Я просто пожимаю плечами, когда слышу звонок в дверь и крик Итана:
— Я открою.
К черту мою жизнь.
Бросаю последний взгляд в зеркало и бегу обратно по коридору, останавливаясь, чтобы отдышаться, прежде чем войти в гостиную.
Я слышу, как они разговаривают, и чертовски надеюсь, что Итан не говорит ничего глупого.
— Мы поработаем над этим на тренировке во вторник, но я думаю, ты это поймешь, у тебя солидная база навыков, — слышу я голос Броуди.
— Да? — спрашивает Итан, и я слышу волнение в его голосе. Ему нравится эта похвала от Броуди. Я вижу довольное выражение его лица и не могу не думать, что Броуди ему вообще нравится, как бы он ни притворялся, что ненавидит идею о том, что я с ним встречаюсь.
— Привет, — говорю я, и Броуди переводит взгляд с моего сына на меня.
— Ух, ты, — выдыхает он, — ты выглядишь невероятно.
Его глаза скользят по мне с головы до ног.
— Эм, спасибо, — отвечаю я, нервы берут верх.
Это гораздо более сдержанный комплимент, чем тот, который он сделал мне вчера в спортзале, но сейчас, когда мой сын слушает каждое слово и наблюдает за каждым движением, все это кажется чересчур.
— Ты готова? — спрашивает он, показывая большим пальцем за плечо, из-за чего его бицепс напрягается в облегающей черной футболке, которую он носит.
Я нетерпеливо киваю. Он поворачивается к Итану:
— Рад тебя видеть, приятель, я привезу ее домой к полуночи.
Итан закатил бы глаза, если бы я сказала что-то подобное, но он смеется над Броуди:
— Если хочешь, оставь ее на всю ночь.
Я краснею и бросаю на него взгляд «какого черта».
— Извините, это вышло неуместно. — Он снова откидывает волосы с лица.
Я ненавижу то, как он это делает; в один из этих чертовых дней он нанесет себе хлыстовую травму. Не говоря уже о том, что это выглядит нелепо. Я не думаю, что он получил сообщение о том, что старая прическа Джастина Бибера вышла из моды.
— Просто приведи ее домой, когда закончишь, — поправляется он.
— Итан! — шиплю я, когда Броуди посмеивается.
— Черт, — ругается Итан. — Я имею в виду, черт, я имею в виду… это не то, что я…
— Просто зайди внутрь, перестань говорить и держись подальше от неприятностей, — приказываю я, мои щеки пылают красным.
— Увидимся на тренировке, тренер Оуэнс, — быстро говорит он, прежде чем вытолкнуть меня за дверь и закрыть ее за собой.
— Ну… это было неловко.
— Было ли? — дразнит Броуди. — Я не заметил.
Он протягивает мне руку, и я беру ее.
Он ведет меня к своему огромному внедорожнику и открывает дверь.
— У тебя действительно хорошие джентльменские качества, — хвалю я его.
— Я думал, ты не хочешь, чтобы я был джентльменом?
Его улыбка дерзкая и широкая. Сегодня я вижу больше его лица; он подстриг бороду, которая еще вчера была грубой и непослушной.
Мне нравится это. Он выглядит так сексуально.
— Может быть, я солгала. Всегда есть время побыть джентльменом, — говорю я, забираясь в его машину с помощью его руки.
— Джентльмен на улице и негодяй в постели? — спрашивает он со смехом.
— Абсолютно. — Я вздыхаю, впиваясь зубами в нижнюю губу.
Его смех затихает, когда взгляд скользит по моим губам, в его глазах появляется голодный взгляд.
— С тобой все в порядке, ловкач? — шепчу я.
Он моргает, выходя из транса, и снова легко посмеивается, пробегаясь рукой по густым темным волосам:
— Я в порядке.
Он закрывает мою дверь, и я смотрю, как он обегает капот. Я никогда раньше не видела, чтобы парень делал бег сексуальным, но Броуди справляется с этим.
— Куда ты меня везешь? — спрашиваю я, когда он застегивает ремень и выезжает на улицу.
— Ко мне, ты не против? — он смотрит на меня, прежде чем снова обратить внимание на дорогу.
Мне слишком нравится это звучание, следует быть осторожной. Не следует сидеть в машине наедине с незнакомцем, ехать к нему домой, где мы будем одни, но Броуди не чувствуется чужаком. Скорее человеком, которому я уже доверяю.
— Звучит прекрасно, вы готовите для меня, тренер Оуэнс?
Он усмехается:
— Нет, если хочешь пережить вечер и не отравиться. Я не очень хорошо готовлю.
Я хихикаю:
— По крайней мере, ты честен.
— Я заказал итальянскую. Надеюсь, ты не против?
— Ты делаешь это снова. — Ухмыляюсь я.
Он встречается со мной взглядом на долю секунды:
— Что делаю?
— Ты перешел от вопроса, в порядке ли я, к вопросу, в порядке ли то, что ты запланировал.
Он усмехается:
— Может быть, я нервничаю.
Мне нравится, что он нервничает.
— Я тоже нервничаю, — признаюсь я. — Но я люблю итальянскую еду.
Он протягивает руку и кладет свою огромную ладонь на мою. Мне слишком нравится это ощущение. Это может быть простой жест, но он кажется утешительным и безопасным. Все, что касается Броуди, заставляет меня чувствовать себя в безопасности, и это пугает, учитывая, как мало я о нем знаю.
Я смотрю в окно и вижу, где мы находимся. Поэтому хмурюсь, пока мы проезжаем через город и выезжаем на другую сторону.
— Ты такой врун! — кричу я, когда понимаю, что происходит.
— Что? — спрашивает он удивленным тоном.
— Ты ведь не живешь где-то рядом с Ист-Сайдом, не так ли? — требую я ответа.
Он усмехается, понимая, о чем я говорю.
— Ты прошлым вечером изо всех сил старался отвезти меня домой.
Он пожимает плечами:
— Маленькая ложь во спасение еще никому не повредила.
Я не могу поверить, что он сделал это для меня.
И дергаю молнию на куртке:
— Почему ты так добр ко мне?
Он останавливается на перекрестке и поворачивается ко мне, приподняв брови:
— Я не сделал ничего такого, чего не совершил бы любой порядочный парень, Моргс.
— Может быть, я тогда толком и не знаю порядочных парней, — шепчу я, пожимая плечами.
Его глаза сужаются, и он глубоко сглатывает, на его лице появляется недовольное выражение.
— Ну, теперь ты знаешь. — Он произносит эти слова, и от них у меня по спине пробегают мурашки.
Он держит мою руку в своей и нежно сжимает ее:
— Ты в безопасности, когда со мной. Я никому не позволю сделать что-либо, что могло бы причинить тебе боль. Хорошо?
Я встречаюсь с его темными глазами и вижу, что он имеет в виду именно это. Он снова думает об этом придурке в баре, и очевидно, что