— Такая красивая. — Раздался шепот. — Мне как будто никогда не будет тебя достаточно. Я всё время чувствую голод по тебе…
Вот это утро. Я была бы совсем не против просыпаться так почаще.
53 глава. Останешься?
Следующие несколько дней были словно не из моей жизни.
Бабушка пока всё ещё была в больнице, но шла на поправку. Я сказала ей, что Давид Маркович помог нам закрыть долг, это её порадовало, хоть она всё ещё и печалилась из-за смерти своей дочери.
Мою мать, к слову, похоронили. С организацией похорон так же помог Волков. У него уже был опыт в этом вопросе, оба его родителя были уже не на этом свете. Бабушка порывалась приехать на похороны, но её не выпустили из больницы, я пообещала ей позже свозить её на могилку к матери.
Сами похороны были очень быстрые и тихие. Кроме меня и Давида Марковича больше на них никого не было. Мы не устраивали поминки. Похоронили, и поехали обратно на работу. Я была уверена, что её «друзья» уже не раз «помянули» маму вместо нас.
Все эти дни, я, можно сказать, жила у Давида. Получалось так не специально. После работы он каждый раз придумывал повод, как пригласить меня к себе. Иногда, наглым образом даже затаскивал в своё жилище.
Ну а когда мы с ним оказывались вдвоем на его территории, отлипнуть друг от друга было уже проблематично.
Я и не думала, что мне могло быть так хорошо с кем-то. И меня это, если честно, даже немного пугало. Потому что с каждым днем я всё сильнее привязывалась к Давиду, но при этом почему-то понимала, что это было не навсегда. И уже представляла, как тяжело мне должно было быть при расставании с ним.
А он вообще не делал эту задачу проще, словно специально превратившись в идеального мужчину. Постоянно говорил мне комплименты, то и дело хотел меня потрогать, обнимал, когда мы оставались одни. По утрам готовил мне вкусные завтраки, а вечером мы даже бывало просто валялись и обнимались, смотря что-нибудь по телевизору.
В один из таких вечеров мне позвонил Фёдор по какому-то вопросу, так лицо Давида в этот момент мне хотелось просто сфотографировать, и оставить себе на память. Он весь сразу напрягся, и почти вынудил меня как можно быстрее положить трубку.
Оказалось, что это было довольно приятно, когда тебя ревновали. Хоть сам Волков так и не признался в тот вечер, что испытывал именно это чувство.
Зато на следующий день на работе, когда мы в ординаторской были втроём: я, Давид, и его друг-хирург Фёдор, Волков подошел, и очень демонстративно меня поцеловал. Хотя до этого мы ни разу не показывали наши отношения ни перед кем. Фёдор смущенно закашлялся, и вышел из ординаторской.
Конечно, за такое поведение Давид потом получил от меня взбучку, пришлось пообижаться на него пару часов для профилактики, но долго обижаться я на него не могла.
Сегодняшним вечером, когда мы вышли с работы, Давид уже даже не спрашивая меня, повёз меня к себе. За почти неделю это стало так привычно… Мы заезжали в продуктовый магазин у него у дома, а потом вместе готовили что-нибудь на ужин.
Сегодня в меню были котлеты с пюре. Котлеты были на Давиде, а пюре с меня. Я решила ещё нарезать салат нам к этому.
Пока резала огурцы, подняла тему, которую хотела обсудить уже несколько дней, но всё будто бы не было подходящего момента.
— Завтра бабушку у меня выписывают. — Начала я немного издалека.
— Угу. — Давид поставил небольшой противень с котлетами в духовку. — Я помню, ты же говорила, что шестого скорее всего.
— Я к тому, что мне пора будет начать ночевать дома. Я была здесь, пока бабушка была в больнице, но… — Краем глаза я видела, как замер Давид, а, повернувшись к нему, заметила, что он выглядел каким-то недовольным, или даже расстроенным.
— Да, конечно. Я понимаю. — Он подошел ко мне сзади, обнял за талию, и положил голову мне на плечо, заглядывая вперед, и смотря, что я делаю.
Я подняла руку с ломтиком огурца, и поднесла к его рту. Он тут же схватился за огурец зубами и съел его.
Мне казалось, что разговор прошёл нормально. И мне даже немного кольнуло где-то внутри, что Давид так легко воспринял то, что мы больше не должны были видеться с ним каждый день.
А ранним утром я проснулась от того, что меня сильно прижимали к мужскому телу. Так, словно пытались вжать в себя.
— Что ты делаешь? — Сонно поинтересовалась я, пытаясь выяснить, с чем был связан этот утренне-ночной прилив чувств.
— Останься, Ань… — Прошептал он мне в волосы, а я еле выбралась из его захвата, и повернулась так, чтобы видеть лицо хирурга.
— Так я, кажется, никуда и не уходила… Я спала, это ты меня разбудил. — Непонимающе уставилась я на мужчину. А он выглядел так, словно вообще не спал, а пол ночи думал о чем-то.
— Я не об этом. — Чуть привстал Давид, нависнув надо мной. Я любила, когда он так делал. Это вызывало какой-то трепет, да и вид на него с моей точки открывался просто бомбезный. — Переезжай ко мне. Давай жить вместе. Я как подумаю только, что ты после работы поедешь к себе домой, и что я могу тебя вообще не увидеть половину дня, что буду засыпать один, и ужинать, и не смогу тебя обнять, когда захочу… И, что хуже всего, не буду знать наверняка где ты, с кем, что делаешь... Меня всего начинает словно наизнанку выворачивать. Это чувствуется капец как неправильно. Поэтому я тебя прошу остаться. Давай съедемся.
— Съедемся? — эхом повторила я за Давидом, проведя рукой по лицу. Я до конца была не уверена, что всё происходящее было в реальности, а не снилось мне.
— Ты что, не хочешь? — Какая-то незнакомая мне эмоция пробежала по лицу Волкова.
— Да нет. Я не знаю… Как-то всё так быстро просто, я даже растерялась.
— Давай, я помогу тебе принять решение. — Прищурился Давид, начав меня целовать. О да, за эти дни я поняла, что меня было очень легко увести с темы таким образом, так что лучше было прекратить это прямо сейчас, и договориться обо всем на берегу. Пока я ещё хоть что-то соображала, а не просто кричала «да!» в экстазе.
— Погоди, Давид. — Остановила я мужчину. — Я подумаю, хорошо? Но