– Так положено…
И дело закрутилось…
Когда мы приехали, пластиковые ремешки наручников действительно перекусили, тут я оказался прав. Другой полицейский, он был невзрачным, и его я не запомнил, повторно зачитал мне обвинение в убиении некого Фёдора Николаевича и отправил думать о чистосердечном признании…
Комната в полиции оказалась отдельной, без окон и с небольшим светильником в потолке. Металлическая дверь, скамейка и всё. Идеальное место для размышлений…
Мыслей, однако, как я уже сказал не было, буквально никаких, они просто кончились, остались где-то, наверно, ещё перед входом в здание полиции или на выходе из автосервиса.
Не знаю, сколько потом прошло времени, час или несколько часов, только когда дверь отварилась, на улице были уже сумерки. Темнеющие окна в коридоре я увидел через настежь открытую дверь камеры. За дверью почему-то никто не стоял.
Через минуту из далека раздался голос:
– Идите.
Я остался в комнате, т.к. не понял, кто должен идти. Тогда вновь издалека кто-то повторил:
– Иди, я тебе сказал!
– Свободен…
После этого моя голова нерешительно высунулась из камеры, вдали я разглядел силуэт того самого невзрачного полицейского и переспросил:
– Вы мне?
На что получил предложение забрать вещи и топать (без объяснений и извинений)…
– М-да, – на пороге полиции я пожалел о такой быстрой развязке,
– Похоже, от ремонта машины откосить не удалось.
– Без меня к ней точно никто не подходил, и утром меня вновь ожидает головоломка…
– Ладно, завтра, будет завтра…
Возвращаться на работу я точно не собирался, на сегодня мне достаточно одного приключения…
Тут неожиданно даже для себя я выполнил команду «Кругом!», открыл входную дверь и вернулся к столу невзрачного полицейского, где-то в подсознании надеясь, что ремонт электромобиля ещё можно переложить на чужие плечи, спросил:
– А как же господин Немов?
– Кто же его убил?
Невзрачный поднял голову и в первый раз улыбнулся.
– О! – пробежало в моей голове:
– Полицейские оказывается умеют улыбаться…
Под такую непроизнесённую оценку, в ответ я услышал:
– Не волнуйся, убил не ты, иди.
– Жив твой Немой, поди водку пьёт…
– И тебе советую…
– Странно, – подумал я:
– А зачем задерживали?
Молча ещё раз выполнил команду «Кругом!» и пошёл восвояси. Однако слово водка для меня оказалось ключевым. Тут только для меня всё срослось, я действительно знал некого Немого Федора Николаевича, директора одной торговой конторки под названием «Экодот», причём внешность этого директора отличалась явными следами запущенного алкоголизма на лице, и аналогично по моде мятой одеждой.
– Экодот-идиот, идиот-Экодот, – несколько раз повторил я про себя первую попавшуюся рифму и ускорил шаг…
Вечер и ночь прошли спокойно. Но на второй день всё повторилось, долговязый появился в комнате, когда на экране открылась очередная схема и мой взгляд остановился на супрессоре S487.
Всё таже несуразная комбинация синих джинсов, зелёной жилетки на клетчатой рубашке грязно коричневого цвета и глупого лица сопровождала уже известный текст:
– Гражданин …?
– Вы задержаны,
– Вот, постановление.
– Распишитесь…
– Вы обвиняетесь в подготовке убийства и убийстве Немого Фёдора Николаевича!
Отличие заключалось лишь в непредсказуемой реакции моей головы, в этот раз вместо того, чтобы думать о произношении фамилии убиенного, я ещё раз взглянул на экран монитора, уткнулся в S487, и неожиданно закричал:
– О! Супрессор!
– Звучит красиво!
– Явно новее компрессора и точно лучше пылесоса!..
Совершенно несвязанное с обстоятельствами ареста и удивившее меня самого «политическое» заявление, тем не менее совершенно не поколебало решимости долговязого. Он хоть и был молод, но уже достаточно знал, как люди чудят при аресте. Поэтому ремешки наручников за моей спиной мгновенно застегнулись, мы тут же отправились в отделение, а в моей очнувшейся голове автоматически проскочило ругательство:
– Идиот, идиот, какой супрессор? Меня же вновь арестовали…
Дальше можно не рассказывать, поскольку к вечеру круг замкнулся прежним советом выпить водки…
Третий день на работе начался с того, что на ходу в коридоре хозяин автосервиса сказал мне:
– Привет…
На что я ответил:
– Спасибо, что не пламенный…
Между нами, давно уже прижилась шутка о приветствии «Пламенный привет», которое означало пожелание «Чтоб ты сгорел!», поэтому дальше я ожидал от тёзки только расспроса о вчерашнем аресте, но вместо этого Володя поинтересовался, когда будет готова «электричка»?
– Хозяин машины уже звонил, третий день сегодня, – пояснил начальник.
– Сделаем, сделаем, – отмахнулся я и пошёл дальше.
Тут же меня тормознул пожилой рабочий:
– Профессор, ну, что делать «электричку»?
– Нет, подожди, – ответил я и пояснил,
– Не разобрался ещё…
Кличка профессор закрепилась за мной на работе и все попытки от неё избавиться оказались безуспешными. Иногда я замечал случайному собеседнику, что требую повышения, что пора уже академиком называть, поскольку профессором меня сделали ещё в школе. Ничуть не преувеличивая, я носил это «звание» примерно с пятого класса, но на повышение за всю жизнь так и не пошёл… И теперь с мыслями об отсутствии продвижения по ступеням научной лестницы добрался я по самой обычной лестнице до компьютера на втором этаже. Там, как обычно, принялся перелистывать на экране схемы электромобиля. Однако седьмое чувство инстинкта самосохранения остановило меня именно в тот момент, когда должен был открыться лист блока с супрессором S487. Я взглянул на календарь. В углу экрана светилась дата – 17-е. Вчера там было 16-е, позавчера – 15-е. Это вспомнил точно. Часы, значит, идут и никакой петли времени нет. Ещё и Вова сказал, что сейчас третий день, как мы взяли машину в ремонт…
Потом успел подумать, что в камере непременно сразу закажу себе пару порций пельмешек со сметаной. Надоели эти таблетки от голода. Желаю обычной, земной пищи, и в камере это будет самым лучшим решением.
Да, пусть читатель не подумает, что мы все наркоманы. Никакого привыкания к таблеткам нет, на третий, четвёртый день уже очень хочется есть и в столовке можно с удовольствием навернуть целый тазик пельмешек!
Так некоторое время продолжались гастрономические размышления, лист я не переворачивал и долговязый не появлялся. Вместо него на пороге возник тот, кого я видел всего один раз в жизни и уже стал забывать. Это был человек, немного не по-нашему, но прилично одетый, который внезапно выкрикнул:
– Стоять, ничего не трогать!
С этим возгласом он отодвинул меня от компьютера, взглянул на экран и облегчённо добавил:
– Слава богу, успел…
На что я удивлённо, путая слова и вспоминая посетителя, неуверенно спросил:
– Вы, откуда, почему?
– Как здесь?
– Профессор?
– Сергей?..
3. Пожар
Мужчина, который стоял передо мной, выглядел как иностранный турист, и