– Отлично. Благодарю вас.
Он уселся за стол и с недоумением воззрился на стакан. Нужно будет рассказать об этом Изабель, но более театрально – так, чтобы получилось забавно. Эдвард отослал ей сообщение: «Дай мне знать, когда проснешься и оденешься для зарядки». Он старел, дряхлел и мало времени проводил перед зеркалом. Временами физические упражнения казались ему сизифовыми муками. Но он любил хорошую пищу, хорошее вино и пил много кофе. Для него было в порядке вещей просидеть за рабочим столом шестнадцать часов в день. Так что физическую форму он поддерживал не из тщеславия, а по необходимости. Эдвард мог представить, насколько тяжелее стареть тем, кто когда-то был красавцем. Но его уверенность в себе питала силы из другого источника; Эдвард надеялся, что пройдет еще много времени, прежде чем он поглупеет или одряхлеет. С озадаченным восхищением наблюдал он за тем, как его друзья пытаются победить время. Один бывший коллега Эдварда, например, потратил немало денег, чтобы пересадить волосяные мешочки с висков на макушку.
Вот и сейчас беговую дорожку рядом с ним занимал как раз один из таких мужчин, несколькими годами младше самого Эдварда. Он работал с полной нагрузкой. Эдвард взглянул на его показатели и побежал сам.
Этот же самый мужчина позже отыскал Эдварда, сидевшего с хмурым видом на скамейке, и жестом попросил снять наушники. У него были безупречно белые зубы, и он носил камуфляжный жилет.
– А вы молодец, все еще выдерживаете приличный темп, – сказал он, и Эдвард тотчас узнал его.
* * *
В первый раз Эдвард встретился с Закари Глейзером спустя два месяца после нападения на них с Изабель. В те дни Эдвард работал допоздна и однажды вечером увидел в вестибюле своего офиса высокого румяного молодого человека в спортивном костюме. Он стоял у окна, покачиваясь на носках, как боксер перед выходом на ринг.
– Вы ведь Эдвард? – окликнул его парень. – Эдвард Хеннесси?
Закари был уже не первым посетителем, отвлекающим его от работы. Эдвард попытался пройти мимо, но Закари с выражением отчаяния на лице исполнил неловкий танец, преграждая ему дорогу.
– Я не из газеты, – произнес он. – Честное слово. Я просто хочу поговорить.
– О чем?
– О Насильнике из Южного Лондона, – ответил Закари. – Мы подверглись нападению перед вами. Пара из Клэпхема.
Они успели сделать последний заказ в заведении на Боу-лейн. Эдвард говорил мало. Закари рассказал о тех часах, что он пролежал лицом вниз в гостевой комнате, связанный по рукам и ногам шнурками от собственных кроссовок.
– И вы тоже? – повторял он раз за разом. – С вами все было точно так же?
Закари рассказал, что слышал шум в спальне, где находилась его связанная жена. Он сломал себе запястье, пытаясь освободиться, и до сих пор носил на руке фиксатор, то и дело прикасаясь к нему по ходу беседы.
– Я хочу сделать что-нибудь, – говорил Закари. – Хочу найти этого гада.
Но по опущенным глазам, по дрожанию рук и подбородку Эдвард уловил тогда в нем отголоски своего бессилия, как будто сидел перед собственным затравленным отражением.
– Не ожидал увидеть вас здесь, – проговорил Эдвард. – Я слышал, что вы с женой уехали из страны.
– Да, это правда. Мы сейчас живем в Лос-Анджелесе.
– Вы выглядите весьма…
– Преуспевающим? – подсказал Закари и рассмеялся. – В каком-то смысле да.
– Я хотел сказать «бодро». Ванесса с вами?
– Она еще в постели. Мы прилетели вчера ночью. А где Изабель?
– Тоже наверху.
– Что ж, тем лучше для нас. Послушайте, мы с Ванессой должны сегодня выступать. Я сейчас поднимусь наверх. Но может быть, мы поужинаем вместе? Сегодня или завтра. Вчетвером. Отметим конец этого сукина сына.
– Я спрошу у Изабель, – пообещал Эдвард, хотя его бывшая жена ничего не знала о Закари Глейзере и о тех часах, что они провели вместе.
Он не мог представить, как объяснить ей все за один день, как рассказать Изабель, чем они тогда занимались.
– Похоже, дела у вас идут все лучше с каждым разом, когда я навожу справки, – заметил Закари. – Я всегда знал, что так и будет.
Эдвард откашлялся и показал рукой на привычно серое окно:
– У нас тут не совсем Лос-Анджелес.
– Да уж, это точно, – согласился Закари и похлопал Эдварда по плечу загорелой, с тонкими золотистыми волосками рукой. – Вы ведь поняли, почему Вуд это делал? Я сразу сообразил, когда увидел, как он выглядит сейчас. Убогое, ничтожное существо. Жаль только, что мы его тогда не поймали. Очень жаль.
* * *
Когда Изабель с еще не накрашенным лицом открыла дверь, Эдварду пришло в голову, что он не видел ее такой вот уже много лет и что она выглядит одновременно и помолодевшей, и усталой. Он скучал по этому лицу, которое видел рядом, просыпаясь, целых тридцать лет подряд.
– Ты такой… мокрый, – сказала Изабель и рассмеялась.
Она придержала дверь, и Эдвард не смог рассмотреть, что у нее за спиной.
– Все в порядке? – спросил он.
– Да. Я просто пишу. Скоро буду готова.
Эдвард провел годы в ожидании, когда Изабель будет готова. Он прислонился к дверной раме.
– Сегодня утром со мной приключилась загадочная история.
Он полагал, что она примется рассуждать о странном человеке, обратившемся в сервис обслуживания номеров ради одного стакана сока, о том, как заказчик с растущим раздражением звонил администратору и спрашивал: «Где мой заказ?» Но Изабель даже не улыбнулась, а лишь с беспокойством оглядывала коридор, пока он рассказывал.
– Не нравится мне это, – заявила она. – Весьма настораживающе.
– Да ладно тебе. Это просто нелепая ошибка.
– Там точно был указан твой номер?
– Да, так было написано. Но это ничего не значит. Просто ошибся человек.
– А больше ничего подозрительного не случилось?
– Нет. Конечно нет. Я не хотел тревожить тебя. Думал… ну, не знаю. Думал, тебе это покажется забавным.
– Это совсем даже не забавно, Эдвард. А как минимум странно.
– Вряд ли кто-то пытался убить меня с помощью яблочного сока.
– Ты утратил право быть беспечным много лет назад.
Эдвард постарался восстановить тот оптимизм, с которым начал нынешний день. Раз уж они вынуждены торчать здесь, то надо хотя бы вести себя цивилизованно. Он потер лицо, как будто этим мог вернуть ему нужное выражение, и приготовился признаться.
– Боюсь, Изабель, я втянул тебя в историю.
– Так, любопытно.
– Нас пригласили на ужин. Ты помнишь Глейзеров?
– С ними это случилось за год до нас, правильно? Неподалеку от Клэпхема.
– Да, это они и есть. Глейзеры хотят с нами поужинать.
– Не знала, что ты был с ним знаком.
– А я и не был.