– Он мог умереть, – сказала Клара. «Боже мой, – подумала она. – Я говорю как Лайла. Как Фрида».
Хейди вытаращила глаза на Клару.
– Я думала, что я черствая.
– Я сорок лет работала медсестрой в неотложке.
Грейс заказала по второй порции виски.
– У мамы была тетка, Хильда. Она была Пессоа. Сестра маминого отца. Горгона. Она взяла маму к себе, потом выдала замуж за нашего отца. Мама бесконечно ублажала ее. А Хильда постоянно напоминала, как мама ей обязана. Думаю, мама боялась, что Хильда раскроет ее тайну. Теперь мы ее знаем. Двоемужница, чей первый муж тиран. В 1960 году я бы тоже боялась. Меня назвали Хейди. Она настояла, чтобы имя было похожим на ее. Мама говорила, что хотела назвать меня Лиа, ЛИА. Имя ее матери. У меня старшая дочь Лиа. Младшую Мару мы назвали просто, не в честь кого-то. – Она набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. – Сестры очень дружат. У них разница в год. – Она уныло сгорбилась. – Я не знаю, что и думать. У меня была хорошая жизнь. У Денниса тоже. Мы не жили бы здесь, если бы… наша мать не убежала. – Она слабо улыбнулась. – Я чуть не сказала Фрида. Теперь я часто называю ее в мыслях Фридой.
Хейди заказала третью порцию виски.
– Теперь появилась проблема – надо придумать, что сказать Деннису про попытку самоубийства Зельды-Фриды. Он не видел ее с тех пор, как получил результаты теста.
– Скажи столько правды, сколько он способен услышать, – посоветовала Клара и подумала: «Если он вообще может ее слушать».
– А как быть с нами? С тобой и мной? – спросила Хейди. – Мы сестры, наполовину, а Деннис твой родной брат.
– Вам с Деннисом нужно понять, чего вы хотите от нас, – сказала Клара. – Я осталась единственная из нашего поколения. И сомневаюсь, что Деннис захочет встретиться с Альдо.
– Я в гробу видала Альдо, – заявила Хейди.
– Мы все желали ему смерти много лет, – кивнула Клара. – Но мы не молимся об этом. Так, может быть, было бы эффективнее, но ведь нельзя просить Бога делать твою грязную работу.
– Ты не возражаешь, если мы снова навестим Фриду? – спросила Грейс.
– Нет, – ответила Хейди. – Я внесу вас в список посетителей.
– Может, ты тоже пойдешь с нами? – добавила Грейс. – Чтобы мы не пересекли никакую черту?
– Мама способна постоять за себя, – сказала Хейди. – Вы сами видели.
– Лайла выглядела бы как Фрида, если бы дожила до восьмидесяти лет, – произнесла Грейс, прогоняя слезы.
– Я не могу ненавидеть ее, – сказала Клара; ей вспомнилось массовое убийство, когда родственники жертв почти сразу простили стрелков. «Я не смогла бы их простить, – подумала она, – но я не стала бы их ненавидеть. У меня и так тяжесть на душе – ненависть к Альдо».
* * *
Грейс хотелось снова повидать Фриду. Клара колебалась. Они сидели на кухне у Клары, завтракали и обсуждали события последних дней. Ее дом, минимально меблированный, казался безликим, если не считать семейных снимков, в основном фотографий Поло и Лайлы.
– Мне слишком поздно думать о ней как о моей матери, – сказала Клара, – тем более что она вообще не думала обо мне.
– Я поеду одна, – предложила Грейс.
Клара покачала головой.
– Не надо. Она не вызывает доверия. Она нас не любит.
– Я тоже не люблю ее.
– Я не хочу ей сочувствовать, не хочу даже пытаться понять, почему она нас бросила, почему убежала без нас, – сказала Клара. – На этот счет я очень чувствительная.
– Лайла всегда говорила, что возненавидела бы ее, – вспомнила Грейс. – Не знаю, как было бы на самом деле.
– Я плохо умею ненавидеть, – вздохнула Клара. – Мы те, кто мы есть: Клара – Страж. Поло – Рыцарь. Лайла – Хулиган.
Грейс нахмурила брови.
– Фрида, Ужасная Мать.
Грейс и Клара наметили свой визит на позднее утро, за час до ланча.
Фрида сидела в арт-комнате, работала над изображением еще одного дома.
– Что вы здесь делаете? – спросила Фрида. – Больше не приходите ко мне.
– Мы можем пойти в какое-нибудь спокойное место, где мы поговорим? – спросила Грейс. – Мы долго не задержимся. У нас просто несколько вопросов.
Фрида отложила кисть.
– Идите за мной. – Она отвела их на маленькую площадку под большим окном. Они сели на стулья. Грейс поставила свой так, что они сидели под углом друг к другу.
– Вы знали о том, что Поло погиб?
– Да, – ответила Фрида. – Об этом написали все детройтские газеты. Лавина горя. Как после гибели принцессы Дианы. К нему это не имело никакого отношения. Просто всем было приятно выразить скорбь, кроме его родных, конечно.
– Вы знали, что Лайла стала известным редактором?
– О да, – кивнула Фрида. – Местная девочка выбилась в люди. The Free Press лебезила перед ней.
– Вы знали, что Лайла вышла замуж за внука Генри Филдстоуна?
– Конечно, – сказала Фрида. – Если ты была еврейкой из Детройта, ты знала об этой свадьбе. Дочка механика из «Дженерал Моторс» выходит замуж за наследника «Дженерал Моторс».
– Вы беспокоились, что вас разыщет Альдо?
– Не Альдо, он был туповат. – Зельда сурово поглядела на Грейс. – Я была умная. У меня был повод. Что хорошего он сделал мне? Только брюхатил меня. В первый раз, когда он взял меня, я даже не понимала, что он делал. – Она помолчала. – Иногда я гадала, что было бы со мной, если бы я не попала в эту ловушку, не вышла за него замуж. Клянусь, я могла бы добиться чего-нибудь в жизни, стала известной персоной, как ваша мать. – Она повернулась к Кларе. – Ты такая красивая. Когда-то я выглядела как ты. Хейди походит на отца. Деннис похож на меня, мастью, ростом, но не так, как ты. – Она повернулась к Грейс. – Есть еще вопросы? Все это утомительно.
– Вы когда-нибудь думали, каково вашим детям жить с Альдо? – спросила Грейс. – Как им тяжело? Вы скучали по ним? Вы чувствовали свою вину, жалели о случившемся?
– Нет, нет и нет, – заявила Фрида. Она встала и