- Он, конечно, скотина, каких поискать! – подруга разразилась тирадой, состоящей из французских ругательств. – Он крупно тебя подставил. И самое обидное, что ему ничего за это не будет.
О, да. Жизнь золотого мальчика продолжится по прежнему сценарию: круизы, пляжи, дорогие клубы, коктейли, красивые девушки. Никита даже не узнает, как жестоко я поплатилась за свою неосмотрительность…
Такси петляло по улицам, я смотрела на знакомые здания и мысленно прощалась с городом. Из окна автомобиля Ницца представлялась сияющей и праздничной, мелькали пальмы, солнце сверкало в лазурном небе. Но вся эта красота теперь для других, а для меня здесь места нет.
Я сама всё испортила.
Такси оплатила Ивонн, так как я настаивала, чтобы поехать на вокзал на трамвае. Изгнание из универа означало для меня непредвиденные расходы. Уже разорилась: пришлось оплатить скоростной поезд до Парижа и купить билет на самолёт до Москвы.
Если бы закончила стажировку как полагается, все транспортные расходы взял бы на себя университет. Но я ведь её не закончила… Полторы тысячи евро, заработанные на яхте, утекали, как песок сквозь пальцы. Зря радовалась, что не буду напрягать маму моими расходами, да ещё мечтала купить ей и сестрёнке дорогие подарки.
Хороший же подарок я сделаю матушке, ничего не скажешь… Как посмотрю ей в глаза, когда выяснится, что её дочь выгнали из французского университета? Даже не представляю, что с ней будет, для мамы это настоящее горе.
Ох, нет… Надо обязательно что-то придумать…
Маму, наверное, придётся обмануть. Скажу, что пришлось прервать стажировку по состоянию здоровья – началась сильная аллергия на какие-то растения, произрастающие на юге Франции. Я сейчас как раз так и выгляжу – как жертва аллергии: лицо опухшее, глаза воспалённые, слезящиеся.
Ужасно стыдно выдумывать небылицы, но если мама узнает правду, это её убьёт.
***
Реми не пришёл меня провожать, так как у него что-то случилось, и он ещё вчера срочно отправился к семье в Бордо. Вроде бы у него заболела бабуля.
Но я была даже рада, что избежала прощания с любвеобильным французом. Он заваливал меня видео и рыдающими смайликами.
- Послушай, Ксюша: всё будет хорошо! – Ивонн крепко взяла меня за обе руки и посмотрела в глаза. – Ты разрулишь эту ситуацию, и постепенно всё наладится. Возможно, судьба отвела тебя от чего-то ужасного. А вдруг, если бы ты здесь осталась, через неделю тебе на голову упал бы кирпич?
- Хорошо же ты умеешь успокаивать, - улыбнулась я сквозь слёзы.
- Ну, это я для примера.
- Мне прямо значительно полегчало.
- Прекрати рыдать, ты портишь себе внешность! На кого ты стала похожа, я уже тебя не узнаю! – одёрнула меня Ивонн, чтобы привести в чувство. - Всё, остановись. И не вздумай реветь в поезде!
Но я действительно собиралась тихонько проплакать всю дорогу.
Мы с Ивонн стояли на перроне рядом с серебристым вагоном скоростного поезда, который за шесть часов должен был доставить меня до Лионского вокзала в Париже.
- Ты только не пропадай, ладно? – Ивонн шмыгнула носом. – Надеюсь, мы ещё с тобой увидимся. Ты снова прилетишь во Францию, возможно, уже не как студентка, а в роли туриста. Разве это нереально?
- Пока не устроюсь на работу - абсолютно нереально, - пробубнила я.
- Но вам-то разрешают подрабатывать?
- Да. Хотя, учитывая нагрузку, пока это невозможно. Но с третьего курса надеюсь уже устроиться по специальности.
- Ну вот. И сразу разбогатеешь. Наверняка в Москве хватает вакансий с высокой зарплатой.
Ивонн, как всегда, с оптимизмом смотрела в будущее. А я даже не знала, как пережить следующую неделю.
***
Москва встретила июньской грозой. Небо обложило свинцовыми тучами, хлестал проливной дождь. Такая мрачная и тревожная обстановка вполне соответствовала моему настроению.
Промокнув до нитки, добралась до нашей общаги, она располагалась на значительном расстоянии от метро. Когда выбирала вуз для поступления, главным условием было наличие общежития для иногородних. Оплачивать съёмное жильё я бы, конечно, не смогла.
- Ксюша, ты как снег на голову! Откуда ты взялась? – изумились однокурсницы. – Почему ты не во Франции?
Они меня, естественно, не ждали, моё место в комнате не пустовало, его отдали другой студентке.
- Ты же только через полгода должна была приехать!
- Вот, пришлось срочно вернуться.
- Но почему?!
- Девчонки, я потом вам расскажу. Возникли некоторые сложности, - ответила уклончиво. – Оставлю у вас пока чемодан, ладно, а сама сгоняю в универ, возьму направление для общаги.
- Давай, заселяйся заново. А потом расскажешь нам про Ниццу. Мужики там красивые? Какого-нибудь француза охмурила? Кого-то из знаменитостей видела? А как там шопинг? Всё так же дорого, как и у нас? На кабриолете покаталась вдоль побережья? А на яхте?
От такого вопроса я даже вздрогнула.
На яхте… Покаталась, угу.
Переодевшись, вооружилась зонтиком и снова побежала к метро. Когда подходила к зданию университета, в глазах темнело от страха, я дрожала, как заячий хвост. Сейчас мне предстоит объясниться с куратором программы студенческого обмена. Как меня примет Елена Васильевна? По головке уж точно не погладит.
Наверное, надо всё честно ей объяснить. Да, я виновата, что решила подработать. Но ведь это можно понять – большинство студентов нуждаются в деньгах, если, конечно, речь не идёт о золотой молодёжи.
Сейчас меня будут ругать… Но не убьют же! Я и так уже наказана: лишилась стажировки.
Едва вошла в кабинет методистов, как там сразу же воцарилась тишина. Все три женщины уставились на меня. Я замерла на пороге, удивляясь их реакции. Неужели, все уже в курсе, что произошло?
- А вот и она, - наконец произнесла одна из дам-методистов.
- Ксения… Ты… - выдохнула Елена Васильевна вместо приветствия. У неё был такой трагический вид, что я поняла, что мои дела совсем плохи. Значит, французы уже сообщили о моём провале. Могли бы так не торопиться, кто за язык-то тянул!
Куратор поднялась с места, собрала со стола какие-то бумаги и сложила их в папку.
- Идём.
- Елена Васильевна, я вам всё объясню, - взволнованно тараторила я в коридоре, семеня за женщиной. А она, судя по всему, направлялась к