— Какой-то подвид цзянши? — предположила Юэ. — Руки, например, также вперед вытянуты.
— Ни один приличный цзянши в таком тряпье из гроба не выйдет, — отмахнулась я, осторожно указывая на женщину с неестественно узкой талией и очень большой грудью. Невольно создавалось ощущение, что над ней ставили опыты, искусственно удлиняли ноги и удаляли ребра. Коротенькая розовая кофточка и юбочка, наверно, были частью больничной формы или частью исподнего, уж слишком неприлично и открыто это было. — Сколько не сталкивалась с этими цзянши, они почему-то всегда одеты как чиновники, даже если изначально это был какой-то несчастный крестьянин.
— Да и фуду у них нет, — отметила Сой Фанг. — Кому вообще придет в голову поднимать такое количество цзянши? Точнее, я бы даже так сказала: не у каждого демонического заклинателя хватит сил, чтобы поднять такое количество цзянши. Один из моих младших братьев из клана Сой, он как раз с Пика Наказаний, рассказывал, как они на демонического заклинателя поздней стадии зарождения основ охотились, он как раз был большим любителем цзянши подкидывать, так вот он более четырех-пяти не мог одновременно контролировать, шестой поднятый уже попытался его самостоятельно сожрать.
— Но согласись, что-то похожее в них есть. В конце концов, это тоже трупы, — продолжала настаивать Юэ. — И может, они сами по себе встали.
Я с некоторым сомнением посмотрела на наследницу Журавлей, припоминая способы превращения умершего в цзянши без вмешательства темного заклинателя. Что там у нас: одержимость, низшая душа осталась в теле, не похоронили, беременная черная кошка через гроб перепрыгнула, молния ударила в гроб. Кажется, всё.
— Еще неправильная смерть и переизбыток янь в теле, — напомнила Юэ. Кажется, я опять, думая про себя, говорила вслух.
— Кошку можем отмести, — усмехнулась Сой. На наши скептические взгляды пояснила: — Много прыгать придется, там этих трупов больше сотни.
***
Цунь (寸): единица измерения, примерно 3.33 см гирна ониксовых плит в зале храма примерно 50 см.
Глава 24
— Бай Лилу!
Мы обернулись и с некоторым недоумением посмотрели на проснувшуюся Юлань. Та под нашими заинтересованными взглядами слегка подрастерялась, немного попятилась, взмахнула было рукой, но зацепившись взглядом за тяжелые браслеты на руках, снова разъярилась.
— Что это ты на меня надела?! Да как ты посмела! Ты!...
Я чуть выгнула бровь, и Юлань резко захлебнулась яростным спичем. Раздражённое и надменное выражение лица, которое делало её чужой и незнакомой, резко сменилось на расстроенное, и крупные слезы заблестели на ресницах. А вот это уже типичная для сестры реакция. Все-таки не зря я ее в детстве порола. Я никогда не думала о том, какое неизгладимое впечатление на нее произвело то, что слабая и некомпетентная старшая сестра смогла ее отшлепать. При этом я буквально каждой своей клеточкой ощущала недоумение, исходящее от Хэй Юэ и Сой Фанг. Действительно, не узнать оковы Юньхэн — это странно, они есть в каждой секте, и буквально каждый ученик хотя бы раз ощущал их действие на себе. Иногда кандалы надевали, так сказать, в профилактических целях, для лучшего понимания, как легко можно пасть.
— Се… Сестрица, — Юлань всхлипнула, — не могла бы ты снять с меня Юньхэн? Не знаю, что я такого сделала…
А вот теперь мы знаем про оковы. И надо же, как быстро лицо у нее меняется.
— Позже, — отмахнулась я. Сильно-сильно позже, но этот момент я озвучивать пока не стала. Скажем так, сестрица в кандалах сейчас устраивала меня гораздо больше, чем сестрица без них. А ее временами выбивающееся из привычного поведение навевало нехорошие вопросы. Один из которых, не самый в принципе важный - где и когда она успела подцепить такие ярко выраженные изменения в характере.
Впрочем, что этот вопрос, что многие другие, приходящие на ум при зрелом размышлении, можно было отложить на неопределенное время. Гораздо больше меня, да и не только меня, тревожила проблема: как разобраться с тем, что бродит по коридору, отделенное от нас тонким барьером, и покинуть храм, желательно в том же составе, в котором мы в него зашли.
Мы вернулись к созерцанию странных цзянши и заодно уроку истории, вспоминая всё, что нам было известно об этих существах.
— Предложения будут? — не выдержала я долгого молчания, сопровождаемого насмешливыми хмыками за спиной. Выпороть, что ли?
— Что-то мне подсказывает, липкий рис и кровь черной собаки тут не поможет, — вздохнула Хэй Юэ.
— Использовать липкий рис против цзянши? Первый раз слышу, — призналась Сой Фанг, и я согласно кивнула. Звон колокольчика — да, было что-то такое в сказках, про нить, вымоченную в чернилах, которую цзянши разорвать не могут, тоже. Но кровь собаки и рис?!
— Ну вы чего? — удивилась Юэ. — Все же знают, если раскрошить перед собой колобок клейкого риса, цзянши должен будет собрать каждую рисинку.
Мы переглянулись и тяжело вздохнули. Вот вроде монстр один, а способы справиться с ним в разных регионах разные. Интересно, если я рассыплю липкий рис, это сработает? А если Юэ цзянши обмотает ниткой, вымоченной в чернилах? Разорвет или нет? Зависит ли способ от того, кто его применяет, или конкретно на цзянши из разных регионов работают разные способы?
— А универсальные варианты были? — заинтересовалась Сой Фанг?
— Меч персикового дерева на всё нечистое действует, — вспомнила Юэ. — Еще можно забить в них золотые гвозди и…
— Сжечь, — расплылась я в улыбке. — Их можно просто сжечь!
Тихий смешок за спиной заставил раздражённо закатить глаза. Я обернулась и снова подошла к сестре. Юлань смотрела мне прямо в глаза, не