Неожиданно до города мы добрались всего за пару дней, и даже без приключений. Ну действительно, не считать же за приключение нападение на нас речных пиратов, которые посчитали простенькую лодочку без охраны лёгкой добычей. Мы их даже убивать не стали, так, покалечили и выкинули за борт — выплывут, их счастье, а не выплывут, значит, души убитых ими обретут какой-никакой покой.
Городская пристань была заполнена различными лодками - от самых простых до богато украшенных. Судя по всему, не мы одни решили заглянуть на праздник. Работник пристани, увидев нашу лодочку, казавшуюся очень скромной на фоне огромной двухэтажной джонки, сначала недовольно сморщился, но потом до него дошло, что всего четыре девушки, путешествующие по реке без охраны, совершенно точно не могут быть обычными людьми, и презрительная гримаса сразу сменилась выражением подобострастия и лести. Марионетка пришвартовала лодочку и белой бумажкой улетела, рассыпавшись пеплом, надо будет потом еще одну зачаровать. Всем марионетки хороши, но необходимость постоянно либо обновлять заклинание, либо наколдовывать новую марионетку иногда утомляла и расстраивала. Работник пристани, склонившись в глубоком поклоне, протянул руку, чтобы помочь выйти из лодки, но я, глядя на грязную ладонь, только недовольно скривилась, выпрыгивая на причал самостоятельно. Этот трюк даже опутанной заклинаниями сдерживания Юлань проблемы не составил. Понимая, что успел вызвать недовольство важных персон, мужчина принялся кланяться, угодливо спрашивая, нужна ли нам какая-нибудь помощь.
— Гостиницу поприличнее подскажи, — взяла инициативу в разговоре Сой Фанг.
— Как же, благородная госпожа, — залебезил мужчина, стараясь незаметно вытереть грязные руки о полу замызганной рубахи. — У нас в городе гостиниц много, но если поприличнее, то это Нин Юань, Ми Цзяо, Мин Ган. Последняя совсем недалеко от порта и гавани, да и готовят там неплохо. Ми Цзяо далеко, чуть ли не на окраине, в окружении густого бамбукового леса, там еще лотосовый пруд рядом, к тому же это единственная гостиница с горячими источниками. Нин Юань самая большая и богатая гостиница, там чаще всего останавливаются богатые и влиятельные.
Мы переглянулись. Если простой работяга из порта знает, где останавливаются все богатые и влиятельные, нам точно не туда. Хотелось бы тишины и покоя. К тому же в самой известной гостинице для богатых и цены задраны до небес. Нет, позволить мы себе такое точно сможем, но надо ли? В конце концов, тишина и покой порой бесценны, особенно в городе, где проходит большой фестиваль.
Гостиница «Ми Цзяо» мне понравилась. Стены внешнего двора были покрыты светло-зеленым мхом, от которого так и веяло стариной и уютом. Мне это напомнило стены старого буддийского храма, куда меня в детстве водила бабушка. От ворот, охраняемых каменными львами, тянулась тропинка из больших плоских камней. Огромные окна, украшенные решетками бубуцзинь, привлекали пожеланиями успеха и удачи. Гладкий лист бамбука, словно вода, очищал усталую душу. Мне показалось, даже дышать здесь было легче, словно сам воздух был пропитан ци. Думаю, если задержаться здесь подольше и посвятить время медитации и накоплению ци, то можно даже прорваться на следующую ступень развития. Общая зала, куда нас провела угодливая подавальщица, тоже радовала как чистотой, так и изысканным интерьером. Воздух был наполнен едва уловимым ароматом сандала, на стенах развешана изысканная каллиграфия, мне сразу захотелось подойти поближе и внимательнее рассмотреть произведения искусства неизвестного мастера. Бумажные фонарики разных форм и размеров, свисающие с потолка, окрашивали зал в темный желтоватый свет, который придавал еще больше уюта. Уходить отсюда не хотелось.
В отличие от многих гостиниц, общий зал здесь все же не был совсем общим — разделенный легкими ширмами, он давал гостям некоторое уединение. Пока Сой Фанг обсуждала размещение с владельцем, низеньким и пузатым, напоминающим кота, дремлющего на подоконнике, мы разместились за одним из столиков, наслаждаясь поданным чаем с чуть горчащим привкусом, однако приятно освежающим и расслабляющим.
— Горький, — недовольно нахмурилась госпожа Ма Ша, отодвигая от себя крохотную чашечку. Я только удивленно приподняла бровь. Всё же у нее и Юлань периодически проскальзывало что-то общее. Сестра тоже не любила горький хризантемовый чай. — Лучше воды с медом пусть принесут! Я недовольно цокнула языком, но подавальщица уже спешила к нашему столику. Судя по всему, у нее слух как у хорошего культиватора, ее даже в зале не было, когда госпожа Ма Ша озвучила свое пожелание. Одновременно с подавальщицей к нашему столу вернулась Сой Фанг и совершенно естественно перехватила стакан, который поставили на стол. Госпожа Ма Ша только возмущенно пискнула, видя, как заказанное ей попало в чужие руки.
— Нам повезло, — начала Сой Фанг, — обычно на фестиваль собирается большое количество народу, и найти свободную комнату, тем более здесь, довольно сложно, однако мы приехали, так сказать, в самом начале, до того как откроются ступени к горному храму, это кульминация фестиваля,— пояснила Сой Фанг в ответ на мой вопросительный взгляд. и продолжила.— Еще почти десять дней, и мы можем расположиться с максимальным комфортом. Так что я заказала четыре комнаты.
— О, — деланно порадовалась госпожа Ма Ша, — вы даже рискнете оставить меня без присмотра на ночь? Какое высочайшее доверие!
— Еще пару чар наложим, — предложила Хэй Юэ, — а еще у меня артефакт контроля души был вроде, не уверена.
— Эй! — госпожа Ма Ша не на шутку расстроилась. — И вы называете себя практиками Праведного пути? Такие артефакты и в мое время считались недостойными приличных практиков.
— Они не рекомендованы к использованию, — призналась Хэй Юэ.
— Вот видите, — обрадовалась госпожа Ма Ша, а я только хмыкнула.
— Так не рекомендованы, а не запрещены, — фыркнула наследница Черных Журавлей. — И, разумеется, есть у любого уважающего себя практика. Ведь всё, что не запрещено официально…
— А что запрещено, используется с глубоким сожалением и раскаянием, — рассмеялась Сой Фанг.
— Злые вы, — насупилась Ма Ша и обиженно скрылась в глубине души Юлань.
— Научись уже сдерживать ее, —