— Она попала в неприятности на пляже, а тебя рядом не было. Она провела ночь в моей кровати, а я спал на диване. Всё, разговор окончен.
Я пытаюсь закрыть дверь перед его носом, но он тут же подставляет руку, не давая ей захлопнуться.
— Какого рода неприятности? — его голос ледяной.
— Может, если бы ты не напивался до беспамятства, то сам бы увидел, — не удержавшись, кидаю ему обвинение.
Его лицо меняется — сначала я вижу в нём разочарование, скорее всего, в себе, а затем раздражение.
— Я облажался. Теперь скажи, чью задницу мне надо надрать.
Я на секунду раздумываю, прежде чем решаюсь подставить тех, кто это устроил. Пусть так. Честно говоря, сам бы не отказался немного тряхнуть этих парней после того, что они сделали с Иден, но у меня нет на это права. А у Зика есть.
— Я вышел после серфинга и увидел, как несколько парней подняли Иден на руки, а потом бросили в море.
Все краски сходят с его лица, что, впрочем, интересно, учитывая, что он уже видел её утром и знает, что с ней всё в порядке. Но его реакция такая, словно это вопрос жизни и смерти.
— Чёрт, — шепчет он. — Что было дальше?
— Я вытащил её. Она немного наглоталась воды, была вся мокрая. Потом потеряла сознание. Я принёс её сюда, чтобы присмотреть за ней. Это всё, что произошло, так что успокойся.
Он смотрит на меня, будто в замешательстве; если честно, я сам немного запутался. Не знаю, почему привёл её сюда вместо того, чтобы отправить с Ривер и Алекси, но тогда мне это казалось самым правильным решением. Я всегда поступаю по наитию.
На самом деле, это не было каким-то обдуманным выбором; это просто произошло. В этом нет никакой логики — держать её близко кажется огромной глупостью.
— Спасибо, — выдавливает он сквозь зубы, и я вижу, как эти слова выходят из него, как кислота.
Я киваю ему.
— Не за что. — Но у меня есть ощущение, что это ещё не конец.
— Мне нужны имена.
Я ухмыляюсь.
— Что ты мне за это дашь?
— Не будь мудаком, Карсон, ты ведь знаешь, почему мне нужно это узнать.
Я киваю в знак понимания — знаю, но это не меняет того, что я хочу получить что-то взамен.
— Скажи мне, почему она боится моря, и я скажу, кто её туда кинул.
Краски сходят с его лица, и я понимаю, что касаюсь чего-то важного и личного. И, черт, я не знаю почему, но мне дико хочется понять, в чём тут дело.
— Она не умеет плавать, — говорит он, но я совершенно не верю в это.
— Чепуха.
— Оставь это, Джейк.
— Ладно, — пожимаю плечами и собираюсь закрыть дверь.
— Подожди, — говорит он, его рука снова блокирует дверь с глухим ударом. — Это не моя история и не мой секрет, чувак, и, честно говоря, это не твое дело.
— Это было моим делом прошлой ночью, когда я вытаскивал её с морского дна.
Зик вздрагивает, и мне почти становится неловко от того, как я прямо говорю.
— Забудь, — говорит он с отчаянием. — Она не хочет, чтобы я обсуждал её личную жизнь.
Он разворачивается и уходит, и странно, но мне даже как-то приятно, что он не рассказывает того, что я хочу услышать. Уважаю его за то, что он думает о ней и не раскрывает её секреты.
— Джо, Стив и Марк, — кричу я ему вслед перед тем, как закрыть дверь.
* * *
Утром я получаю информацию, что Джо, Стив и Марк получают по заслугам, и не буду врать, мне это приносит удовольствие. Надеюсь, Зика не выгонят с тура за то, что он с ними сделал; без него тут не будет никакой конкуренции.
Я собираюсь в путь. Вскоре еду с парнями по побережью, потом мы сядем в самолёт и полетим в город, где я вырос. Не могу дождаться, когда окажусь дома.
Я оставляю свою сумку и доски на кровати.
Вряд ли я вернусь на этот пляж до следующего года, и хочется ещё один раз прогуляться по песку. Это хорошая привычка — на минутку остановиться и насладиться тем образом жизни, которым мне повезло жить.
Я делаю то, что люблю, каждый день, и не так много людей на планете могут сказать то же самое о своей работе.
Я знаю, что это не продлится вечно, но пока это так, я планирую просто кататься на этой волне — и в прямом, и в переносном смысле. Со всем остальным разберусь, когда стану старым и изможденным.
Может, буду одним из этих загорелых стариков, которые открывают сёрф-магазин на пляже и учат людей кататься на серфе.
Я поднимаю взгляд, пока иду по пляжу, и вижу вдалеке группу людей.
Я сглатываю. Поскольку уже знаю, что это за группа, а, точнее, кто там.
Иден работает на тот же бренд, который спонсирует и меня.
Большинство из этих «сестёр» просто пришли поболеть за своих братьев и позагорать, но не Иден, она тут не только для отдыха, а ещё и работает. И, чем ближе я подхожу, тем больше понимаю — чёрт, она реально хороша.
Боже, эта девушка просто чересчур привлекательна, это ей не на пользу.
Она вся — длинные ноги и убийственная грудь. Её волнистые светлые волосы развеваются на ветру, и, черт, она такая сексуальная.
Кто-то кричит ей что-то, и она бежит к импровизированной раздевалке, чтобы сменить наряд.
Я замедляю шаг, давая себе возможность подольше насладиться этим зрелищем — потому что, ну, в этом нет абсолютно ничего неприличного.
Совсем ничего.
Я сглатываю, когда она снова появляется в поле зрения. Она смеется и поправляет верх от купальника. Не понимаю, как вообще можно плавать в этом, не то, что серфить, потому что там, по сути, почти ничего нет.
Она опускает руки, чтобы затянуть шнурки на трусиках, и, черт, я чуть не схожу с ума. Одним движением я бы снял это с неё, и эти трусики оказались бы на полу прямо под ней.
Я бы взял её на руки и уложил бы её на спину, прежде чем она успела бы произнести моё имя.
— Джейк! — слышу голос позади, и вдруг осознаю, насколько далеко меня унесли грязные мысли. Я, черт возьми, прямо сейчас мысленно трахаю её в своей голове.
Я поворачиваюсь, надеясь, что мое выражение лица не выдает чувства вины, и что моя эрекция