В кармане звонит телефон. Увидев на экране номер полиции Лестершира – его дал мне констебль Картер, весьма приятный молодой человек, – я прикладываю палец к губам, шикаю на девочек и беззвучно шепчу: «Полиция».
– Ивонн Касл, – говорю я от волнения звонко. Дети переглядываются, раскрыв рты, и я нарочно поворачиваюсь к ним спиной.
– Миссис Касл, это констебль Андерсон. Мы приезжали к вам домой несколько дней назад.
– Конечно, здравствуйте, дорогая, – отвечаю я слащавым тоном, как подобает «безобидной старушке с больным бедром».
– Поступили результаты вскрытия, – сообщает она с опасливой ноткой в голосе, будто ожидает, что я устрою сцену.
– И? – Я поднимаю брови и бросаю взгляд на девочек, стараясь до поры не выдать слишком много. Им, конечно, нужно будет рассказать о том, что случилось – я не собираюсь ничего скрывать. Но сначала надо подобрать правильные слова, чтобы не травмировать их еще сильнее.
Она не ходит вокруг да около:
– Все как мы и предполагали. Смерть наступила в результате удушения.
– То есть… это убийство? – бормочу я, неожиданно для себя смахивая слезу.
Пока констебль зачитывает жуткий отчет эксперта, мой взгляд падает на Дейзи, и я улавливаю в ее глазах страх. С виноватым видом девочка отворачивается и скрывается в темном сарае. Это наводит меня на мысль, что она рассказала мне не все подробности того вечера, когда умерла их мать.
Глава 14
Отец
Громкий стук в дверь застает меня в туалете, где я сижу, листая дурацкие видео, чтобы отвлечься от мыслей о Скарлет и девочках. Кричу Лии, чтобы открыла, но она отсыпается с похмелья и не слышит меня – точнее, делает вид, что не слышит. Мы не разговаривали с тех пор, как сегодня утром я поймал ее на выходе из дома Скарлет. Я весьма обескуражен, не знаю, что и думать. Что на самом деле было на уме у Лии в тот вечер? Действительно ли она хотела только припугнуть Скарлет, или у моей лживой, манипулятивной подружки был куда менее безобидный мотив? Так или иначе, я не верю ни единому ее слову. Кто в здравом уме вернется в чужой дом ради дешевой безделушки, рискуя оставить на месте преступления свою ДНК?
Раздраженно ворча, я натягиваю шорты и иду вниз. Ступени скрипят, нарушая тишину дома. Когда я вижу крупный силуэт за матовым стеклом двери, то замираю. Первая мысль – Уэйн пришел еще раз меня отделать. Неужели Лия провела полночи с ним, прежде чем приползти под утро? И если так… то что, черт возьми, с этим делать? Да и так ли меня волнует их связь? Сложно сказать. После того как Лия отказалась приютить моих девочек, мне сложно испытывать к ней теплые чувства. Я беспокоюсь лишь о Сэффи. Не могу позволить себе потерять еще одну дочь.
Сердце екает, когда я открываю дверь, готовясь получить удар в лицо, но, к моему удивлению, в проеме стоит детектив Миллс, заслоняя летнее небо своим медвежьим телом.
– Винс, – кивает он с глубоко сосредоточенным видом.
– Что вам нужно? – выпаливаю я, осматривая тротуар вместо того, чтобы смотреть ему в глаза. От его сурового вида можно обмочиться. Такой тип запросто может без спроса вломиться в дом, поэтому я прикрываю дверь за собой.
– Что, не пригласишь зайти? А я-то думал, мы старые приятели, – усмехается Миллс. Своими манерами он напоминает профессионального киллера. Только сейчас я замечаю черный «мерседес» у тротуара с констеблем Фокс за рулем. Улица пустынна – все местные, почуяв полицейских в гражданской одежде, делают то, что умеют лучше всего: уносят свои задницы подальше. Ненавижу легавых. Ни разу те не сделали мне ничего хорошего. Хотя бы в этом Лия со мной согласна – пожалуй, единственное, что нас еще объединяет.
Моргнув несколько раз, я смотрю на него в оцепенении, опустив по швам татуированные руки.
– Это насчет Скарлет? – нервно спрашиваю я.
Фальшивая ухмылка Миллса исчезает, уступая место деловому тону.
– Мы получили результаты вскрытия миссис Спенсер. Подозрения подтвердились – смерть наступила в результате удушения.
Он отводит взгляд, сжав челюсти – будто все еще подозревает меня.
– То есть… ее убили? Это не несчастный случай и не передоз?
Внутренний голос, мудрее меня самого, подсказывает, что поздно цепляться за «несчастный случай», на который я все это время тайно надеялся, хотя в глубине души понимал, что Скарлет не умерла мирно во сне.
– Мы собираемся допросить всех заново, теперь в рамках дела об убийстве.
Я твердо заявляю, опасаясь, что в голосе сквозит нотка страха:
– Я рассказал вам все, что знал.
– Тогда повторить не составит труда, верно? – усмехается Миллс. – Надеюсь, у тебя не запланирован отпуск на Бали или Мальдивах?
– Да бросьте! – фыркаю я.
– Тем лучше. Однако мы все равно попросим сдать загранпаспорт на время.
– Откуда у меня паспорт?
– Так и думал, – кивает Миллс, подпирая подбородок ладонью.
Пытаясь унять нарастающую панику, я спрашиваю:
– А что с телом?
– А что с телом? – передразнивает он, как в детском саду. Как будто новости не должны меня потрясти до глубины души. Скарлет умерла. Я больше никогда ее не увижу.
– Ее нужно похоронить. Скарлет заслужила хотя бы достойные проводы, – выдыхаю я.
– Как бывшего мужа, тебя это не касается, – холодно отвечает Миллс. – Тело передадут ближайшему родственнику.
– То есть ее матери, Ивонн Касл? Которая десять лет собственную дочь знать не хотела! – Я начинаю закипать.
– Той самой, – усмехается Миллс, и мне хочется вмазать по его самодовольной физиономии. Единственное, что меня останавливает, – перспектива тут же оказаться в наручниках. А люди еще спрашивают, почему такие, как я, ненавидят полицию! Да те просто издеваются, пользуясь нашей беспомощностью.
– Уверен, она свяжется с тобой насчет похорон, – небрежно бросает Миллс, прежде чем развернуться и зашагать прочь.
– Хренов легавый, – едва слышно шепчу ему вслед.
Затем я захлопываю дверь с такой силой, что стекло дрожит в раме, бегу наверх, перепрыгивая через ступеньки, и, залетая в ванную, плюхаюсь на унитаз. Сидя там со спущенными до тощих лодыжек штанами, я закрываю вспотевшее лицо руками, чувствуя, как страх накатывает волной.
Против меня не может быть никаких улик. Есть у меня алиби или нет, я невиновен, и им нечего мне предъявить. Чего не скажешь о Лии, матери моего ребенка, которая врет как дышит. Но куда сильнее я беспокоюсь о своей дочери Дейзи.
В ту ночь, обнаружив на кровати тело Скарлет, я обернулся и увидел ее на лестничной площадке – бледную, сжимающую подушку в руках. Она стояла