выжимать, из нормально физика, или мага, или из невладеющего. Лейтенант Плахин, когда предлагал мне пойти работать на завод, имел в виду именно оператора-батарейку маго-технической производственной машины.
В общем, обитатели барака выглядели, как самые настоящие «химики» или пациенты какого-нибудь древнего лепрозория.
Второй коридор был разгорожен на клетушки, в которых люди сидели по двое — трое. Клетушки были снабжены собственными решетчатыми дверями. Здесь все было еще более запущено. Трупы, а их было много, не убирали три-четыре дня. Оставшиеся в живых имели явные следы мутаций. В одной клетушке сидело двое недоволков, один из которых перекусил горло другому и сейчас жрал получившуюся консерву. Меня замутило.
Оставшиеся в живых имели явные следы мутаций
За третьей дверью находилось что-то вроде административно-научной части. Большое рабочее пространство, комната отдыха, медицинский кабинет с огромным запасом капельниц и алхимических лекарств против отравления Дрянью.
Все это я бегло осмотрел, пока не начали прибывать бригады скорой, вызванные сюда сразу же, как группа обнаружила живых людей.
Меня, как и всю группу, и увеличивающихся в количестве спецназовцев, задействовали в переноске или выводе людей из помещения лаборатории.
Несчастные находились на последней стадии истощения, большинство из них сами идти были не в состоянии.
На лужайке перед особняком становилось тесно от прибывающих тачек, сверкающих различными ведомственными сиренами.
Кажется, сегодня сюда решили явиться все. Управление, «тяжкие», менты и даже, кажется, опричники. Мельком я увидел Евгения Соколова, который помахал мне рукой.
Из-за забора светились глазки ведущих видеозапись дронов и фигуры смельчаков, рискнувших снимать происшествие напрямую.
Вполне по-хозяйски среди людского столпотворения себя чувствовали ребята в желтых жилетках с надписью «пресса» и логотипами телеканалов полиса.
Масштаб операции превзошел все самые смелые мои ожидания. Ну что же. Таков путь.
Выводя последних пострадавших, я увидел в холле первого этажа группу сверкающих погонами чиновников различных ведомств, и примкнувшего к ним Евгения Соколова, ведущих между собой беседу на повышенных тонах. Самым старшим по званию был генерал Громов, руководитель воронежского Управления ликвидаторов. Очевидно, разговор шел о том, кому достанется «добыча» после операции, в том числе сам особняк с оборудованием и исследованиями. И генерал довольно доходчиво объяснял какому-то пожилому господину в штатском, что ликвидаторы этот нарыв вскрыли, и теперь объект остается под нашим контролем. По крайней мере, подсунутый прямо под нос штатского гигантский кукиш генерала, я расшифровал именно в этом ключе.
— Ну