Аника внимательно смотрит на него. Она красива и юна, но её взгляд холоден, точно лезвие.
— В чём дело? — спрашивает Дедрик, отчего-то ожидая дурных новостей. Омега лишь качает головой.
— Просто пытаюсь понять, почему в эту ночь государь греется у костра, а не в объятиях моей сестры? — хитро прищурившись, отвечает она.
Лёгкая дрожь пробегает у Дедрика от затылка вниз по спине. Он смотрит сердито на Анику, и та инстинктивно подаётся назад. Вот уж точно — они с Ивет одной крови, обе слишком смелые. Видимо, Анкэль дома даёт своим омегам слишком много воли.
— Ступай, — строго произносит государь. — И да хранят боги твой путь.
Омега едва заметно усмехается и спешит удалиться. Дедрик недовольно глядит ей вслед. Он почти не помнит её, ведь та был совсем малышкой, когда Дедрик жил в Леонтрасе. Зато свои встречи с Берном в лесах на границе графств государь помнит отлично. И когда он смотрит на пляшущие языки пламени в костре, на плывущие в ночном небе невесомые облака, невольно возвращается в то время. Анкэль со старшими сыновьями, альфами, тогда только начал брать его с собой на охоту. Дедрик помнит, каким смелым и отчаянным показался ему Берн в их первую встречу. Как он тогда не испугался огромного вепря и пронзил его копьём, когда тот приблизился к нему вплотную. Он всегда был таким, не бежал от опасности и смотрел в лицо смерти. Дедрик думал, что однажды эта она всё же очарует его и заберёт с собой. И вот, кажется, его предположение начало сбываться.
Воины короля достигают Церигарда на седьмой день, попутно уничтожив хагров, что держали в страхе селения от Зоденлина до пограничного форта. Из столицы Бернтраса к ним прибывает гонец от Каспара, младшего брата Бернхарда. Каспар благодарит государя за помощь и выражает готовность оказать всяческую поддержку вооружённым отрядам.
— Жалкий трус, — с досадой произносит Дедрик, когда они с Радульфом остаются одни. — Спрятался за высокими стенами Зоденлина и бросил своих вассалов на произвол судьбы.
— Не будьте к нему слишком строги, Ваше Высочество, — вздыхает командующий. — Он потерял брата и всех, кто способен был хоть как-то защитить Бернтрас. А впереди их ждёт голод. Крестьяне, что жили вблизи Церигарда, были вынуждены бросить свои дома и поля и бежать. Каспар идёт на большой риск, выражая готовность поделиться с нами провизией. Уверен, он рассчитывает на ваше снисхождение и поддержку в будущем.
— Ты прав, — вздохнув, соглашается Дедрик. — Не знаю, что на меня нашло.
Он устало опускается на собранную наспех скамью. Сегодня он впервые увидел живого хагра своими собственными глазами. И страх его обрёл конкретное воплощение. Дедрик думает о Берне, своём друге, сражающемся с огромным толстокожим монстром размером в полтора человеческих роста. Король видит издалека, как падальщики кружат над Церигардом и надеется, что Берн всё ещё жив, что он дождётся его.
Воины Дедрика достигают форта к полудню. Они берут Церигард нахрапом, пользуясь тем, что нет погонщиков, а сами хагры тупы и на узких улочках города им трудно развернуться или атаковать, не нанося себе увечий. К вечеру им удаётся освободить большую часть зданий, убив или обратив монстров в бегство. Однако никто из воинов не ликует, поскольку ошеломлён зверством хагров и жестокостью их погонщиков. Дедрик мечется по городу, уничтожая одну тварь за другой. Он ищет Бернхарда и находит его на главной площади, висящим на дыбе.
Дедрик спешит к другу, перерубает верёвку, и тот мешком падает на него сверху. Конь под государем недовольно всхрапывает и пригибается от тяжести. Сам же Дедрик изо всех сил зовёт на помощь. Ему и хочется и нестерпимо больно смотреть на синие лицо, перепачканное грязью и запёкшейся кровью. Воины спешиваются и бегут королю на помощь. Принимают Бернхарда и укладывают на землю. Кто-то пытается снять остальных повешенных, среди которых Дедрик с трудом признаёт защитников форта. Сердце государя разрывается на части. Кто мог сотворить такое?!
Лагерь приходится разбить вне стен форта, там же организовать лазарет. Из пяти сотен в живых осталось несколько десятков. Кто-то сумел спрятаться, кто-то уцелел под развалинами разрушенных укреплений. Дедрик с ужасом осознаёт, что их кровь на его руках. Прислушайся он к просьбе друга и отправь подмогу и форт не был бы захвачен. Он остекленевшим взглядом смотрит на бледное лицо Бернхарда, похожее больше на каменное изваяние. Он недвижен, даже грудь не вздымается от дыхания. Лекари говорят, он чудом сумел выжить, больше суток провисев в петле. Видно всем Четырём богам было угодно, чтобы Медведь остался в этом мире. Дедрик надеется, что это не какая-то их злая шутка, что они не заберут его, дав надежду. Он идёт в местное полуразрушенное святилище и приносит клятву на крови, что до конца своих дней не оставит друга. Больше не предаст его. Никогда.
Часть 10
В ушах Бернхарда стоит пронзительный крик. Он медленно убивает его. Душа Берна выжжена, точно пустыня, точно брошенный в камин пергамент. А остатки её распадаются пеплом и истлевают бесследно. Его пробуждение в лазарете вблизи Церигарда было возвращением в кошмарный сон, в котором он потерял Одетту и всех своих воинов, но остался жив, не зная как, не понимая для чего.
Образы любимых и дорогих сердцу людей до сих пор стоят у Берна перед глазами. Он смотрит на Дедрика, своего друга и государя, и не может простить ему его предательство. Но сильнее, чем на Дедрика, он злится на себя. Злится и ненавидит. Сейчас он понимает, что мог бы сделать многое, чтобы сохранить жизни своим подданным и спасти любимую.
— Где моя дочь? — снова и снова спрашивает он Дедрика. У него нет других вопросов или просьб к государю. Он не желает от него слышать ничего, кроме ответа на вопрос о местонахождении Лабберты.
— Её ищут, Берн, — не смея взглянуть ему в глаза, отвечает король. — Мои люди перевернут весь Леонтрас, а если придётся и весь Кроненгард, но найдут её.
Берну хочется уйти, скрыться, чтобы не видеть Дедрика. Когда-то он уважал его и безмерно им восхищался. Ведь друг всегда был не