Я качаю головой и вытираю масло с рук о полотенце.
— Вообще-то, по субботам я не работаю. Ты — исключение.
Я подмигнула Хадсону.
— Теперь я чувствую себя чёртовым придурком, — хмуро признаётся он.
Я смеюсь.
— Не стоит. Честно. Мне же не пришлось никуда ехать. Ты сам ко мне приехал. Кстати, говоря об этом. Уверена, ты привык, что люди приезжают к тебе, так что, если захочешь перенести приём в другое место, дай знать.
Хадсон качает головой.
— Я счастлив приезжать сюда.
— Ладно... но дай знать, если передумаешь.
— Так, что ты делаешь потом?
Я пожимаю плечами.
— Может, посмотрю фильм. Джульетту вызвали по срочному делу, так что я не знаю, когда она вернётся.
— У тебя есть попкорн? — спрашивает Хадсон.
Я заливаюсь смехом.
— Думаю, у меня на кухне есть пакет попкорна для микроволновки... Но почему ты спрашиваешь?
Хадсон широко улыбается.
— Я не остаюсь, если нет попкорна.
Я весело качаю головой.
— А кто сказал, что я приглашаю тебя остаться?
Хадсон соскальзывает со стула и тянется за своей футболкой. Он осторожно её натягивает, и я не могу не восхититься тем, в какой он замечательной форме.
Парень настолько сексуален, что прямо на него смотреть очень тяжело.
— Розоволосая, мы теперь с тобой друзья. А друзья смотрят вместе кино.
Я смеюсь.
— Неужели?
— Ладно, что мы смотрим? — спрашивает он, идя к двери. Его хромота всё ещё заметна.
Я не отвечаю, и когда Хадсон оборачивается и на его глаза падают волосы, я забываю, как дышать.
— Доверяю выбор тебе, — выдавливаю я из себя, и он снова улыбается.
Иисус. Быть другом этому парню не так-то и просто.
* * *
— Ты мог бы меня предупредить, что ты один из тех людей, и тебе повезло, что я смотрела этот фильм по меньшей мере дюжину раз.
— Серьёзно? — Хадсон хмурится. — А почему ты ничего мне не сказала?
Я пожимаю плечами.
— И что ты имеешь в виду, говоря «один из тех людей»?
Я хихикаю.
— Один из тех людей, которые пропускают сюжетную линию, спрашивают, что происходит, а затем так увлекаются разговорами и делают неверные предположения о том, что произойдёт дальше, что пропускают следующую сюжетную линию.
— Я так не делаю.
— Ты делал так на протяжении полутора часов... А ещё съел восемьдесят процентов попкорна.
Хадсон заглянул в ведро попкорна.
— И этого я не делал, — улыбается он.
— Ты лжец, да ещё и очень плохой.
— Говорит девчонка, которая болтала весь фильм и съела все снеки.
Я ударила его в плечо тыльной стороной ладони и закатила глаза.
— Ой, заткнись.
— Почему бы тебе просто не сэкономить нам обоим немного времени и не рассказать мне, что происходит в фильме, — предлагает Хадсон, нажимая кнопку отключения звука на пульте дистанционного управления.
Он ведёт себя как дома.
Хадсон положил ноги на кофейный столик и, если Джастин с такими замашками меня раздражал, то Хадсон не вызывал такой эмоции.
— Они начинают встречаться, а затем она исчезает. Он страдает и бла-бла-бла. В конце концов они снова встречаются после короткой погони в аэропорту.
— Почему в этих фильмах с цыпочками всегда погоня в аэропорту?
— Это романтика, чемпион. И не надо предъявлять мне претензии, ты сам выбрал фильм.
Хадсон улыбается. Его глаза сияют.
— Никому не говори, что я такое смотрел... Мне нужно, чтобы люди меня боялись.
— Люди тебя боятся, — заверила я его, уперевшись локтем в спинку дивана и положив на руку голову.
— Думаешь?
— Ты не замечаешь, как люди тебя сторонятся? Даже твои поклонники опасаются подходить слишком близко. Ты чертовски страшный ублюдок, Хадсон Скотт.
— А как насчёт тебя? Тебя я пугаю, Рэмси?
Он снова смотрит на меня с таким вниманием, которое я чувствую глубоко внутри себя. Такое, из-за которого, кажется, невозможно солгать, даже когда я знаю, что должна бы.
— Ты меня пугаешь, — шепчу я.
Я хочу сказать, что он пугает моё сердце, но слова застревают в горле.
Я будто испытываю дежавю. У Хадсона такой же блеск в глазах, как и прошлой ночью, прямо перед тем, как он меня поцеловал.
Он, должно быть, понимает, что в этот момент вступает на территорию, от которой он только что отказался, потому что его голова опускается вперёд, а из лёгких со свистом вырывается воздух.
Когда Хадсон снова смотрит на меня, на его лице расплывается улыбка.
— Мне лучше уйти.
Я пытаюсь выдавить такую же улыбку, но не особо получается.
Я хочу быть с Хадсоном друзьями, правда хочу... но это трудно, потому что в глубине души я желаю большего.
Я так в него влюблена, что это безумие.
Хадсон поднимается с дивана и вытягивает руки над головой.
Я уже не раз видела его без футболки, мои руки касались его обнажённой кожи, но вид этого глубокого v-образного выреза, переходящего в пояс его шорт, когда футболка задирается, — это совершенно другое зрелище.
— Увидимся во вторник? — тихо спрашиваю я.
— Во вторник, — кивает Хадсон в ответ.
Я должна встать и проводить его до двери, но мне нужно, чтобы Хадсон убрался из моего личного пространства, чтобы я могла привести мысли в порядок.
Я совсем запуталась из-за этого парня... к тому же бойца.
— Увидимся, розоволосая, — прощается Хадсон, медленно пересекая комнату.
— До встречи, чемпион.
Я слышу его шаги по коридору, звук открывающейся и закрывающейся двери, а затем тишина.
И мне уже хочется, чтобы он поскорее сюда вернулся.
Глава 9
Хадсон
— Ты готов к пробежке? — Спрашивает Джастин.
— Нет, черт возьми. Я все еще хромаю, как восьмидесятилетний старик. Знаешь, для главного тренера ты не очень наблюдателен.
Он усмехается.
— Я подумал, что ты, возможно, просто дуешься.
— Потому что это мой обычный способ, верно?
Он пожимает плечами и возвращается к просмотру страниц в своем мобильном телефоне. Вероятно, это Facebook; парень просто зависим.
— А что насчет его? — Я киваю в сторону рыжеволосого парня, который проводит спарринг в стороне от двух рингов, где мы должны искать таланты.
— Он даже не выпускник.
— Я знаю, но посмотри, как он двигает ногами. Он молод, но в нем есть потенциал.
Джастин несколько мгновений наблюдает за ним, прежде чем подняться на ноги и направиться к парню.
Я ухмыляюсь.
Он может спорить со мной практически во всем, но он знает, что я разбираюсь в талантах.
Я стараюсь отбирать несколько бойцов в год из числа тех, кто находится не на той стороне, и дарю им абонемент на все расходы в зал ММА, где я выступаю, в зале