Вилка выпала из пальцев потрясенной девушки.
– Леди Вэлари, вы… вы неимоверно умны.
– Да не особо, – я пожала плечами, – несмотря на все мои старания, результат пока не достигнут. Соответственно…
И тут распахнулась дверь.
Я порадовалась тому, что не отпила очередной глоток чая – подавилась бы. Потому что в гостиную решительно вошел сам Ивор.
И как-то внезапно помещение просторной гостиной стало крошечным, а мне оказалось неимоверно сложным сделать даже малейший вздох, и чай… чашка опрокинулась и темное пятно начало стремительно разливаться по белой скатерти.
Дана подскочила со стула, и рефлекторно направилась было на выход, но один взгляд на меня и… девушка осталась стоять на месте.
Однако Ивор даже не глянул в ее сторону, видимо абсолютно убежденный в том, что бытовой маг обязан испариться при его появлении, и медленно подошел ко мне, с каким-то непонятным мне выражением лица, вглядываясь в меня.
Боги, надеюсь, я сейчас не упаду в обморок, потому что сама мысль о том, что Ивор прикоснется ко мне, была смерти подобна.
Нужно было встать, увеличить дистанцию между нами… сбежать! Но я сидела, застыв на месте, и чувствуя себя той маленькой девочкой лет семи, которая больше всего на свете боялась именно Ивора. Он был моим личным, персональным ужасом!
– Ты стала очень красивой, – его взгляд медленно скользил по моему лицу.
В этом взгляде не было презрения, которого я все же ожидала, там было что-то другое… тяжелое, изучающее и полное… нежности?
И мой страх вдруг стал настолько запредельным, что я, не сдержавшись, воскликнула:
– Не подходи ко мне! – и, вскочив, я выставила стул, как преграду между нами.
Странная, почему-то горькая усмешка тронула его губы и Ивор остановился.
Несколько мгновений он смотрел на меня, словно прикидывал, в какое русло повернуть разговор, а затем протянул руку над пустой тарелкой, оставленной мной, и с удивлением вопросил:
– Три перепелиных яйца, две крохотные картофелины, ломтик дыни, несколько виноградин? И это все, что ты съела? Где устрицы? Где салат с золотом, о котором ты так громко кричала в столице, что он – единственное, что достойно твоего вкуса?
Я судорожно сглотнула.
– Сядь, Сейди, – спокойно приказал он. – И убери руки от лица. Я хочу видеть, на кого я трачу столько усилий.
Содрогнувшись, я осталась стоять, пытаясь понять, что беспокоит меня больше – его приказ, или его спокойствие. А потом поняла – тот факт, что я неосознанно закрыла часть лица руками.
Медленно опустив ладони, я пыталась вернуть себе возможность дышать, и нервно размышляя, что ему ответить на сказанное, и стоит ли вообще отвечать.
Однако заговорил вновь он.
– Я знаю, что ты не тупая идиотка, Сейди. Я знал это еще тогда, когда ты в семь лет зачитывала вслух Кейосу заклинания из теневых практик, думая, что вас никто не видит и не слышит. Вопрос только в том, зачем ты так старательно строишь из себя дуру последние десять лет.
По спине поползли мурашки, ладони похолодели.
– А знаешь, что самое любопытное? – Ивор криво усмехнулся. – Я отчетливо слышал, как зачитывая ему сложнейшие заклинания из темных практик, – его голос стал тише, – ты выделяла интонацией ключевые связки, чтобы он лучше их запоминал. Ты уже тогда понимала структуру магии лучше многих адептов. А значит, ты уже тогда, не просто обладала магией, ты умела ею пользоваться.
В голове зашумело, пол под ногами зашатался, и я была вынуждена схватиться за спинку стула, чтобы не упасть.
Он видел? Как? Получается, Ивор несколько лет молчаливо наблюдал за тем, как я, не имея официального дара, фактически «натаскивала» будущего теневого мага?
– Малышка Ри, ты же сейчас в обморок упадешь, – произнес Ивор.
Затем, тяжело вздохнув, он пододвинул ближайший свободный стул к себе, сел и неожиданно устало сказал:
– Не знаю, как с тобой разговаривать. Попробовал говорить нормально – ты боишься. Съязвил по поводу дорогих блюд – ты дрожишь. Объяснил, что прекрасно знаю тебя – ты почти в обмороке. Так что же мне с тобой делать?
А вот это был вопрос по существу, и я искренне ответила:
– Просто уйди.
Он на миг прикрыл глаза, словно пытался справиться с внутренней болью, его кадык дернулся, а затем, вновь взглянув на меня темно-рубиновыми глазами, Ивор произнес:
– Я не могу, Сейди. Я люблю тебя с детства. Я никого и никогда не любил кроме тебя, у меня даже юношеских влюбленностей не случалось. Ты – это все, о чем я когда-либо мечтал. Ты – единственная, с кем я хочу быть. Ты – весь мир для меня.
У меня не осталось воздуха. Совсем. Я просто не могла больше дышать.
– Ты, наверное, хочешь узнать, каким образом в брачном договоре оказалось мое имя? – вдруг спросил он.
И я задышала. После молча кивнула, подтверждая.
– Все просто, – Ивор с грустью улыбнулся, – матушка всегда больше любила меня, как и отец. И даже твоя мать считала, что я лучшая партия для тебя, гораздо лучше, чем Кейос.
И мне пришлось крепче вцепиться в спинку стула, чтобы просто не рухнуть к ногам лорда Рагнаэра. Но потрясение… потрясение оказалось слишком сильным для меня.
– Ты, наверное, была влюблена в Кейоса? – задал он совершенно идиотский вопрос.
– Влюблена? – потрясенно переспросила я. – Ты… Я… Мне было семь лет, Ивор! Какая любовь или влюбленность? Мы были друзьями! Просто лучшими друзьями, которые старались поддерживать друг друга. Когда тетя Фрейдис завела разговор о брачной договоренности, Кейос уже учился в Академии Теней, и ему было очень сложно, а я всего лишь хотела помочь ему, быть ближе, и не более. Любовь? Брак? Семейная жизнь? Да я и понятия не имела обо всем этом в свои семь лет!
Несколько секунд Ивор молча вглядывался в меня, затем усмехнулся и сказал:
– Кейосу повезло, что он уже мертв. В ином случае, твои слова разбили бы ему сердце.
Сказанное Ивором ударило наотмашь, выбив последние остатки воздуха из легких. Кейос мертв. Он произнес это так буднично, так спокойно, словно обсуждал погоду.
– Ты так легко говоришь об этом, – не сдержалась я.
Взгляд Рагнаэра стал странным.
– Я оберегаю твой покой,