Я вышла из комнаты, чувствуя, как каблуки отбивают четкий, уверенный ритм по каменным плитам коридора. Пустые коридоры преподавательского корпуса, редко встречающиеся студенты бытового и архитекторски ритуального факультетов, уже такой знакомый драуг со сколом на ступне, огромное полотно гобелена во всю стену в фойе академии, изображающее битву рихеггов – сегодня утром мне нравилось все, вообще все!
Когда я подошла к массивным дверям трапезной, оттуда доносился гул голосов и звон посуды, шум разговоров, отдаленный смех.
– Если страшно – беги, – посоветовала я Дане.
– Я не… я останусь, – отважно решила девушка.
Что ж, отговаривать я не стала и уверенно шагнула к двери.
Едва массивные створки столовой распахнулись перед нами, гул голосов внутри не просто стих – он оборвался, словно перерезанная струна.
Я вошла в трапезную в тот самый момент, когда все маги в едином порыве повернули головы туда, где в окружении своих сокурсников сидел Ивор Рагнаэр. Он выглядел усталым после ночной тренировки, нахмуренным и злым… но стоило ему поднять глаза и увидеть меня, как его чашка замерла в паре сантиметров от губ.
Та-дам!
– Доброе утро, господа! – пропела я, лучезарно улыбаясь всем сразу и никому конкретно. – Надеюсь, я не опоздала к раздаче каши? Говорят, в Академии Теней она обладает поистине живительными свойствами… в том смысле, что после нее не выживают.
После моих слов несколько человек подавились и закашлялись, кое-кто начал сплевывать имеющееся во рту, остальные с нескрываемым подозрением уставились на кашу.
А Ивор, наконец, поставил чашку. Медленно. Слишком медленно. Его пальцы едва заметно подрагивали – то ли от гудящей в жилах усталости после бессонной ночи, то ли от ярости, которую он вплавлял в свое ледяное молчание. Он успел переодеться, и свежий камзол сидел на нем идеально, подчеркивая разворот широких плеч, но этот парадный вид никого не обманывал. За пуговицами, застегнутыми с аристократической педантичностью, скрывался зверь, который явно не выспался и теперь искал, на ком бы сорвать злость.
Но когда он поднял взор, я поняла – все, что было между нами до этого момента, оказалось лишь искрой перед пожаром.
И что-то внутри меня вновь перепугалось до смерти.
Я понимала, что сейчас выгляжу как само Искушение. Темная ткань обволакивала тело, точно ночная вода, текучая и опасная. Мириады мелких блесток вспыхивали при каждом вдохе, подобно пойманным в шелковую сеть искрам Бездны, вычерчивая каждый изгиб, каждую манящую линию фигуры. Светло-русые волосы лишь подчеркивали контраст тяжелой, податливой ткани, и светлого оттенка кожи, сияя в полумраке трапезной мягким золотом. Но я ожидала ярости, гнева, недовольства… всего чего угодно, только не такого взгляда.
В его темно-рубиновых глазах, подернутых пеплом бессонницы, вспыхнуло неимоверное, почти кощунственное восхищение. Это был взгляд, в котором первобытная ярость мешалась с такой запредельной, изголодавшейся жаждой, что у меня перехватило дыхание.
В этом взоре была жажда – дикая, злая, не знающая пощады.
И было желание – откровенное, неистовое, порочное.
И была ревность – чудовищная ревность, которая считалась окружающими мгновенно. Она разлилась по залу тяжелым свинцом, прижимая адептов к столам, и многие маги торопливо опустили головы, не смея встречаться взглядом с наследником рода Рагнаэр. Но были и другие. Те, в ком азарт оказался сильнее инстинкта самосохранения. Они меняли позы, подавались вперед, вглядываясь в каждый изгиб моего тела, каждый блик на темном шелке. Они смотрели на меня с нескрываемым, дерзким восхищением, прекрасно понимая, что каждым таким взглядом бросают Ивору вызов.
Отлично, возможно использую их в будущем.
Я чувствовала, как воздух между нами и Ивором начинает вибрировать, словно перетянутая струна. Его ревность не была мелкой или суетливой – она была древней, как сама Тень, и разрушительной, как лесной пожар. Она жгла мне кожу сквозь плотную ткань платья, клеймила, требуя немедленного повиновения.
Ивор медленно подался вперед. Костяшки его пальцев, все еще сжимавших чашку, побелели так, будто он собирался раскрошить фарфор в пыль. В его темно-рубиновых глазах вспыхнуло нечто беспощадное. Зверь больше не спал – он скалился, готовый разорвать любого, кто посягнет на его собственность.
– Полагаете, одного представления мне было мало, леди? – опустил взгляд, Рагнаэр прикоснулся к собственной чашке. – Что ж… кажется, у вас это получается лучше, чем вы планировали.
Мне было жутко… но ужас определенно не повод сдаваться, тем более что отступить можно было разве что в кошмар.
И потому, кокетливо поправив прядь волос, я поинтересовалась:
– Что вы имеете в виду, лорд Ивор?
Усталая усмешка тронула его губы.
– Так ты решила сменить оружие? – голос его прозвучал хрипло, но до безумия опасно. – Осторожнее… это платье слишком наглядно напоминает мне о том, как легко Тень забирает то, что ей приглянулось.
– Ммм… Собираетесь скормить меня порождениям Мрака? – а никто и не говорил, что будет легко.
– Нет, – и его ярко-алые глаза впились в мои светло-голубые, – собираюсь ускорить наше бракосочетание.
Ивор медленно поднялся. Он был выше меня на две головы, и от него буквально веяло холодом полигона и остатками боевых плетений.
– Сейди, – произнес он, понизив голос. – Играть со мной в присутствии студентов – плохая идея.
Мне так страшно… А к дьяволу страх!
– Игры? – сделала изумленный вид. – Какие игры? Я так, поесть забежала в процессе убегания от вашего с нами бракосочетания. А то вы все ускоряетесь и ускоряетесь, вынуждена признать, что не поспеваю за вами.
И я невинно похлопала ресничками.
– Леди Вэлари, я полагал, вчерашнего урока было достаточно, – прорычал он, – чтобы вы… сменили тактику.
– О, Бузябузик! – я радостно замахала рукой, игнорируя то, как при этом прозвище Ивор едва не раскрошил край стола. – Тактика – это для генералов и тех, кто в правительстве. А для слабой, беззащитной девушки вроде меня главное – режим питания! И как вы помните – я вчера толком и не поела.
Глаза Ивора вспыхнули недобрым светом. По его челюсти гуляли желваки, а аура вокруг сгустилась до такой степени, что тени на стенах начали непроизвольно вытягиваться в сторону моего стола, словно щупальца.
– Бузя… бузик? – переспросил он так тихо, что у меня чуть ноги не подкосились в сторону ближайшего стула.
Но до ближайшего стула еще нужно было дойти, так что, мило