От всех событий, чужого внимания, слишком крепкого вина, из-за того, что толком не поела, Ника ощутила легкое опьянение и тошноту.
Так, нужно срочно в уборную.
В длинном коридоре, который разделялся на две части, Доминика оступилась. Ухватилась рукой за стену.
А из двери с табличкой-указателем мужского туалета вышел Шеин.
— Ну надо же, — оскалился мужчина.
— Мне нужно пройти, — постаралась спокойно проговорить Ника.
Нет, она не боялась этого человека. Больше нет. И потом, рядом Миша. Что Леший сделает ей в людном месте?
Вот только место было не людное, а уединенное. И ни единой камеры. И из общего зала этот коридор не просматривался, кажется.
— И куда же ты заторопилась, а, киса? — нахально усмехнулся Алексей и выбросил руку вперед, преградив Нике путь.
— В туалет, — ответила Умарова.
— Давай кое-что обсудим, наедине, — усмехнулся мужчина. — Пока Злой занят.
— Нам нечего обсуждать, — она бесстрашно взглянула в глаза собеседнику, тот, судя по зрачкам и красному лицу, либо был пьян, либо под препаратами.
— А ты, гляжу, мозгами шевелить не умеешь, — прищурился Шеин, — хотя, тебе и не нужно. Твое дело ноги раздвигать, да заглатывать. Ты мне должна, поняла? Злой взбесился в тот раз. Меня помял, уволил. Придется тебе отработать и компенсировать мне морально.
— Мне нужно в уборную, — спокойно произнесла Ника.
— Давай так, — продолжал, будто не слышал ее слов, — эту неделю ты еще с шефом. А вот потом беру тебя к себе. Интересно, что в тебе такого, раз Злой от шлюх отказался ради тебя. Мне и подержанный товар сгодится. Я не привередливый. Простой парень.
— Забудь, — Ника оттолкнула руку, когда мужчина протянул ее к неглубокому декольте в платье.
— Я щедрый. Нормально заплачу, слышь?! — напористо заявил Леший.
Ника решила, что потерпит и до дома. Шагнула назад, обратно в зал.
Шеин перехватил ее за руку, дернул к себе.
Запястье обожгло огненной болью, но не хрустнуло. Хотя бы не перелом, но определенно, вывих.
— Пусти, скотина! — прошипела Ника.
Леший только оскалился, навалился на нее так, что спиной девушка впечаталась в зеркальную стену. Было больно до слез, потому что стена не была ровной, а украшена декоративными рамками.
— Думаешь, если шеф тебя трахает, то ты неприкосновенна? Да я тебя через пять минут отымею, как только Злой выставит за дверь! Пожалеешь, что сунулась к нам, Доминика Умарова!
Ника попыталась отпихнут мужчину от себя. И уже даже не заботил тот факт, что Шеин знает ее настоящее имя и фамилию.
Вообще было плевать!
Оттолкнуть мужчину не вышло, зато хватило места, чтобы несильно замахнутся и влепить уроду оплеуху.
— Сучка драная! — рыкнул он.
Ника видела, как разъяренный взгляд Шеина становится абсолютно невменяемым. Безумным.
А мужская ладонь взлетает, чтобы обрушиться на Нику в ответном ударе.
Но удара не случилось. Ника смотрела прямо перед собой сквозь слезы.
Ника вздрогнула от громкого хруста. Следом раздался отборный мат и стоны.
Когда зрение Ники прояснилось, она увидела, как Леший, прижимая к животу поломанную руку, пытается увернуться от шквала ударов, что наносил Злой.
В первые секунды Доминика растерялась. Ощутила и облегчение, и шок.
А после сорвалась с места.
— Миша! Стой! Тебе же нельзя, — шептала она, пытаясь удержать Злыднева подальше от Шеина. — У тебя же сердце, Миша!
Она говорила негромко, чтобы услышал только Михаил. Нельзя ведь ставить авторитет Злого под сомнение.
Особенно, на людях.
Михаил опустил руку, отступил. Тряхнул головой, вдох-выдох.
— Это и все, шеф? Сдаешь позиции, Михал Саныч, — просипел Леший. — Ты же постановил, что слабых нужно убирать. А сам? Нехорошо, Миха. Так тебя люди перестанут уважать.
Душа Ники заледенела внутри. И руки опустились, когда Михаил выхватил пистолет из кобуры. Взвел курок.
— Думаешь, меня уберешь и все наладится? Да ты подстилку сначала свою грохни. Из-за нее ты размяк, Злой, — Леший сплюнул кровь на пол, рассмеялся. — Бля, Мих. И как ты вообще на нее смотришь. Она же Умаровская шлюха! Да ее только евнух не трахал. Все ж знают, какие у ее папаши привычки были.
— Ника, иди в машину, — негромко произнес Михаил и кивнул охраннику: — Федот, уведи.
Личный охранник Злого настойчиво подтолкнул ее вперед. Ника не могла уйти, оглядывалась на каждом шагу.
И слезы глотала. Пыталась их остановить, но тщетно. Сами собой стекали по щекам.
— Ему нельзя волноваться, — уже в машине всхлипнула девушка и принялась ворошить сумочку в поисках хоть каких-то лекарств. — А вдруг снова приступ? А вдруг…?
— Успокойся, Ника, — припечатал Федот и протянул ей бутылку воды. — Выпей.
Ника перехватила закрытую бутылку. Поврежденная рука дала о себе знать. Подвела. Бутылка упала на сиденье.
— Твою ж, млин, мать! — выругался охранник так громко, что Ника вздрогнула. — Все, теперь шеф Шеина точно закопает. Утырок, млять, конченный.
Федот перехватил напарника, попросил принести лед из ресторана.
Ника глубже спрятала руку в рукав шубы. Главное, чтобы Миша сейчас ничего не заметил. А после, как только Ника убедится, что он в порядке, уже и не важно.
— Алексей врал. Ничего такого… Я ни с кем…, — шептала негромко.
Ника и сама не понимала, почему для нее важно, чтобы хоть кто-то знал правду.
Она не шлюха.
Через распахнутую дверь девушка увидела, как охрана выводит Шеина и запихивает его во вторую машину. Следом из ресторана вышел и Михаил.
Ника замерла. Жадно всматривалась в его лицо.
Сжатые губы, тяжелый взгляд, руки убраны в карманы брюк.
Кажется, все обошлось. Миша в порядке. Не бледный. Дышит спокойно.
Цепкий взгляд скользнул по охране и остановился на Нике.
— Шеф! Я ж вернуться хотел! Мих, дай шанс, а?! По-братски прошу ведь! — выкрикивал Шеин.
Михаил сел в машину рядом с Никой, хлопнул дверью.
За рулем торопливо устроился Федот. Обернулся, протянул Нике пакет со льдом.
Ника мысленно выругалась. Вот зачем он сейчас, блин!
Злыднев взял пакет вместо нее. Тяжело посмотрел на побледневшую Нику.
— В травмпункт? Или сразу в кардиологию? — уточнил Федот.
— Руку покажи, — тихо произнес Михаил.
Ника не стала спорить, вытянула конечность из мехового укрытия.
Ладонь тут же оказалась