Девичий сдавленный вздох затерялся где-то между ее и его губами.
Пальцы невольно разжались. Дротик выпал, легко ударился о матрас и отскочил куда-то в сторону.
Ника с трудом разобрала приглушенный стук о мягкий ковер. Либо это ее пульс заколотился настолько быстро?
Михаил властно раздвинул ее рот своим языком. Ворвался глубоко и напористо.
Ника растерялась. Ее никогда прежде не целовали. Не готовили к подобному. От нее требовали совсем иных навыков и умений.
Поцелуй, неистовый и яростный, прекратился так же внезапно, как и начался.
Умарова дышала рвано, а перед глазами все плыло.
Сам Злой вцепился в ее плечи и волосы мертвой хваткой. Впрочем, Ника и не была готова убегать. Томление в ее теле, нежеланное и предательское, набирало обороты. Путало мысли и сознание.
— Спать, девочка, — сипло произнес Злой и надавил сильнее.
Ей ничего не оставалось, кроме как упасть на постель рядом с мужчиной.
А крепкие руки стиснули ее так, что затрещали ребра.
Хорошо, Ника просто дождется, когда он уснет. А после постарается завершить начатое.
Хватит тянуть. Это всего лишь минутная слабость. И Ника без труда от нее избавится.
Секунды превращались в минуты. Ника мысленно отсчитывала их. Ждала, когда руки Злыднева расслабятся достаточно для того, чтобы она смогла вынырнуть и кровати.
Ждала, ждала и не заметила, как провалилась в глубокий сон. Оказывается, она тоже устала. День выдался зверский.
***
ГЛАВА 3
Михаил проснулся отдохнувшим.
С рассветом, но этих часов хватило, чтобы отдохнуть и восполнить силы.
Крепкий сон способствовал выздоровлению, так трындел лечащий врач.
Вот Миха и позволил себе такую роскошь.
Силы восполнились, да. Настолько, что член вздыбился, натянул одеяло.
Хотя, не в силах дело, а в девчонке, что лежала рядом с ним.
Ника спала, завернувшись в одеяло, будто в кокон. В комнате было тепло, даже жарко. А девушка все равно обернулась, закрылась наглухо, точно пряталась в укрытие.
Во сне черты лица Ники были мягкими, нежными. А черные волосы рассыпались по подушке. Часть прядей оказалось и на Михаиле.
Он не удержался, сжал те в пригоршню.
Гладкие, мягкие. Ему в кайф оказалось их трогать.
Впрочем, он еще вчера это понял.
Ладно, пусть спит. Рань несусветная.
Злой поднялся с постели.
Взгляд выцепил заколку, острую с одного конца, с дивным зверьком с другого. Так сразу и не ясно, что за украшение.
Михаил поднял аксессуар, что Ника втыкала в прическу.
Повертел меж пальцев.
Ладно и удобно ложился металл в руку.
Злыднев прищурился, всматриваясь в вещицу.
Ну надо же…
Мужчина оглянулся.
Ника спала, даже не шевелилась.
Миха оскалился, будто хищник.
Так, значит?
Что ж, пожалуй, стоит разобраться во всем основательно.
Злой вышел и спальни, прихватив заколку. Закрыл за собой двери.
Выходит, Ника Баирова? Ну-ну.
***
Доминике вновь снился кошмар. Привычный, ненавистный, жуткий. Всякий раз, когда он приходил к ней ночами, девушка просыпалась, обливаясь липким потом. И потом еще долго не могла вернуться в реальность. Казалось, что он отнимал у нее все силы, душевные, эмоциональные.
Было жутко, да.
И сейчас все повторилось.
Вскрикнув, Ника резко села на постели.
В первую секунду не поняла, где она находится.
А после — осознала.
И на миг ее обуяла паника похлеще той, что сковала все тело после кошмара.
Она все еще здесь, в логове дьявола! И ни на шаг не приблизилась к заветной цели.
Умарова подлетела с кровати. Мужчины радом не было.
Как и дротика.
Что делать?
Никак не знала. Зато вспомнила все обстоятельства, при которых засыпала.
Дьявол ее поцеловал. И не просто коротко чмокнул в щеку, а по-настоящему.
Жадно и порочно.
Ника принялась оглядываться по сторонам.
Должно быть, заколка закатилась под кровать или под кресло.
Куда ей еще деться?!
Девушка опустилась на колени и заглянула под всю мебель, что была в комнате.
Ничего!
— Что потеряла? — раздался спокойный, тяжелый, будто гранитная плита, голос.
Ника ощутила горячую волну страха. Она прошибла ее от кончиков пальцев до макушки.
Или это не страх?
Поза у Ники была крайне неудачная. И это девушка поняла, как только Злыднев вошел в спальню.
Мужчина остановился прямо перед ней.
Ника, не поднимаясь, запрокинула голову и взглянула на мужчину.
Он смотрел на нее сверху вниз.
Руки в карманах брюк. Рубашка не застегнута, распахнута на груди.
Крепкие мышцы напоказ. А Ника невольно подметила, что тело у дьявола дьявольски красивое, рельефное, проработанное.
Очень медленно Михаил вынул одну руку из кармана.
Ника едва сдержала вскрик.
Между пальцев Злого был зажат ее дротик. Секунду, и стальная игла, будто живая, закрутилась в мужской ладони.
Ника напряженно наблюдала, пыталась предугадать, где окажется отравленное острие.
Что он задумал? Все понял? Раскрыл ее? А дальше что? Убьет? Как убил ее родню?!
***
— Заколку потеряла? — голос Михаила звучал спокойно, пусть и тяжело.
Ника на миг задержала дыхание. Взглянула Злыдневу в глаза.
Бесстрашно.
Кто знает, быть может, эти секунды — последние в ее жизни. А потому провести их нужно достойно.
Девушка медленно и плавно поднялась на ноги. Замерла, ожидая приговора.
— Красивые волосы, не вздумай собирать при мне.
Выражение лица у мужчины не изменилось, он говорил все так же, негромко, отрывисто.
Злой легко подбросил чертов дротик в ладони и небрежно опустил смертоносное украшение на прикроватную тумбу.
— На завтрак кофе.
— Разве вам можно кофеин?
— Мне все можно, — хмыкнул Злыднев, а Ника поняла, что тему больниц и болезни Злого лучше не затрагивать.
— Я могу приготовить нормальный завтрак, — спохватилась девушка.
— Можешь. Но позже. Сейчас я тороплюсь. А ты жди здесь, — обрывисто, хлестко распорядился Михаил и ушел, не оглядываясь.
Ника ждала, когда шаги стихнут. Вот входная дверь захлопнулась, а Умарова вновь осталась в квартире пленницей.
Так, ладно.
Девушка взглянула на отравленную иглу.
Толку обманывать саму себя? Ника раз за разом упускала шанс, чтобы вонзить дротик в тело Злыднева.
Выходит, она никчемная, как о ней думал отец, бабка, вся родня.
Не может она лишить человека жизни, даже такого дьявола, как Михаил Злыднев.
***
Что делать? Доминика абсолютно не знала, как поступить дальше.
Главное, сбежать из логова врага. А после, даст бог, Ника придумает, сообразит.
Чтобы отвлечься от сложных мыслей, Ника принялась за готовку. Продуктов в запасах оказалось столько, что хватило бы на месяц, ну или на целую роту солдат.
Умарова любила готовить, особенно ей нравилось