О девочке почти никаких сведений не было. Только имя.
Понадобились годы, чтобы отыскать ее. Безумная бабка не только спрятала младшую внучку, еще и позаботилась о том, чтобы воспитали ее в ненависти ко всему человечеству, а не только к Злыдневу.
И вот сейчас в их с Никой доме была еще одна Умарова. И во взгляде — те же эмоции, что были в глазах Ники в первую встречу.
Только с девочкой ситуация была еще сложнее. По информации, что удалось раздобыть, последние годы она провела в детском доме.
Сейчас ей пятнадцать. Худая, озлобленная, она смотрела на мир раненым зверенышем. И сразу не понять, девчонка или пацан. Только по длинным рыжим кудрявым волосам ясно. Но и те пигалица прятала в капюшон.
— Не твое дело! — оскалилась она.
— Говорю же, кусается, — подметил Федот.
Он уже занял свое место за столом, рядом с Захаром.
— Проходи. Я ужин приготовила. У сына сегодня день рождения, — взмахнула рукой Ника, приглашая.
— Угу, знаем-знаем, — прошипела Карима, — Злыдневская подстилка родила ублюдка.
Ника охнула, прикрыла рот ладошкой.
Михаил прищурился. Вот если бы не была девкой, влепил бы ей леща.
— Па, чо происходит?! — возмутился Захар и встал рядом с отцом. — Слышь, патлатая, за языком следи.
— Быстро руки мыть и все за стол! — властно прикрикнула Ника, отвернулась, вернулась на кухню.
Михаил надавил взглядом на гостью. По глазам видел, что девчонка голодная, потому и еще сильнее злится.
— Еще словом мать расстроишь, нос расквашу, не посмотрю, что девчонка, — прошипел Захар так, чтобы Ника не расслышала.
Злой сделал вид, что и он не при делах. Развернулся, пошел к жене.
Украдкой, пока дети мыли руки, приобнял Нику за плечи.
Поверх ее головы переглянулся с Федотом.
— Все хорошо, хорошо, — прошептала Ника, проглотила слезы. — Перевоспитаем.
— Как скажешь, — кивнул Михаил.
***
Спустя пять лет…
Ника в последний раз заглянула в духовой шкаф через стекло.
Ну, вот, все идеально. Вот-вот все соберутся за столом, можно накрывать.
Миша вернулся первым. Как обычно, без опозданий. Хмурился, пока шел к крыльцу. Ника наблюдала за мужем через окно. И, как и каждый раз, сердце сладко сжалось.
Вот такой он у нее, хмурый, молчаливый, немногословный.
Но всякий раз, когда он пересекал порог из семейного дома, на хмуром лице появлялась скупая улыбка.
Доминика обожала такие мгновения. Старалась поймать ту самую секунду, кто из грозного Злого ее муж превращался в ее любимого Мишу.
За шестнадцать лет между ними случались и ссоры, как и в других семьях. Но все заканчивалось примирением, потому что для Миши и для Ники семья — главная ценность в этом мире.
Жаль, что семья у них получилась не такой большой, как хотелось бы Доминике.
Второго ребенка у них не появилось. Врачи запретили. А Михаил наотрез отказался использовать хоть какой-то шанс. У них был Захар, этого хватало. К тому же, муж не признавался, но Ника видела, он не справится с подобными переживаниями во второй раз. Первые роды оказались почти смертельными.
Все это в прошлом. Теперь у Ники все хорошо. Есть кому дарить любовь и заботу.
— Идиот! Сволочь! Скотина! — донесся со второго этажа милый женский голос.
Ника закатила глаза к потолку. Ну, вот, скоро начнется.
Благо, Михаил вовремя вернулся домой, сумеет локализовать небольшую катастрофу вселенского масштаба.
— Захар?
— Ма, да это не я! — возмутился сын, выглядывая и двери, что вела в подвал.
— Ты еще не переоделся? Ужинать скоро! — покачала головой Ника.
Сын у них с Мишей вымахал настоящим верзилой. Регулярно занимался в тренажерном зале. Вот и сейчас, после тренировки, был вспотевшим. А ведь он, на минуточку, именинник сегодня!
— Хорошо, ма, — улыбнулся сын, а Ника ласково потрепала парня по затылку. Скоро и не дотянется до него, если еще чуть-чуть подрастет.
— Чего Карима ругается? — негромко уточнила Ника у Захара.
— Есть повод. Иначе бы не ругалась, — хмыкнул сын и умчался наверх, переодеваться. — Сейчас узнаю.
Ника кивнула, проводила Захара взглядом. Развернулась к двери как раз в ту секунду, когда ее открывал Миша.
И все, пошла к нему, прямиком в раскрытые объятия.
Глубоко вдохнула, уткнувшись носом в пиджак.
Руками обняла, крепко-крепко.
Утром виделись, а все равно соскучилась.
И улыбалась, словно дурочка. Счастливая-счастливая.
Двери за спиной мужа не закрылись, значит, Федот вот-вот войдет вслед за шефом.
Но друг не торопился. Зато Ника разобрала его голос приглушенный:
— Чего сразу идиот-сволочь-скотина? Нормальный я, — бубнил Зарубин, а Ника слегка удивленно округлила глаза.
Нет, Мише этого пока знать не стоит. За пять лет он очень привязался к младшей сестренке Ники. Считает ее родной, а еще рьяно защищает ее от мужского внимания. Вся охрана в курсе, тоже бдят за подопечной. И тщательнее всех — Федот.
Ника мысленно представила Кариму и Федота. Вообще, да, не удивительно. Но Михаилу нужно как-нибудь помягче сообщить. Иначе не сносить Зарубину головы.
Ладно, об этом после.
А пока что…
— Люблю тебя, Миша, — прошептала Ника, привстав на цыпочки.
Вот, все теперь отлично. Муж дома. Вся семья под одной крышей.
— И я тебя, малышка.
***
Конец истории Михаила и Ники.