– Вернулся, значит, – произносит она глянцевыми губами и тут же сует мне ребенка. Я беру Сэффи и прижимаю к плечу. От нее пахнет сигаретным дымом, как и от всего в доме, и меня пробирает стыд. Наша девочка заслуживает лучшего.
– Отлично выглядишь, – вру я. В черном обтягивающем мини, которое даже простора для фантазии не оставляет, моя избранница – просто потаскушка.
– Спасибо. – Она дарит мне одну из своих редких улыбок, слишком быстро сходящих с ее лица.
– Куда-то собираешься? – хмурюсь я.
– Должна же я повеселиться, пока молода. Тем более рядом безработный парень, у которого до хрена времени посидеть с ребенком.
Во мне растет раздражение.
– Я надеялся, что ты проведешь вечер со мной. Закажем еды с доставкой, посмотрим телек.
Нарисованные брови взлетают вверх. Знала бы она, как нелепо они смотрятся.
– Что? Вместо ночной тусовки с подругами?
– Тебе не интересно, как все прошло в участке?
Но Лия уже роется в своей якобы дизайнерской сумочке, отвернувшись от меня.
– Ну как все прошло в участке? – передразнивает она, подняв наконец глаза и заметив мой испепеляющий взгляд.
– Скарлет мертва.
Лия замирает с открытым ртом.
– Мертва? Ни хрена себе! Ты серьезно?
Я киваю, уставившись на свои дырявые носки и борясь с желанием схватиться за голову и зарыдать.
– Говорят, ее убили.
– Твою мать! – восклицает Лия, искренне ошарашенная. Подойдя ко мне, она садится рядом на диван и кладет руку мне на колено. – Как это случилось?
– Не знаю. Они ничего не сказали, кроме того… – Я запинаюсь, не в силах закончить фразу.
– Что подозревают тебя, – догадывается Лия, хмурясь.
– Меня держали в гадюшнике тридцать шесть часов.
Лия прищуривается.
– Ну так ты?
– Что? – Я не врубаюсь, о чем она.
– Виновен?
– Нет, Лия, какого хрена?! Как тебе даже в голову пришло такое спросить? – Я вскакиваю, чтобы не сидеть с ней рядом, и покачиваю спящую Сэффи вверх-вниз.
– Ну вы же постоянно глотки рвали, – говорит Лия и смотрит так, будто я какой-то монстр или убийца.
– Я бы никогда не причинил ей вреда! – кричу я те же слова, что раз за разом повторял полицейским. Однако правда в том, что причинял, и много раз за эти годы. Были и синяки, и переломы. Я не ищу себе оправдания, но иногда она получала травмы, когда на самом деле я защищался. Половина тех звонков в полицию, что Миллс мне предъявил, были сделаны мной в попытке прекратить ее нападения.
Лия пренебрежительно мотает головой, внезапно потеряв интерес.
– Ладно, Винс, не наезжай. – Она встает, причмокивая жвачкой. – Если бы не я, ты бы до сих пор в камере сидел.
– Угу, – мычу я. – Легавые отправили моих детей к бабке, которую те в глаза не видели, тоже благодаря тебе.
– Когда мы сошлись, я тебе сразу сказала, что они твои дети, не мои. Я не подписывалась нянчиться с выводком этой стервы.
Я аж прослезился от негодования.
– Да что тебе Скарлет-то сделала, а?
– Родила от тебя двоих, для начала.
– Они и мои дети, на секундочку! – рявкаю я.
– Да, и когда ты с ними, я и Сэффи остаемся одни, – упрекает она в ответ.
– Не надо притворяться, что ты мечтаешь проводить время со мной.
– Ну, я говорю про Сэффи, – признает она.
– Скарлет мертва. Прояви хоть немного уважения, – предупреждаю я, понижая голос, потому что Сэффи начинает махать руками, растревоженная моими криками.
Глаза Лии зловеще вспыхивают.
– По крайней мере, эта психованная сучка больше не будет мозолить глаза, – произносит она, но, заметив мою реакцию, тут же кривит губы: – Да шучу я! Кстати, ты разве не говорил, что бабка не из бедных?
Я морщусь от удивления.
– Мать Скарлет?
– Если правильно себя поведешь, можешь неплохо заработать.
– О чем ты?
– Теперь, когда ее дочери нет в живых, она будет готова на все, лишь бы оставить девочек у себя. Наверняка заплатит кучу денег за право опеки. Хватит, чтобы купить мне чистокровного чихуахуа, о котором я столько мечтала.
– Ты предлагаешь ее шантажировать… Я не могу так поступить с бабушкой своих детей!
– А в чем проблема? – пожимает плечами Лия. – Она украла твоих детей.
– Лия, так получилось из-за тебя, – напоминаю я.
Тут ее прорывает:
– Мог бы хоть как-то отблагодарить меня за помощь! Я этого заслуживаю.
– Неужели? – язвительно усмехаюсь я.
Жвачка щелкает у нее во рту, и Лия предостерегающим тоном произносит:
– Мы оба знаем, что я солгала полиции, обеспечив тебе алиби. На самом деле я понятия не имею, где ты был тем вечером. Запросто мог прикончить бывшую жену.
Глава 7
Бабушка
– Что за беда? – кричу я и, прихрамывая, тороплюсь в гостиную, откуда в панике вылетает мой кот Рыцарь, едва не сбив меня с ног; уши прижаты, в глазах мольба о помощи.
Элис перестает кричать, но слезы все еще текут ручьем. Она вытягивает вперед руку, на которой алеет большая царапина. Дейзи по-матерински утешает сестру. Работница службы опеки тем временем наблюдает, не делая ничего, разве что вздыхая время от времени.
Опасаясь, что мои худшие подозрения подтвердятся, я повторяю:
– Что стряслось?
– На нее кот напал. – Дейзи устремляет на меня взгляд, полный осуждения, словно это я во всем виновата.
– Ох, Элис, милая, мне так жаль! Дай-ка взглянуть.
Я приближаюсь к детям, желая помочь, однако Дейзи лишь сурово смотрит на меня и предупреждает:
– Ей только хуже станет.
– Ну хорошо… Что я могу сделать?
Соцработник, перебирающая кипу бумаг, которые мне предстоит подписать, пожимает плечами и слегка ухмыляется, давая понять, что больше за детей не отвечает. Теперь они – моя забота.
– Рыцарь никогда так себя не вел, – обеспокоенно говорю я, прикусывая губу. Надеюсь, с моим котом все в порядке. Он не привык к детям, и Элис наверняка напугала его своими воплями. Стараясь избежать осуждения, я осторожно продолжаю: – Ты, наверное, его задела. Он не стал бы просто так царапаться.
Дейзи прищуривается и фыркает:
– Папа говорит, что кошки бывают только у ведьм.
Тянет ответить… Вместо этого