— Прошу за мной, — обратился к ней мордоворот из свиты дьявола.
Умарова вновь кивнула, грациозно поднялась с кушетки, двинулась следом за провожатым.
— Стой. Сам отвезу, — донеслось ей в спину.
Ника боялась именно этого. Чувствовала интерес Лешего. А еще понимала, что на глазах у охраны Шеин бездействовал. А вот тет-а-тет одними взглядами не ограничится.
— Михаил Александрович тебя к себе вызывает, — настойчиво возразил Шеину мордоворот, без страха, как равному, — а мне велел отвезти девушку.
Доминика не показала своих эмоций, но обрадовалась.
— Ладно, — без особой радости кивнул Шеин. — Помни, о чем говорили, … Моника.
Последнюю фразу мужчина произнес, ухмыляясь. Намекал на то, что встал в очередь после Злого.
Ника отвернулась.
Если все получится, то новой встречи наедине с Лешим больше не будет.
Умарова, пока находилась в клинике, изучила расположение коридоров и выходов.
Не просто так она пялилась в стену на план эвакуации, положенный по правилам пожарной безопасности. Обязан висеть на каждом этаже. И Нике это было на руку.
Оставалось только вернуться в квартиру Злыднева, забрать дротик, а после тайком вернуться в больницу.
— Не подскажете, что с Михаилом Александровичем? — не рассчитывая на ответ, полюбопытствовала девушка, когда водитель усадил ее в салон авто, а сам устроился за рулем.
— В порядке все, — она получила не очень вежливый ответ.
— У Михаила Александровича проблемы с сердцем? — допытывалась Ника.
— У Михаила Александровича нет проблем, — отрезал мордоворот таким тоном, что Ника поняла: еще одна фраза и он пустит ей пулю в лоб.
Девушка замолчала. Если пациента определили в кардиологическое отделение, значит, проблемы с сердцем. Насколько сильные? Злой серьезно болен? Его уже оперировали, или хирургическое вмешательство только предстоит?
Вопросов было много. Но одно Умарова понимала четко: у дьявола есть серьезный изъян. И нельзя исключать того, что он обречен. Значит, Ника обязана ускориться.
Михаил Злыднев умрет от ее руки, а не от какой-то сердечной болезни. Такова миссия Ники Умаровой — дочери своего отца.
***
Маленькая Ники не знала матери. В раннем возрасте ее передали бабушке Марии, которую девочка называла няней, и оставили на воспитание.
С отцом, Домиником Умаровым, девочка виделась дважды в год: на Новый Год и на ее день рождения.
Каждый раз, когда отец появлялся в просторном, уединенном доме, где кроме Ники, няни и двух рабочих, никого не было, Ника испытывала радость.
Отец, как она считала, баловал ее. А в ответ Доминика хотела ему угодить.
Однако у нее не выходило. Отец всегда находил в ней что-то отрицательное. Что-то подлежащее критики с его стороны.
И однажды Ники, расплакавшись после отъезда отца, спросила у няни, почему отец относится к ней с таким пренебрежением.
— Доминик хотел сына, — поджав губы, созналась бабушка Мария.
Ника обо всем догадалась. Ее и назвали в честь отца. Доминика.
Получается, она была надеждой рода Умаровых, а стала позором, потому что родилась не того пола.
Вот ее и сослали. Выходит, по этой причине.
Год назад все переменилось. Рода Умаровых не стало. Ее отец, двоюродные братья и дядя погибли.
Она осталась одна. Последняя Умарова.
Ника тряхнула головой, сжала пальцы в кулак. Отгоняя воспоминания, на миг зажмурилась.
Она — последняя, а значит именно она отомстит дьяволу за смерть близких.
Машина сбросила скорость, въехала на территорию подземного паркинга.
Вскоре девушка уже поднималась в лифте в компании охранника в квартиру Злого.
— Через полчаса привезут ужин. Располагайтесь. Шеф скоро будет, — невозмутимо, без проявления эмоций, поставил ее в известность мордоворот.
Умарова кивнула. Выходит, у нее есть полчаса до того, как охрана поймет, что в квартире ее нет.
Что ж, этого времени ей должно хватить, чтобы добраться до клиники, незаметно подобраться к Злому и вонзить иглу в его черное сердце.
Когда за охранником закрылась дверь, а Ника осталась одна, девушка тут же сорвалась с места.
Ринулась в кабинет, где впервые увидела Злого.
Подбежала, заглянула под кресло.
Дротик был на месте, у дальней стены, в самом углу.
Аккуратно подхватив смертельное оружие, Ника убрала иглу в специальный карман на бедре.
Все, пора выбираться из пентхауса.
ГЛАВА 2
— Убери эту херню от меня! — потребовал Злой.
Капельница его бесила. Да не настолько он болен, чтобы его вот так обхаживали!
— Михаил Александрович, вы не понимаете! — возражал доктор, но наткнулся на тяжелый взгляд. — Хорошо. Сейчас. Но учтите, еще одного приступа вы можете не пережить.
— Если и скопычусь, то не в койке! — шикнул на врача Злыднев.
По факту, ему было хреново. Слабость, дыхание, конечности ни черта не слушались. В целом, хуево ему было.
Но проявлять слабость Злой не собирался.
И без того засуетились пацаны.
Рано его списали со счетов. Ох, как рано.
Из чистого упрямства Злыднев поднялся с койки. Пока ехал в лифте, соображал, продумывал ходы наперед.
Если отбросить лирику, дела обстояли крайне хреново. Сколько он так еще протянет? Не известно. Доктора прогнозов не дают. Нужен донор. И даже наличие бабла не дает гарантии положительного результата.
Злой криво усмехнулся. Выход один — готовить преемника. Но на примете у Михаила никого не было. Не задумывался прежде, потому что был молод. Сам еще только пробивался наверх. Многого достиг, да. Но и планов еще больше.
Насчет преемника вопрос, конечно, открытый. Собственных детей у Злыднева нет и заводить нельзя. Не по бандитским понятиям это. Да и настолько сильного рычага давления Михаил не собирался предоставлять врагам.
А врагов было много.
Которые только и ждали, что Злой скопытится.
Но, видать, не пришло пока время, раз после приступа его откачали.
По всему выходило, что судьба выдала Злому шанс. Не все дела он решил на этом свете.
Философия у Михаила была простой, без заморочек.
Лифт добрался до первого этажа. В холле Злыднева уже ждал Леший с парнями.
Михаил коротко взглянул на своих людей.
По идее, должны быть на месте все, кроме Федота. Именно он повез кареглазую девчонку к нему домой.
Злыднев скрипнул зубами.
Засада, однако. Не случалось с ним прежде, чтобы его скосило прямо перед сексом. И ведь ничего тяжелого. Ни каких тебе игрушек взрослых, ни черта. Просто девчонка в секси-шмотках.
Но его основательно накрыло. Даже мотор подвел, дал сбой.
Ладно, главное, чтобы девка никому не разнесла, будто Злой малахольный. У шлюх язык длинный. Не столько разболтают,