— Анюта, солнышко моё. Я тебя так люблю! Больше жизни, ты знаешь? И так виновата перед тобой, что ты одна росла, во всём себя ущемляла. Дай мне сделать хотя бы это. Я ж знаю, что это мечта твоя. Поработаю полгода, не рассыплюсь. Там кредит на пятьдесят тысяч всего. Справлюсь. А ты у меня будешь звёздочкой. Я всегда это знала. Дай бабушке хоть раз в жизни о тебе позаботится, и хоть что-то сделать правильно…»
Весь вечер я прорыдала. От бессилия, какой-то вселенской несправедливости.
А через два дня в списках тех, кто прошёл на бюджет я увидела три фамилии, расставленные в соответствии с набранными на вступительных испытаниях баллами.
На первом месте фамилию сына ректора.
На втором дочери мэра города, которая училась со мной на курсе, но я даже в лицо её не знала, так часто она появлялась в университете.
И на третьем месте свою.
Стоило ли говорить, что сейчас, спустя полтора года ординатуры, меня не сильно пугал этот взгляд, которым «уважаемый всеми хирург Волков» пытался пригвоздить меня к стенке?
Не так меня воспитывали, товарищ хирург, чтобы бежать сразу после первой трудности.
Мой девиз другой. Волков бояться — в лес не ходить.
4 глава. На сколько тебя хватит?
Давид
Я буквально заволок девчонку в ординаторскую, таща её под локоть, и при этом лыбясь, как идиот, чтобы Фаина Степановна не обратила на это внимание. К счастью, её как раз позвали, и она не смотрела нам вслед.
— Так, Анечка, давай-ка мы с тобой обозначим некие правила. — С ходу начал я. Мне не нравилось, когда мной пытались манипулировать, особенно женщины, и я не собирался с этим мириться.
— Эй! Вообще-то мне больно. — Девушка вырвала свой локоть из моего захвата, и начала трясти рукой. Возможно, в порыве эмоций я немного не рассчитал силу, но, извиняться я не собирался. Было бы перед кем. — И для вас не Анечка, а Анна Дмитриевна.
Главное, не сорваться. Глубокий вдох и выдох должны были помочь. Но, когда я открыл глаза, девушка, находящаяся передо мной, всё ещё меня раздражала.
— Давай поступим следующим образом, Анна Дмитриевна. Наверняка, в наших общих интересах будет сделать так, чтобы твоя практика в нашем замечательном медицинском учреждении прошла быстро, легко и незаметно.
Девушка, прищурившись, кивнула, пока, по-видимому, не понимая, к чему я клоню. А я снова завис. Слушая меня, она закусила нижнюю губу, и я как-то не кстати начал смотреть на её рот. К слову, красивый. Естественные губы, с чуть более полной нижней губой, так и манили к себе.
Чёрт. Это явно говорило во мне моё вынужденное воздержание. На прошлой неделе у меня стояло аж два дежурства, когда я работал больше суток, и мне было вообще не до общения с прекрасным полом.
А за несколько дней до этого я расстался, если так можно было сказать, со своей постоянной любовницей. Она просто написала мне сообщение, что выходит замуж. А я и не знал, что у неё кто-то был… Мы полтора года спали с ней раз в неделю точно.
Но, меня это не сильно расстроило. Больше то, что мне было удобно видеться с ней, когда у меня было время. Чтобы снова выйти с кем-то на уровень постели, не разово, а постоянно, нужно было знакомиться, ходить на свидания, хотя бы на парочку… У меня же на это будто бы не было ни сил, ни времени, ни желания.
— Вы продолжите? Или это была законченная мысль? — Вывела меня из задумчивого состояния практикантка, и скрестила руки на груди. Ну, отлично! Теперь я ещё и на её грудь пялился.
Господи, Давид, сконцентрируйся!
Я перевёл взгляд обратно на её лицо.
— У меня есть предложение. Мы сделаем вид, что ты проходила практику. Я напишу великолепный отзыв, какая ты была молодец. Такой, что никто не будет сомневаться даже, что у тебя великое хирургическое будущее. А ты не будешь приходить. Трёхнедельные внеплановые каникулы, классно да? Ну зачем сейчас напрягаться? Ещё успеешь наработаться так, что тошнить от всего этого будет…
— Вас тошнит от вашей работы? — Неожиданно перебила меня девушка, а я нахмурился. Что-то я не видел в её лице энтузиазма от моих слов. Я рассчитывал, что ей моя идея придётся по душе.
— Нет, потому что я люблю то, чем занимаюсь, но…
— Вот и я люблю выбранную специальность, Давид Маркович. С детства хотела стать хирургом. И нет, я не собираюсь просто так отсиживаться дома. Я хочу по-настоящему набираться опыта. В этом году я выпускаюсь из ординатуры, и пойду работать в больницу. Так что нравится вам это, или нет, но в ближайшие несколько недель я от вас не отстану. Буду вашей тенью, впитывать весь опыт, который только у меня получится.
— Опыт, говоришь… Ладно. — Я улыбнулся, потому что решение вдруг пришло само по себе. Она хотела работать? Я покажу ей, что такое работа настоящего хирурга. Так, что она не только с практики захочет свалить, как я и предлагал, но вообще передумает работать в хирургии.
Мне даже стало как-то легко внутри. Я словно почувствовал своё новое предназначение: показать девушке, что хирургия — не женское дело.
— Ладно? — Словно не веря своим ушам переспросила она, а я кивнул. После чего прошёл обратно к столу, где ждала меня бумажная работа, которую я так и не доделал.
— Знаешь, как оформляются выписки? Истории как заполнять?
— Да, на прошлой практике делала это…
Итак, что мы имели к пяти часам вечера, когда я собирался домой? Я видел, что девчонка устала. Я весь день таскал её за собой, заставил за меня написать всю документацию, посылал её вместо себя на любые вызовы в стационары других отделений, после чего она должна была в мельчайших подробностях рассказать всё, что делала там, и что говорила. Разрешил ассистировать мне на операциях, хотя, это было вообще из ряда вон выходящим событием. Но, ради большой цели я готов был на небольшие компромиссы.
Когда я зашёл в ординаторскую, чтобы переодеться, и пойти домой, я нашёл Аню сидящей на диване, и откинувшейся на спинку, прикрыв глаза.
Я покашлял, и девушка тут же вздрогнула, и села прямо, словно я поймал её с поличным за чем-то неприличным.
— Знаешь, если ты так устала после первого же дня… Моё предложение всё ещё в силе. Ну, про то, что мы просто сделаем вид, что ты проходила практику.
— Нет-нет, я