Куратор вдруг резко остановилась, так, что я едва на неё не налетела. Женщина развернулась ко мне, её глаза сияли гневом и презрением.
- Что же ты натворила, Ксения! Как же ты меня подвела! Я искренне считала, что ты самый достойный кандидат для поездки, и продвигала именно тебя. А ты мне свинью подложила!
После такой жёсткой отповеди я подавилась собственными оправданиями, и уже не пыталась ничего сказать. Молча плелась позади Елены Васильевны и сгорала от стыда.
Секретарь декана при виде меня едва не подпрыгнула на стуле.
- Ксения Кудряшова, собственной персоной, - объявила она, а затем перевела многозначительный взгляд на Елену Васильевну. Та тяжело вздохнула.
Раньше секретарша вряд ли смогла бы вспомнить моё имя и фамилию. Но теперь я, похоже, превратилась в звезду факультета. Со знаком минус.
- Мы можем войти? – спросила куратор.
- Да, заходите.
Мне хотелось врасти в пол в приёмной, пустить корни, лишь бы не появляться на глаза декану. Мы всегда побаивались этого грузного пятидесятилетнего мужчины. А уж сейчас, когда я действительно была виновата… Не покидало ощущение, что меня ведут на эшафот.
Едва вошла в кабинет вслед за куратором, руководитель факультета поднял голову от каких-то документов и сразу же прищурился. Его взгляд не обещал ничего хорошего. Если бы сейчас я смогла превратиться в крошечную личинку и уползти в какую-нибудь щёлку, я была бы счастлива.
Но как это сделать!
- Здравствуйте, Антон Николаевич, - поздоровалась чуть слышно. Губы дрожали, в висках дробно стучали молоточки.
- Подобное у нас случилось впервые, - мрачно произнёс декан, игнорируя моё приветствие. – Елена Васильевна, я не ожидал, что с вашим опытом работы вы совершите такую грубую ошибку. Вы настаивали на кандидатуре Кудряшовой, утверждали, что эта студентка с честью представит наш университет за границей. И что же мы получили? Должен заметить, что раньше вы так не ошибались, Елена Васильевна. Вы теряете хватку. Возможно, вам пора освободить место куратора программы международного обмена.
Сотрудница опустила голову. Её лицо постепенно покрывалось малиновыми пятнами, вскоре они поползли вниз – на шею. Мне до слёз было жаль Елену Васильевну, из-за меня она тоже попала под раздачу.
Что же делать? Броситься перед деканом на колени, молить о пощаде? В конце концов, я же не какое-то чудовищное преступление совершила, а только немного нарушила правила!
Мысленно сформулировав пламенную тираду, я уже открыла рот, но ничего сказать мне не позволили – декан жестом приказал молчать.
- Сядьте. Вы, обе, - кивнул на стулья. А сам поднял со стола лист бумаги и зачитал заголовок:
- «Студентка, отправленная на стажировку во Францию, подрабатывает эскортом»!
- Что-о-о-о?! – вскинулась я. – Ничего подобного… Нет! Это всё враньё! Кто написал такую гадость?!
Сердце полетело куда-то вниз, в чёрную бездну, нервная дрожь волнами прокатывала по телу… Похоже российский таблоид передрал репортаж, опубликованный французской жёлтой прессой.
- Я не подрабатывала эскортом! – выкрикнула, задыхаясь от возмущения. – Это ложь!
- А прессе неважно. Им лишь бы раздуть сенсацию. Но теперь из-за вас, Ксения, имя нашего университета опорочено. И французского тоже. В этой мерзкой статейке упоминаются все названия… Прежде чем целоваться в бассейне с наследником миллиардера, надо было включить мозги! – зло выпалил декан. - Этот юноша всегда под прицелом камер. Вы его невеста? Близкая подруга?
- Н-нет…
Декан, кривясь от отвращения, принялся читать распечатку:
- «Очаровательная блондинка Ксения, приехавшая в Ниццу для учёбы в университете, так торопилась порадовать красавчика Кольцова, что прыгнула в бассейн, даже не надев купальник. Но девушка не прогадала. В прохладной воде её ждал жаркий поцелуй плейбоя. Как известно, Никита является единственным наследником своего дяди - миллиардера Демьяна Кольцова. Что ж, ради такого парня можно и в каменистое ущелье прыгнуть, не только в бассейн! По нашим сведениям, за два дня работы на яхте Ксении заплатили пять тысяч евро. Вероятно, Никита высоко оценил услуги этой соблазнительной малышки».
- Да тут ни слова правды!
Мой вопль ударился в оконные стёкла, ярость клокотала в груди, как вулканическая лава. Если бы сейчас мне попался журналист, сочинивший этот пасквиль, я бы вцепилась ему в глотку!
- Сядьте на место, - прорычал декан.
Елена Васильевна уже стала полностью малиновой, над верхней губой и на висках выступили мелкие капельки пота. Она судорожно комкала на коленях носовой платок. Я никогда не видела её в таком состоянии.
- Вот, как вы отблагодарили нас за всё хорошее Ксения! – зло процедил декан. – Вы ни копейки не заплатили за обучение, вам предоставили общежитие, отправили за границу…
- Простите меня, пожалуйста, - прошептала, едва шевеля губами.
- Надеюсь, вы понимаете, что отныне вам здесь места нет. Мы вас отчислили, Ксения.
- Что?! – ахнула я. Ледяной ужас сковал всё тело. Я смотрела на декана, различала слова, но не могла понять, что он говорит. – Как…
- Вы отчислены, Ксения.
- Нет-нет-нет, пожалуйста! Но я же ни в чём не виновата!
В голосе звенели слёзы, в глаза будто насыпали горячего песка. Я, как рыба на берегу, хватала ртом воздух и не знала, что сказать, чтобы повернуть вспять маховик моих несчастий. Как объяснить, что я не сделала ничего плохого! Журналисты всё извратили! Всё было совсем не так!
Я задыхалась от несправедливости, от невозможности что-то исправить.
- Ксения, вы отчислены, - отчеканил ещё раз декан, и эти слова впились в мозг, как раскалённое железо, словно меня только что заклеймили. – Надеюсь, у вас хватит ума и совести не оспаривать наше решение. А сейчас до свидания. Елена Васильевна, проводите.
7
КСЕНИЯ
Из здания универа я вышла, как механическая кукла. Шла и ничего не видела перед собой, ничего не слышала. Двигалась как в тумане, оглушённая тем, что случилось.
Меня отчислили. Сначала вышвырнули из французского вуза, а теперь с позором выгнали из родного.
Сейчас я ненавидела Никиту Кольцова так сильно, что, окажись он рядом, я бы набросилась на него с кулаками. В моих несчастьях виноват только он! Папарацци не обратили бы на меня внимания, сама по себе я не представляю для них интереса.
Господи, зачем он появился в моей жизни?!
…После пролетевшей грозы на асфальте блестели лужи, воздух был наполнен влагой. В другой момент я бы восхитилась красотой столицы, омытой дождём, но сейчас всё вокруг для меня погрузилось во тьму.
Села на мокрую