— Нет, ты ничего не сделал.
— Тогда к чему было твоё «надо поговорить»? Ещё ни разу для меня эта фраза не означала ничего хорошего, когда это говорила девушка.
— Как операция? — Я мельком взглянула на мужчину, он сосредоточенно вглядывался в моё лицо, наверное, пытаясь выяснить, что на меня нашло. По итогу я вздохнула, и начала говорить уже по делу. — Я пришла в клинику, потому что мне было скучно, и узнала, что операция уже закончилась. А ты мне так и не написал, хотя я просила.
— Так вот в чём дело. — Чуть расслабился он. — Просто Алёна попросила меня помощи в одном вопросе, и я задержался. Мы как раз заканчивали, когда ты написала мне, и я тут же ответил.
Меня его ответ, мягко говоря, не порадовал.
— Ты же говорил, что вы с Алёной не общаетесь? А теперь ты ей помогаешь?
— Ну, во-первых, не забывай, что я всё-таки заведующий отделением хирургии, и помогать хирургам входит в мои должностные обязанности. А во-вторых, она подошла ко мне, и мы поговорили. Сказала, что хочет, чтобы у нас остались нормальные отношения, извинилась за прошлое, и пожелала счастья нам с тобой. Она, конечно, всё поняла тогда, и даже сказала, что ей нравится наша пара.
— Что за бред. Ты же ей не поверил?
— А почему я должен ей не верить? Мы взрослые люди. Так бывает, кто-то сходится, кто-то расходится. Мне кажется, с её стороны это как раз был именно тот поступок, который я ждал. Она извинилась, и пожелала искренне мне счастья с кем-то другим. Хочу оставить эту историю в прошлом, и уже двигаться куда-то вперёд.
Я даже встала на ноги от возмущения, и подошла к Артёму ближе.
— Ты разве не видишь, что она делает? Она просто хочет втереться к тебе в доверие, усыпить твою бдительность. Да она помешана на тебе, Артём! Ещё неделя не прошла, как она мне угрожала, а тут вдруг решила, что мы с тобой отличная пара?
— Уверен, что ты преувеличиваешь насчёт угроз. И да, люди меняются. Иногда даже за неделю. Мы же не знаем, что там произошло у неё в жизни и в её голове.
Я молча покачала головой. Как же слепы иногда были мужчины, не видя все эти манипуляции женщин. Ну не была Алёна благородной девицей.
— Хей. — Потянул он мою руку на себя. — Погоди, ты что, ревнуешь? — Артём расплылся в улыбке, и дернул меня так, что я оказалась у него на коленях.
— Просто боюсь, как бы тебя не облапошила твоя бывшая жена, и пытаюсь предупредить.
— Ревнуешь, точно! — Ещё шире улыбнулся он, и полез целоваться. А я, как ни уворачивалась, всё равно по итогу оказалась в его поцелуйной ловушке. И мозг сказал мне «адьёс!».
Через полчаса, когда Артём всеми возможными способами заставил меня забыть о произошедшем, хотя бы на некоторое время, он предложил:
— Вечер ещё не закончился. Как насчёт того, чтобы сходить в кино? Я видел тут торговый центр не очень далеко, там наверняка есть кинотеатр. Заодно и прогулялись бы немного.
— А что, я за. — Подскочила я. Настроение медленно, но верно ползло вверх. Всё-таки этот мужчина умел заставить меня забыть о проблемах.
Тогда я ещё не знала, что оно, это настроение, подпортится у меня второй раз за день.
Потому что беда пришла откуда не ждали.
Когда мы с Артёмом счастливые, за ручку и с попкорном подмышкой шли в сторону кинозалов, меня окрикнули. И этот голос я могла узнать из тысячи. Поэтому сначала замерла, а потом наоборот прибавила шаг, таща за собой ещё и Артёма.
— Что такое? Куда мы торопимся? Ты слышала? Мне кажется, тебя кто-то только что звал.
— Не оборачивайся! — Прошипела я. — И ускорь шаг! Очень тебя прошу.
— Да что такое? На работе прячемся, теперь тут тоже что-то непонятное! Слушай, скоро я решу, что ты на самом деле замужем, и не хочешь, чтобы твой ревнивый муж узнал о моём существовании. Признавайся, где он? Следит за нами, да?
Артём повернулся, и я следом за ним. Это и стало нашей роковой ошибкой. Потому что враг оказался уже слишком близко.
— Вера! С ума сойти… — Раздался ещё один крик. А я скривилась, развернувшись к Артёму.
— Не угадал. Это хуже, чем ревнивый муж. Это моя мама. И сейчас мне наступит конец…
42 глава. Встречаемся?
Было бы намного лучше, если бы мама накричала на меня, за то, что я не сказала ей, что в Питере, или устроила публичную взбучку… Да многое было бы лучше, чем то, что произошло в жизни.
А в жизни она промямлила: «Простите, я, кажется, обозналась» и, развернувшись, ушла прочь.
Можно было бы заметить, что именно такого примерно я и хотела, но нет, конечно.
Весь фильм я сидела как на иголках, вообще пропустив мимо и сюжет, и игру актёров, и в целом вообще всё.
Совесть грызла меня изнутри, Артём пытался со мной поговорить, но я лишь огрызалась. Понимала, что веду себя не взросло, но ничего не могла с собой поделать.
— Да просто позвони ей сама. Ну, или хочешь, съезди к ним. У нас же завтра тоже выходной.
— Но я думала, мы проведём его тоже вместе…
— Если это будет так же, как наш поход в кино, то поверь, особой разницы один я буду или с тобой — не будет.
Я тяжело вздохнула, и, взяв с собой целую плитку шоколада, которую купила по дороге и телефон ушла в ванную, чтобы Артём не слышал нашего разговора. Потому что разговоры с моей мамой вообще было лучше не слышать, такими странными они бывали.
Откусив от шоколадки большой кусок, я села на бортик ванной, набрала номер мамы и поднесла телефон к уху, смотря на себя в зеркало.
Мне было уже тридцать лет, а я до сих пор с родителями иногда чувствовала себя как в семнадцать, когда сообщала им, что не собираюсь оставаться учиться, работать и жить в Петербурге.
Мама, конечно же, после первого моего звонка не взяла трубку. В этом мы с ней были похожи: умели обижаться как никто другой. Но я всегда была более отходчивой.
После второй попытки мне подвернулась удача.
— Да. — Строго бросила мама в телефон, ответив.
— Привет, мам… — Начала я, не зная, что говорить дальше.
— Мам? А кто звонит, простите?
— Ну мам, это Вера, твоя дочь. Ну