– Это новый парень тебе лицо разукрасил? – гневно спрашиваю я.
Лия резко вскидывает предплечье в попытке прикрыть лицо и пытается изобразить, что удивлена моим вопросом:
– Что? Нет…
Но в глазах стоит испуг. Ясно, ублюдок уже успел поднять на нее руку. Такие, как Уэйн, приходят и уходят, и Лия скоро сама в этом убедится. Зато я всегда буду рядом, хотя бы ради Сэффи, и даже ради нее самой в какой-то степени.
Я наклоняюсь к ней и шепчу в надежде, что мои слова подействуют:
– Я не злюсь на тебя, Лия. Просто должен знать, что вы с Сэффи в безопасности.
– Конечно, в безопасности, – огрызается она, однако ее бегающий взгляд говорит об обратном. Лия старательно не смотрит мне в глаза, потому что знает – я вижу ее насквозь.
Раздраженный, я нервно провожу руками по лицу.
– Ты правда хочешь быть с таким человеком?
Ее глаза наполняются слезами, и она прикусывает нижнюю губу, как будто задумалась. На долю секунды мне показалось, что передо мной та самая девушка, в которую я когда-то влюбился, хоть и ненадолго. Я правда больше не злюсь на нее. Как на нее злиться? Она слишком молода, и, будем честны, мы никогда не подходили друг другу. Тем не менее в Лие есть доброта, всегда была, просто надо было помочь ей раскрыться. А я подвел ее так же, как в свое время Скарлет. Больше я никогда не брошу своих детей. И Сэффи тоже моя дочь.
Я опрометчиво решаю высказать это вслух:
– Как бы там ни было, Сэффи – моя дочь, и я не позволю этому гребаному уроду причинить ей боль!
– Неужели? – язвительно ухмыляется Лия. Она снова ощетинивается, от мягкой женщины, которая только что стояла передо мной, не остается и следа. – И что ты сделаешь?
– Серьезно, – бормочу я, стараясь держаться твердо. – Я убью его, если он еще раз тронет тебя или ребенка.
– Как в прошлый раз, когда он хорошенько набил тебе морду? – насмехается она.
– Спасибо, что напомнила, – говорю я, поморщившись.
Вдруг брови Лии взлетают вверх.
– Просто уйди, ладно? – торопит она, глядя мимо меня в сторону улицы.
Я оборачиваюсь и вижу, как из-за поворота выезжает машина Уэйна. Вот же кусок дерьма! Я не знаю, что делать – уносить ноги, чтобы не влезть в еще одну драку, или разбить его холеную рожу. Но из тюрьмы дело об опеке не выиграть. В итоге я совершаю нечто невероятно глупое. Позже я буду убеждать себя, что предпринял отчаянную попытку защитить своего ребенка, хотя, по правде говоря, просто запаниковал.
Я вырываю Сэффи из рук Лии.
– Я не оставлю ее с этим типом!
Лия сопротивляется, пытаясь удержать дочь, однако фактор неожиданности на моей стороне, и я побеждаю.
– Винс, отдай! Ты не можешь просто взять и убежать с ней! – орет Лия в истерике.
– Еще как могу! – кричу я, прижимая к себе хныкающую Сэффи, чтобы ее успокоить. – Она и моя дочь, не только твоя!
Я быстро иду по дорожке, а Лия бежит следом и хватает меня за футболку, пытаясь остановить. У нее не хватает сил удержать меня физически, но ее следующие слова делают свое дело, почти сбивая меня с ног, словно таран…
– Не твоя она! И никогда не была! Она – Уэйна!
– Что?!
Я остолбенело смотрю на нее. В висках стучит, зрение затуманивается, все происходит как в замедленной съемке. Я правильно расслышал? За одну секунду мой день, моя жизнь, мой мир стали в сто раз хуже? Вена на лбу пульсирует. Тук. Тук. Тук. Я не в состоянии пошевелиться. Стою на месте, не чувствуя ни рук ни ног.
Пошатываясь, Лия подходит ко мне, все еще ошеломленному, и прикрывает себе рот, будто сама не верит, что наконец-то сказала правду. Когда она забирает Сэффи у меня из рук, я не нахожу сил, чтобы сопротивляться.
– Прости, Винс, – произносит Лия со вздохом, качая головой. – За все. За Уэйна. За то, что соврала тебе про Сэффи, когда он бросил меня. За то, что ты из-за меня ушел от жены и детей… Но она действительно не твоя. Отец – Уэйн. Он сдал анализ на отцовство…
– Уэйн? – оторопело повторяю я, пока сам здоровяк важно вышагивает по дорожке, будто хозяин дома.
Я теряюсь, когда он строит сочувственную мину, как будто из солидарности со мной, и произносит участливо:
– Мне жаль, приятель.
Кто бы поверил! Хотя, возможно, ему и правда жаль – он вообще не планировал застрять тут с ребенком.
Сердце разрывается, когда Лия кладет нашу девочку на его здоровенные руки, способные раздавить ей череп. Мне бы заставить себя отвернуться, чтобы не сделать еще большую глупость, но вместо этого я начинаю рыдать и вою, обращаясь к Лии:
– Я так сильно люблю эту малы-ышку!
– Знаю. – Ее голос дрожит, она смахивает слезы. – И ты был ей замечательным отцом.
Тут мне в голову приходит еще более страшная догадка, и, прежде чем я успеваю себя остановить, я спрашиваю умоляющим тоном, как последний неудачник:
– Я ведь хотя бы смогу ее навещать?
На лице Лии появляется гримаса боли, она закрывает глаза и качает головой.
– Нет, так не получится. И, Винс… тебе лучше уйти.
Уэйн обнимает Лию за плечи, демонстрируя, что теперь это его семья и его дом, и ведет ее внутрь.
Глава 47
Бабушка
Мы вливаемся в поток людей, входящих в церковь. В небе угрожающе сгущаются грозовые тучи, и никто, кроме меня, не обращает на них внимания. Гравий хрустит под ногами. Мне чудится, что в воздухе витает запах смерти – хотя, возможно, это лишь отголосок моей меланхолии. Сегодня Тедди исполнилось бы сорок. Я часто думаю, каким человеком он мог стать. Мне нравится представлять сына совсем не похожим на отца – сдержанным интеллектуалом, который любит играть в шахматы и переживает об экологии. У него были бы темные волосы, серьезный взгляд и простые очки в тонкой оправе. При виде меня лицо Тедди светилось бы счастьем. Мы были бы не разлей вода; «ни одна девушка не сможет тебя заменить», – хвастался бы сын при всех.
Мы с девочками невыносимо медленно продвигаемся в очереди. На них скромные платья и кружевные воротнички, волосы аккуратно уложены и закреплены ободками. Отец бы их сейчас не узнал: они похожи на пару викторианских кукол, разве что бледные неулыбчивые лица больше напоминают призраков.