— Поехали, солнце. Нам надо сегодня много чего успеть.
Приводим себя в порядок, и мчим к ближайшей заправке подкрепить силы и заправить бак. Ревнивый дракон улетел, не пообещав вернуться.
Глава 45
Богдан
Мы, конечно, могли подать с Любой заявление на брак удалённо, но обоим захотелось прочувствовать всю важность этого события в полной мере. После посещения Дворца бракосочетания мы заехали в храм и договорились о венчании, на этом приятные хлопоты закончились. Отнести к ним процедуру установления отцовства — язык не поворачивается.
— Вы мать? — холодно тыкает в Любу вопросом регистраторша в голубых необъятных одеждах.
— В смысле, — вздрагивает Люба.
— Елисею Белову вы матерью приходитесь?
— Ах, Елисею. Нет, я ему не мать… Пока не мать, — выдыхает Люба, метнув в меня осторожный взгляд, и прижимает ладони к животу.
— Что случилось, Любаш? — я обнимаю её за плечи. Её дрожь передаётся мне. — Тебе нехорошо? Где болит?
— Немного тянет живот. Это я понервничала, да пошалили мы с тобой.
— Срочно к врачу! — обращаюсь к регистраторше. Если из-за этой чёртовой Беловой мы потеряем ребёнка, придушу её лично. Я, правда, тоже хорош, взял Любу в лесу нахрапом, но кайфанули ведь оба. — У вас есть гинеколог, смыслящий в беременности?
— Конечно, — невозмутимо отвечает регистраторша. — У нас широкопрофильный центр. Только давайте сначала закончим с анализом на…
— Девушка, вы не поняли, — облокачиваюсь на стойку, испепеляя эту бабу-робота взглядом. Ещё немного, и я выключу в себе все правила приличия. — Моей жене плохо. Она беременна!
— Паспорт…
— Послушайте, дама в панаме… — зверею я, но в этот момент Люба трогает меня за плечо, и я заканчиваю более мирно. — Мы вам уже все документы отдали. Может вам ещё справку о принадлежности к человеческой расе принести?
— Богдан, всё в порядке. Не психуй, — Люба мученически улыбается этой грымзе. — Мой паспорт у вас. В розовой обложке с пончиками.
— Нашла, — недовольно бубнит та, ударяя по клавиатуре пальцами-сардельками. — Какой срок у вас?
— Не знаю, — виновато улыбается Люба. — Я сама только недавно поняла, что беременна.
— Это врачу отдадите, там кабинет написан, — шмякает бумаги на стойку регистраторша, — а это в кассе оплатите. Сначала в кассу!
На узи мы закатываемся всей честной компанией. Ничего не понимаю в чёрно-белом месиве на экране, но пульсирующая точка на нём завораживает.
— Ребёнок развивается нормально, сердечко бьётся, — мужчина-врач водит датчиком по Любиному ещё плоскому животу.
— Это сердце? — С придыханием спрашиваю я и указываю на точку.
— Оно. Но раз матка в тонусе, и Карина Константиновна рекомендовала лечь на сохранение, ложитесь. Она у нас первоклассный специалист, плохого не посоветует.
— Но у нас маленький ребёнок, — приподнимается на локтях Люба. — Ты справишься один, Богдан? Ребята сейчас уедут в Москву на неделю.
— Справлюсь, Люб. Мы с царевичем котов заберём, и завтра в город переберёмся.
— Ты хочешь, чтобы Катя сошла с ума?
— У меня своя квартира есть. Как раз хотел тебе сегодня её показать.
Врач вклинивается в наш разговор.
— Ну так что?
— Ложимся и сохраняемся, — отвечаю за Любу.
Ей остаётся лишь согласиться со мной.
Определяю Любу в лучшую палату, сдаю этот чёртов анализ, и, обеспечив любимую женщину всем самым вкусным и необходимым, отчаливаю из больницы. Устал, как демон, и поэтому, прежде чем стартануть на дачу, мы едем с царевичем в мои городские хоромы на Миллионной улице.
Припарковавшись, качу коляску с их высочеством к парадной.
— Сейчас, Елисей, отдохнём с тобой немного. Посмотришь, как папка в городе живёт. — Душа болит за Любу, и весёлость моя выходит наигранной. В огромной квартире пусто, а я уже настолько привык к нашему загородному небольшому, но шумному мирку, что диву даюсь, как я раньше здесь один с ума не сошёл. Тут же на велосипеде можно кататься. Папа постарался, выбирая сыну квартиру. Ну ничего, скоро Люба поправиться, и мы тут с ней наведём уют, а дети суету.
Звонок в дверь, а не в домофон, усыпляет немного мою бдительность. Я встретил на лестнице соседку Клару Марковну, милую старушенцию, и она, умилившись Елисеем, а ещё больше его именем, попросила принять от неё в дар гусли. Она была дружна с моими родителями, чья квартира располагалась тут неподалёку, и я не посмел отказать ей.
Но на пороге вместо благообразной старушки я вижу Дашу.
— Два часа тебя жду! — Её заплаканное лицо не позволяет мне тут же захлопнуть перед распухшим красным носом дверь.
— И чего?
— Дай мне хотя бы взглянуть на Елисея.
Глава 45
Люба
Мамочки, страшно-то как. Чуть малыша не потеряла балда. Забираюсь под одеяло, утопаю головой в мягкой подушке и поглаживаю ладонями живот. Наверное, мне, действительно, необходим отдых. Закрываю глаза, но сон не идёт.
Я так давно не оставалась одна, что сейчас, оказавшись в одноместной палате, я задыхаюсь от тишины. Мы чуть больше месяца вместе с Богданом, но он стал для меня целым миром. Вот уехал мой милый сейчас, и в груди сердцу стало так тесно, словно оно рвётся вслед за ним.
Ещё недавно я и предположить не могла, что решусь снова рожать, а вот появился в моей жизни настоящий мужчина, и мне вдруг захотелось вновь пережить трогательные моменты раннего материнства. Ха! Хотела я или нет, Богдан сразу заделал мне ребёнка. Такой уж он человек — пришёл, увидел, победил. Но, когда он привёз Елисея, я утвердилась в мысли, что хочу тоже подарить моему сумасбродному парню малыша.
Тяжёлый выдался месяц. Не сразу у меня получилось принять царевича. Своему ребёнку можно простить всё, чужому сложнее. Раздражаешься на бедолагу, порой, даже по мелочам. Но тут надо отдать должное Богдану, который всё время был рядом и отлично чувствовал перепады моего настроения. Но шли дни, царевич привыкал к нам, мы к нему, а тут ещё очень кстати приехали мои дети. Приняли, поняли, поддержали.
А вот теперь в нашей жизни нарисовалась Даша. Девушка странная, но не обойти её, не перепрыгнуть, ведь она мама Елисея и, как ни крути, бывшая Богдана. Зная его, готового помогать всем и каждому, я боюсь, как бы Даша не сыграла на этом. Хотя он настроен сражаться с ней за Елисея до победного, не давая поблажек. Но как бы знать, что в голове у этой мадам!
С кем посоветоваться, как не с лучшей подругой. Она как-то резко сорвалась в отпуск месяц назад, и