— Пока тихо, — доложил Баха. — Никто тревогу не поднял.
— Прогуляться бы тут подольше, и целую армаду можно было бы собрать. Я уверена, тут таких автономов ещё хоть жопой ешь — Поделилась мыслью Кира — Клондайк.
— Это да — с досадой согласился я — Если бы не гадская аномалия… Надо сюда наведываться почаще, когда окна снова будут появляться. Тут есть чем поживиться, и живых тут тоже наверняка ещё много.
— График окон в аномалии мы составим — Присоединился к разговору Баха — Информации достаточно. И я согласен с Кирой, тут поле не паханное!
Мы уже выходили из зоны сервисных коридоров, когда Баха внезапно замолчал. Я был занят управлением конвоем, а вот инженер как раз развлекался с сенсорами трофея. Он замер на месте…
— Командир… — голос стал ниже. — Есть ещё кое-что.
— Говори.
— Один из патрульников держит в фоне отметку объекта. Не активного. Повреждённого. И это… — он сделал паузу, сверяясь с данными, — такой же корабль, как наш трофей.
— Управляющий хаб⁈ — Я аж холодным потом покрылся.
Если тут появился солмовский управляющий корабль, способный перехватывать управление над охотниками, наш конвой мгновенно может превратиться из защиты, в зубы капкана, в который мы уже засунули голову.
— Уточни!
— Класс, архитектура, сигнатуры магистралей — совпадение почти полное. Это не патруль, не узел, не станция. Это корабль того же типа. Только он не активен. Серьёзные повреждения. И… — Баха вывел маркер на схему, — он помечен как «не обслуживать».
Кира медленно повернулась ко мне:
— То есть… ещё один трофей?
— Такой же, — подтвердил я. — Только битый.
— И его не чинят, — добавил Баха. — Вокруг него нет ремонтных единиц вообще. Но патрульные держат сектор под контролем. Не постоянно, а периодически.
— Где он? — спросил я.
— Семнадцать тысяч километров по дуге свалки. В плотном слое. Состояние — аварийное, но корпус цел частично.
Я медленно выдохнул. Слишком много совпадений за один рейд. Еще один хаб… Заполучить такой было бы удачей. А лучше несколько. Тогда их можно было бы использовать и для защиты системы Жива, и для исследования свалки, и для перехвата охотников СОЛМО, и всё это одновременно. Мечты…
— Чёрт… Ладно. Пометь его, чтобы не потерять. Сейчас мы уходим. — Сказал я. — Выходим в чистый сектор. Проверяем, нет ли хвоста и прыгаем домой. С этим грузом мы сейчас не имеем права играть в героев.
— А потом? — спросила Кира, хотя ответ читался в её взгляде.
Я посмотрел на маркер повреждённого корабля. Того же типа, что наш. Того же назначения. Только сломанного.
— Потом вернёмся, — сказал я. — Но уже подготовленными.
Баха кивнул:
— Согласен. Этот объект слишком ценный, чтобы его бросать. Наш мы брали на абордаж с помощью нескольких эскадрилий перехватчиков, линкора и биотехноидов, и то, чуть не погибли, а тут просто валяется бесхозный. Было бы глупо не забрать.
— Заберем — Я упрямо сжал губы — Мы заберем с этой свалки СОЛМО всё, что может нам пригодится. И направим их же собственные корабли на войну с бывшими хозяевами. Армады трофейных кораблей и биотехноидов АВАК. В одной связке. Посмотрим, как этим падлам понравится такое.
Глава 12
Мы шли к точке прыжка короткими «ступенями»: разведка — подтверждение — движение — снова разведка. Семь подчинённых патрульных держались на своих местах как привязанные и хлопот не доставляли, как послушные собаки на поводке.
Прыжок прошёл почти спокойно — настолько, насколько вообще может быть «спокойным» гмперпереход на том, что раньше было кораблём СОЛМО, а теперь стало нашим трофеем. Никаких спецэффектов. Просто на секунду мир дрогнул и сменился, а наш караван, в полном составе оказался в другой точке галактики. И вот она — уже ставшая почти родной система Жива.
Я поймал себя на странной мысли: я уже не так как в первый раз радовался возвращению. Мы просто совершили очередной рейд, можно сказать съездили в плановую командировку. В этот раз мы почти не рисковали, не было боев и угрозы нашим жизням. Обычная работа.
Первым нас встретил дежурный «Скаут». Сеть патрулей вокруг системы расширялась, и выход из прыжка нашей группы не остался незамеченным. Как и в прошлый раз, при появлении чужих кораблей система тут же приготовилась к обороне, только в этот раз в нас не спешили стрелять.
— Командир? Это вы? — Денис в этот раз вышел на связь почти мгновенно. Я уже настолько освоился с трофейными системами корабля, что легко отключил блокировку чужих сигналов.
— Ага, мы — Подтвердил я — Принимай пополнение! Семь охотников СОЛМО!
— Нормально вы так слетали… — В голосе Дениса послышались нотки зависти — И чего мне с ними делать?
— На каждый отправь по досмотровой группе — Пожал я плечами — Пусть как следуют все корабли осмотрят. Это автономные звездолеты, без экипажные, так что вряд ли удастся высадить туда трофейные команды, но мне нужно, чтобы инженеры придумали хоть какую-то систему безопасности. Если управление над ними попытается хоть кто ни будь перехватить, они не должны нас атаковать. Мины там заложите, или ещё чего. Сам короче придумай, у тебя голова большая, ты умный.
— Она у меня большая, от того что пухнет от тех проблем, что ты мне подкидываешь постоянно! — Пожаловался Денис — Ладно, что ни будь придумаем. Главное, чтобы их наши биотехноиды сейчас на куски разбирать не начали. Странно сеть на их появление реагирует. Точнее не реагирует вообще!
Это и я отметил сразу. АВАК молчал. И это было тревожным признаком. Обычно локальная сеть биотехноидов реагировала на любые новые сигнатуры мгновенно: всплеск активности, запросы оператору, тестовые «пощупывания» каналов, агрессия наконец. Здесь же — тишина. Такая, от которой у меня начинал чесаться затылок. Я уже был готов отдавать приказы, сдерживать свой зверинец, а ту…
— Федя? — мысленно спросил я. — Это чего это? Почему сеть не реагирует на трофеи?
Ответ пришёл не словами, а пакетом ощущений: распознавание, сопоставление, несоответствие.
— Слушай командир… это странно. И страшно. — Пробормотал Баха.
— Выбирай что-то одно, — попросил я.
— Не получается. Локальная сеть АВАК считает охотников… своими. Их сигнатуры — солмовские. Архитектура — солмовская.