46 глава. Призраки прошлого
С горем пополам, и смущающими меня историями мы доехали до Москвы.
Я не могла понять, зачем Давид Маркович всё это говорил, потому что меня каждая его новая фраза просто вгоняла в жар. А я же уже решила по максимуму сдерживать свои эмоции!
Так что я была очень счастлива, когда мы прибыли в столицу.
Когда наш поезд подъезжал, я сразу же увидела бабушку, которая стояла на перроне. Она была такая милая, с небольшим букетиком цветов. Я так по ней соскучилась, что даже сама от себя не ожидала…
Настолько, что, увидев её, на глаза выступили слёзы. Бабуля моя!
Вот только наши попутчики всё ещё за нами следили. Так что пришлось ждать, пока Давид Маркович возьмет наши вещи, и мы вместе с ним выйдем из поезда. Но, как только мы оказались снаружи, я тут же помчалась к бабушке.
— Бабуля! — Крикнула я, и подбежала к ней буквально за несколько секунд, крепко обняв.
— До свидания, желаем счастья вашей паре. — Прошли мимо нас Алёна с Викой, катя чемоданы за собой.
— Паре? — Тут же отодвинула меня бабушка, начав разглядывать меня и Давида Марковича, стоящего рядом. — Вы чего там в Казани, встречаться начали?
Как обычно, где было нужно, она ничего не слышала, а тут расслышала то, что не предназначалось для её ушей.
— Бабуль, ну что за бред. Нет, конечно. — Улыбнулась я ей. — Это не нам девушки сказали. Я так по тебе соскучилась!
— И я по тебе, Анютка. Я там курочку запекла твою любимую… — При словах о еде мой желудок призывно заурчал, одобряя сказанное бабушкой.
— Давид Маркович, давайте пакет. Ну всё, увидимся на работе. — Я попыталась забрать у мужчины из рук свои оставшиеся вещи, но он мне их не дал.
— Пакет? А где сумка твоя? — Удивленно всплеснула руками бабушка.
— Там долгая история, бабуль. Я дома тебе уже расскажу. Но не переживай, ничего страшного не произошло. — Я ещё раз дернула пакет на себя, но Волков держал его крепко, не разжимая руки.
— У меня машина на парковке у вокзала. Я вас отвезу. — Сказал, как отрезал он, и, развернулся и пошёл, не дожидаясь нашей реакции. Нам с бабушкой ничего не оставалось, кроме как посеменить за ним.
— Как вы съездили? — Начала расспрашивать меня по дороге бабуля.
— Ну, в целом, я бы сказала, что хорошо. Выступление Давида Марковича признали лучшим, и конгресс был очень интересным. Столько всего нового, плюс можно приобрести профессиональные знакомства…
— Ой, познакомилась там что ли с кем-то?
— Не хотел бы вас расстраивать, Раиса Захаровна, — включился в наш диалог Давид Маркович, — но с Аней там хотели познакомиться совсем не в профессиональных целях. Правда она пока, в силу своего маленького опыта, этого не видит.
— Это понятно. Анюта у меня вон, какая красавица, и умница… где ещё такую найдешь?
— Точно. — Уж не знаю, что именно подтвердил Волков, но переспрашивать я не стала.
Мы довольно быстро добрались до нашего с бабушкой дома. Она половину дороги охала, потому что Давид Маркович всё-таки проговорился, что у меня украли сумку, и хваталась за сердце. Но, вроде бы, мы сумели её успокоить.
— Спасибо, Давид Маркович, что за Анютой приглядывали! Забегайте в гости как-нибудь. Я свой фирменный борщ приготовлю, с чесночком, салом, всё, как полагается.
— У меня уже слюнки потекли. Спасибо за приглашение. Но, сейчас уже поздно, так что я поеду домой.
Мы распрощались, а моё настроение снова начало падать. Почему-то мне думалось, что Волков непременно спешил к той девушке, которая написала ему на телефон.
Мне же сейчас предстоял лишь одинокий вечер с бабулей. Хотя… чего это я! Нечего было жаловаться. У многих не было и этого.
Я зашла домой, и вздохнула с облегчением. Здесь всё мне было знакомо, всё такое родное. И решила, что точно смогу выстоять в борьбе со своими чувствами.
— Так, Анютка, давай, руки мой, и садись за стол. Я тебе курочки сейчас с картошечкой положу.
Пока я мыла руки, то слышала, как бабушка грохотала чем-то на кухне, а потом у неё зазвонил телефон, и всё как-то стихло.
Я зашла на кухню, не начиная есть, пока бабушка не вернётся. Это был наш с ней небольшой ритуал, сидеть вместе, даже если один из нас не ел. Но она всё не приходила и не приходила.
Так что через минут пять я пошла посмотреть, с кем же она разговаривала. Голоса её я не слышала, неужели, всё это время говорил собеседник? Да и кто вообще мог позвонить ей в такой поздний час?
Нашла я бабушку в комнате. Она сидела на диване, была бледная, как смерть, и держалась за грудь. Телефон валялся на ковре у её ног.
— Бабушка! — Тут же подлетела я к ней. — Что случилось? Тебе плохо?
— Какие-то люди звонили. Коллекторы.
— Какие коллекторы, ба? Мы же выплатили кредит тот. Может, мошенники? Помнишь, я тебе говорила не брать незнакомые номера? Сейчас же кругом обмануть пытаются. Особенно пенсионеров.
— Он сказал, что Людочка умерла. И что у неё много долгов было, а выплачивать теперь нам придётся.
У меня внутри всё заледенело. Людой звали мою маму. И я не видела её уже очень много лет. Она просто оставила меня жить с бабушкой, а сама ушла. Пьянствовать и устраивать свою личную жизнь.
— Людочка умерла… — Прохрипела бабушка, и у неё стали закатываться глаза.
47 глава. Проблемы
— Бабушка! — Подхватила я её голову. — Нет, нет, нет! Бабуля! — Я начала кричать. Паника скапливалась у меня внутри, а руки действовали на автомате.
Бабушка, кажется, пришла в сознание, а на её коже выступил холодный пот.
— Что же это такое… — тихо проговорила она, — как же так… голова кружится…
Я уже бежала к ней с тонометром. Нацепила манжету на руку, и начала качать помпу, попутно расстегивая второй рукой пуговицы на её блузке.
— Лежи спокойно, ни о чем не думай. Не решаемых проблем нет, мы с тобой тут, всё будет хорошо. Не разговаривай, я давление измерю.
Пульс был под сотню, а вот давление выросло незначительно, хотя бабуля была вся бледная.
— Боль за грудиной есть? — По взгляду бабушки я и без неё всё поняла.
Пока бежала на кухню за аптечкой, чтобы взять нитроглицерин, параллельно вызвала скорую.
Когда вернулась в комнату, мне показалось сначала, что бабушка была снова без сознания, но она чуть приоткрыла глаза на шум, издаваемый мной.
Я дала ей таблетку.
— Под язык. —