– Здравствуйте, – обрадовались мамаши.
Тем явно осточертело общество друг друга, но поговорить очень хотелось.
– А вы знаете, что у нас здесь произошло? – начала одна из них, с энтузиазмом заглядывая Самойловой в лицо.
– Да, конечно, – несколько скованно кивнула та. – Музалевского убили. Я была тогда у церкви вместе со всеми. Так получилось, что подошла почти сразу, как его обнаружили.
Собеседницу немного расстроило, что не она первая сообщила кому-то столь волнительную новость. Она слегка нахмурилась, но после минутной паузы глаза опять заблестели. Явно так просто сдаваться она не собиралась.
– Догадываетесь, кто убийца?
– Нет, конечно. У меня здесь мало знакомых. Правда, еще тогда в толпе у церкви слышала какой-то разговор. Вроде это сделала какая-то Нелька.
– Да, я это же говорила! – гордо сообщила вторая мамаша, постарше.
– Кстати, Кира, извините, я Маша, а это Лера, – представила себя и подругу первая собеседница.
– Очень приятно! – ответила Самойлова и с тоской подумала, что в поселке, без сомнения, знают абсолютно все, даже сколько раз ты за день чихнул. – Вы, кажется, еще сказали, что жену Музалевского тоже Нелька убила. А кто она вообще такая?
– Нелли Мочкина. Да вы ее, наверно, уже видели. Изображает из себя женщину-вамп – выкрасилась в черный цвет, вся обвешалась блестящими побрякушками. Выглядит как пугало. Смех да и только.
Кира сразу поняла, о ком шел разговор. Это оказалась та самая особа, что спросила накануне у Музалевского, не прибили ли его. И ведь зло спросила, была у нее какая-то старая на того обида. А потом еще у церкви так смотрела на тело, будто удовольствие от этого получает. Просто оторваться не могла.
– А почему вы решили, что Нелли убила его жену? – решила выяснить подробности Кира, раз представилась такая прекрасная возможность.
Лера только было открыла рот, но вдруг с какой-то тревогой посмотрела вдоль улицы.
Самойлова проследила за ее взглядом. К ним направлялась уже знакомая старушка с вилами и собачкой. Мамаши молча переглянулись, вскочили и начали вытаскивать отпрысков из песка.
Кира только смотрела на них, открыв рот, и не могла понять, откуда такая странная реакция.
Но когда собеседницы уже приготовились стартовать, неожиданно появились Чик и Пипа. Они мигом увидели незнакомую собаку и рванули к ней. Та же при виде летящих на нее псов, кинулась удирать, увлекая за собой хозяйку. Старушке пришлось сделать полицейский разворот и засеменить в обратную сторону.
Мамаши тут же отменили побег, высадили назад детей и угнездились на лавке. А Лера как ни в чем не бывало вернулась к разговору:
– Музы-то? А как же! Она во всем виновата. Еще давно это началось. Стала она к Мише и его жене в гости захаживать. Принесет бутылку и сидит целый вечер – глазки хозяину строит. А Миша и не против. Как та уйдет, Ленка, жена его покойная, скандалы устраивает, а тому плевать. Ему бы Нельку прогнать, а он нет, сидит с ней и болтает чуть ли не каждый вечер. У какой жены нервы такое выдержат? Вот и случился у нее первый инсульт. Тогда она на дачу и перестала ездить: половина тела отнялась, правые рука и нога совсем не слушались. А Миша продолжал приезжать, хоть и ненадолго, на субботу-воскресенье. Но Нелька только рада. Как он приедет, так она сразу шасть к нему и сидит целый день. Видимо, кто-то Ленке рассказал, потому что у той второй инсульт случился, от него-то и умерла. Так вот скажите, разве не Нелька ее убила?
– Ну-у-у, – протянула Кира. – Здесь не только ее вина. Музалевский сам должен был с этим разобраться, потому и он виноват не меньше. Да и сама его жена могла бы объясниться с Нелли, чтобы та больше не приходила. И, в конце концов, она же не своими руками Лену убила.
– Верно. Но знаете, что странно? – задумчиво проговорила собеседница, почесав детским совочком подбородок.
– Что?
– Когда жена умерла, Миша насовсем перебрался сюда. Правда, с Нелькой у них что-то не заладилось. Сначала она у него, как обычно, целыми днями сидела, а потом они вдруг из-за чего-то поссорились. Я сама слышала, как они друг на друга во дворе орали. С тех пор Нелька к Музе больше ни ногой. Но если где и встречает на улице, то обязательно какие-нибудь гадости говорит.
– Я вообще считаю, бабы, которые без мужиков живут, такие злые, что их надо в горячие точки отправлять. В Сирию там, в Ирак или Афганистан. Они любого спецназовца голыми руками задушат, – влезла в разговор Маша. – Знаете, почему я думаю, что это именно она Мишу убила?
– Почему?
– Потому что без тормозов она. У нас тут несколько лет назад женщина молодая жила с ребенком появилась. Муж ее дачу купил и отправил семью на все лето. А сам не приезжал, видимо, ему одному в городе веселее было. Ну соседи иногда ей помогали. Она же ничего не умела. Кто дров наколет, кто съездит газовый баллон заправит, кто электрику починит. Так Нелька взвилась. Как это так, что все вокруг Томы крутятся? Мочкина же у нас тут первая звезда. И давай про нее сплетни распускать. И шлюха она, и ребенка неизвестно от кого прижила, вот муж и носа не кажет. А теперь сюда приехала мужиков охмурять. Всех стравила, всех перессорила. Бабы наши на дыбы. Мужей своих на пушечный выстрел к ней не подпускали, а сами чуть ей глаза не повыцарапали. А Нельке мало. В конце лета Томочкин муж приехал ее с ребенком забирать, так Мочкина и ему наплела. Тут такой ор стоял, весь поселок гудел. Больше они не приезжали. Дом ихний вон стоит. Брошенный уж года три как.
– Как-то ее сосед парковку у себя на участке делал, ну и поставил машину за ворота рядом с Нелькиным домом, – подхватила эстафету Маша. – Та вылетела и давай скандалить, чтобы убрал. А мужик ей и говорит, что пока ставить некуда. Вот доделает площадку, тогда и загонит машину внутрь. А ночью Нелька ему всю машину расколошматила – разбила стекла, фары, помяла двери. Вот и скажите теперь, если баба из-за такой ерунды так взбесилась, то из-за того, что ее Миша отшил, разве не могла