Я поднимаю глаза и вижу, что стало причиной ее непривычной тишины.
К нам направляется Саверо.
Кожу тут же покрывает холодный пот.
С одной стороны от него, кто-то, я предполагаю капо. Он не отходил от Саверо с тех пор, как я впервые увидела их в церкви. А с другой стороны, Кристиано.
Я сосредотачиваюсь на Саверо, боясь, что случится, если мой взгляд соскользнет слишком далеко влево. Не уверена, что не начну задыхаться, если снова встречусь с теми глазами.
Саверо останавливается прямо передо мной, не удостоив мою семью ни малейшего взгляда.
— Вечер выдался красивым, — говорю я.
Его взгляд скользит вниз по моему черному платью, задерживается на туфлях телесного цвета, а потом медленно поднимается обратно к лицу. Я стараюсь уловить хоть намек на то, что ему нравится то, что он видит, но все мое внимание приковано к тому месту на его пиджаке, где спрятан нож.
Почему-то мне до боли хочется посмотреть на Кристиано, но я себе не позволяю. Это может открыть дверь в совершенно другой мир страха.
— Мы уже собираемся уходить, но я хотел поблагодарить тебя за то, что пришла, — говорит Саверо, и мне приходится сдерживать очередной приступ истерического смеха. Я все еще в шоке, другого объяснения просто нет. — Увидимся во вторник.
Я моргаю:
— Во вторник?
— Да. Твой отец пригласил меня на ужин. — Его лицо остается непроницаемым.
Я натягиваю очередную улыбку:
— Прекрасно. Будем рады видеть вас у нас дома.
Похоже, он меня даже не слышит. Одной рукой он тянется вперед и резко сжимает мой подбородок, заставляя меня втянуть воздух. Те самые пальцы, которыми он всего несколько часов назад вонзал руку в горло человеку. Меня подташнивает. Он медленно поворачивает мое лицо из стороны в сторону, будто осматривает бриллиант на наличие изъянов.
Несколько секунд я не дышу, боясь отвести взгляд. Когда он, наконец, отпускает меня, я моргаю и перевожу глаза туда, где стоял Кристиано.
Стоял.
Он исчез.
Горячий выдох вырывается из легких. Меня накрывает волна облегчения, но при этом мне все равно хочется провалиться сквозь землю.
Саверо этого не замечает. Вместо этого он берет меня за руку и вкладывает в нее пачку зеленых купюр.
— Твое платье будет от кутюр, цветы будут белыми, а еда — итальянской.
Я хмурюсь, не сразу понимая, к чему он.
Аллегра, которая явно и близко не в курсе сцены, свидетелями которой были мы с Папой, кладет руку мне на руку и начинает благодарить Саверо за щедрый вклад в свадебные расходы. Но в этот момент раздается оглушительный выстрел, и нас, и всех вокруг сшибает с ног.
Этот звук… Он должен был мгновенно перенести меня обратно в ту машину, в которой я сидела, когда застрелили маму. Должен был накрыть волной горя, сдавить горло, заставить пульс бешено стучать в висках. Но я почему-то ощущаю странное спокойствие.
Постепенно я осознаю, что моя щека прижата к ковру отеля, и слышу несколько криков с дальнего конца зала. В боковом зрении мелькают черные костюмы, а все блондинки, что прежде восседали в креслах, теперь лежат на полу. Они знают, как это бывает.
Над головой раздаются крики, и я поднимаю голову, чтобы увидеть, как Саверо неторопливо направляется к дверям, ведущим на террасу. Они приоткрыты, и снаружи мягкий свет заливает ухоженный газон. Остальные члены семьи, похоже, не слишком встревожены, и я осторожно приподнимаюсь, вытягивая шею, чтобы заглянуть наружу.
На улице стоит мужская фигура, вырезанная лунным светом. Из левой руки вьется тонкая струя дыма от сигареты.
Я упираюсь ладонями в ковер и сдвигаюсь вбок, чтобы получше рассмотреть. И когда очертания фигуры наконец становятся четкими, мое сердце замирает.
Кристиано стоит один, в центре газона, с пистолетом, опущенным к бедру. Я провожу взглядом вниз по его ногам к траве, где теперь на земле раскинулось сдувшееся гигантское сердце.
Тесс ползет ко мне на четвереньках:
— Слава богу, он сбил эту тварь. Еще десять минут, и на его месте, могла бы быть я.
Глава 5
Трилби
Я смотрю на свое отражение в зеркале. Блеск исчез.
Даже живопись не смогла вытащить меня из этой мутной депрессии, как обычно. Что бы ни происходило в моей жизни, я всегда справлялась, выплескивая все эмоции в свое искусство. Даже в одежду. Сера все время говорит, что по моим нарядам можно понять, в каком я настроении и какую сторону себя я покажу сегодня. Ключевое слово «выбираю».
Я опускаю взгляд на платье, которое прислала Аллегра. Оно жестко облегает бедра и неприятно шуршит, когда я двигаюсь. На ярлыке написано, что цвет «песочный», но это просто бежевый. Раздражение сжимает плечи. Я никогда в жизни не носила бежевое и точно не начну сейчас.
Я вылезаю из этого уродского платья и швыряю его на пол спальни, потом вытаскиваю один из своих любимых нарядов: красное шелковое платье чуть ниже колен, которое компенсирует сдержанный фасон тем, что чересчур плотно облегает фигуру. У Аллегры точно будет припадок, но мне плевать.
Я сбрасываю телесные туфли на маленьком каблуке, которые она все время заставляет меня носить, и надеваю свои самые высокие шпильки. Лаковая кожа с леопардовым принтом. Безвкусно, дерзко, идеально.
Я останавливаюсь перед зеркалом. На вид я снова похожа на себя, но с момента объявления о помолвке, четыре дня назад, я чувствую себя какой-то… уменьшенной.
Знакомство с Саверо Ди Санто оказалось совсем не тем захватывающим, романтическим пиком моей жизни, на который я тайно надеялась. Не знаю, чего именно я ждала, но точно не того, что мне выпадет место в первом ряду на жестокое убийство, после чего меня на весь вечер проигнорируют и зачислят в ту же категорию безликих, безымянных женщин, которыми он заполняет темные уголки своей жизни, туда, куда не проникает свет.
Единственное воспоминание, которое хоть немного стоит сохранить из того вечера, — это картина огромного, безобразного воздушного шара, расплющенного на земле, с дырой от пули, выпущенной братом моего жениха. Но каждый раз, когда я вспоминаю, как Кристиано стоял над этим мятом многоцветным фольгированным убожеством, меня с новой силой накрывают вина, стыд и обнаженные до боли нервы.
Я до сих пор не помню, что произошло «У Джо», и, несмотря на то что Кристиано утверждает, будто мы только разговаривали, я ему не верю. Мы прикасались друг к другу, я в