— Скажи мне, государь, — пренебрежительно бросает Хейден. — Зачем нам оставаться частью Кроненгарда и содержать обедневшие графства за свой счёт? Ради чего?
— Отец! — одергивает его старший сын, но тот лишь отмахивается от него.
— Мы уже очень давно стали самодостаточным графством, так зачем нам оставаться твоими подданными? — продолжает старик, щуря подслеповатые глаза.
— Затем, что вы не сможете существовать, как независимое государство, — отвечает Дедрик. — Ты думаешь, что самодостаточен, но это всего лишь фикция. Если вдруг твои южные соседи внезапно решат атаковать вас, вы не сможете выстоять.
— Но глядя на опыт Бернтраса трудно поверить, что помощь из Шиберга придёт до того, как мы все тут передохнем! — возражает насмешливо Хейден. Дедрик ощущает лёгкий укол совести, вспоминая разорённый Церигард.
— Не сравнивайте Рабантрас с Бернтрасом, — Радульф, всё это время хранивший молчание вступает в диалог. — Более пяти сотен копий, снабжаемых за счёт королевской казны, уже охраняют вашу южную границу. И прибудут ещё, если понадобится. Ситуация с Бернтрасом из ряда вон выходящая. Никто не мог предположить, что хагры представляют угрозу. Это жестокий урок, что нам преподнесла судьба.
— Всё это слова, — фыркает недовольно Хейден. — Мне нужно нечто более существенное. Указ короля. И для гарантии, что он не будет отменён, неплохо было бы заключить брачный союз.
Он поглядывает на своих сыновей. Дрожь раздражения прокатывается по спине Дедрика.
— Печально, что королевская семья так бедна на омег, — продолжает старик. — Да и слухи о супруге короля, очевидно не лгут. Я ожидал увидеть её на сносях, но видимо помру быстрее.
— Вы напрасно тревожитесь обо мне, — Ивет опускает руку себе на живот. — То, чего вы так ждали, уже случилось. Наследник Его Величества в скорости появится на свет.
Дедрик недоверчиво косится на Ивет. Та терпеливо держит улыбку под натиском тяжелого взгляда Хейдена. Король пытается понять действительно ли жена говорит правду, или это всего лишь уловка, чтобы спасти себя и его от неловкости. Ивет встречается с ним взглядом, и Дедрик вдруг понимает, что нет никакой разницы, правда это в данный момент или нет. Рано или поздно это с ними случиться, и никакие старые лендлорды не смогут тому воспрепятствовать. Он кладёт ладонь Ивет на живот и выдаёт сдержанную улыбку. Внутри него пробуждается доселе неведомая сила, словно он получил ещё одного союзника на свою сторону.
— А его ли это наследник? Слухи ходят ещё, что Медведь Висельник вхож в королевскую опочивальню.
На сей раз возмущенный шёпот звучит с обеих сторон. По лицам сыновей Хейдена можно понять, что им крайне неловко за своего отца. У Дедрика багровеет лицо от ярости, а в висках начинает стучать. Он готов перевернуть стол, за которым сидит, и ринуться на старого мерзавца с кулаками. Но прохладная ладонь Ивет заставляет его одуматься.
— А у нас слухи ходят, что Его Сиятельство граф Хейден не чтит Четырёх богов, практикует оккультизм и плетёт заговор против государя. И какого только вздора не придумают болтуны, правда?!
Голос королевы звучит легко, точно пение. Но действует на Хейдена сильнее, чем вся брань, на которую способен Дедрик. Король понимает, что после всего, что наговорил старый граф, нельзя продолжать вести переговоры на той же ноте. Ивет поднимается из-за стола и просит дозволения выйти на воздух. Ласково касается плеча Дедрика. Каждый из присутствующих альф заворожённо провожает её взглядом до выхода.
— Что до наследника, то после его рождения станет очевидно, чей он, — произносит Её Величество у самой двери.
Эти слова заставляют Дедрика довольно улыбнуться. Они полны доброй надежды и уверенности в завтрашнем дне. Он вдруг осознаёт, что слишком зациклился на союзе с Хейденом, исключив другие варианты. Наблюдая, что ему всё сходит с рук, старик совсем зарвался. Нужно бы показать ему, где его место.
— Что ж, полагаю граф Ворон прав, — произносит Дедрик, откидываясь на спинку кресла. — Я действительно не могу дать никакой гарантии своим словам. Указ — всего лишь кусок пергамента. А омег, на которых мог бы жениться кто-то из твоих сыновей, в моей семье нет.
Все собравшиеся, включая Радульфа удивлённо взирают на государя.
— Видимо, для меня остаётся один выход — смириться с твоей несговорчивостью и убраться восвояси, отозвав те пять сотен копейщиков из приграничья.
По залу прокатывается новая волна ропота. Дедрик наблюдает, как самодовольная улыбка пропадает с лица Хейдена. А на лицах его сыновей появляется откровенная тревога.
Часть 28
Часть 10 «Культ ворона» 10.1
Берн пытается понять Дедрика, но у него не выходит. Они всегда были будто братья, и не раз рисковали жизнью в бою, чтобы защитить друг друга. Но делить на двоих одну омегу? Берну это кажется непостижимым. При мысли о том, что кто-то, пусть даже сам Дедрик, предложил бы ему то же самое в отношении Одетты, Берн приходит в ярость. Вероятно, Дедрик думает, что они с Ивет влюблены. Но он заблуждается. Бернхард абсолютно уверен, что Ивет любит государя всей душой, оттого и страдает так от его холодности. И Берн бы хотел объяснить другу правду, но ему слишком стыдно, что он не смог сдержать себя и пошёл на преступление. Медведь вынужден мчать по этой дороге, которая явно не ведёт ни к чему хорошему, как слишком сильно разогнавшаяся повозка.
И нет, Берн покривил бы душой, если бы сказал, что он против их тройственного союза. Ведь юная королева абсолютно очаровательна, нежна и ласкова. И с каждым разом она показывает себя с новой стороны. Порой Берн сам дивится тому, откуда у омеги из знатной семьи такие глубокие познания по части ублажения альфы. Но задавать подобных вопросов он не решается. Ведь когда они остаются втроём, им просто бывает не до вопросов. Во всё остальное время Берн старается держаться от королевской четы подальше. И так уже длинные языки болтают разное.
Берн подозревает, что самый главный источник скверны в королевском замке — это брат короля, Вилфрид. В отличие от Дедрика, Берн видит в нем угрозу не иллюзорную, а вполне реальную. Считает, что со стороны государя оставлять его рядом с собой было крайне неосмотрительно. Он также знает, что Вилфрид ведёт тайную переписку со своим дядькой, графом Вороном. Послания их друг другу зашифрованы либо иносказательны. Но посыл их вполне понятен любому, кто сведущ в особенностях взаимоотношений столицы Кроненгарда и южных графств.
Королевский десница возлагает большие надежды на поездку в Рабантрас. Ничто не