И вот что это было? А главное, зачем? Надо достать все письма Кейоса про академию и перечитать их, похоже я все же мало знаю об этом месте.
– Дана, как сократить путь? – спросила раздраженно.
Чертов маг с такой идеи сбил.
Мы шли какими-то немыслимыми путями, но если Дана начала уставать очень быстро, то мне такие прогулки были не в тягость, за день порой так набегаешься, что ноги к вечеру гудят.
И вот ноги были упомянуты не к месту – Дана со вскриком споткнулась, едва не упала, и мы обе уставились на две мужские ноги, босые к тому же, принадлежавшие лежащему в углу этого каменного мешка юноше.
– О, боги! – перепугалась девушка.
Но боги тут были не причем, судя по ссадинам, парнягу избили до полусмерти.
– Отойди, – приказала горничной, и, активировав магический светильник (мы такие модели даже во дворец поставляем), присела перед избиенным.
Я направила свет на окровавленное лицо. Парень был худым, с темными кругами под глазами, возраст… Возраст так на вскидку около двадцати, но он был не в том состоянии, чтобы я могла сказать точно. Одежда – стандартная форма теневиков, но изорванная в клочья, словно по нему прошлись не кулаками, а когтями.
– Живой? – выдохнула Дана, прижимая ладонь к губам.
Я осторожно коснулась его шеи. Пульс был. Частый, нитевидный, но был.
– Живой, – констатировала я, и мой мозг переключился в режим кризисного управления. – Дана, отойди.
Вытянув из декольте медальон, быстро раскрыла его, достала одну из пилюль, коие захватила на самый крайний случай, и, разломав пальцами бусину, всунула ее между приоткрытыми губами умирающего.
Вспышка целительской магии и парень задергался, сплевывая кровавую пену изо рта, и конвульсивно содрогаясь всем телом.
Если изо рта пошла кровавая пена, значит, были внутренние повреждения. Что ж, ему повезло, что я оказалась рядом, в ином случае его даже до лазарета не дотащили.
Адепт бился в полуагонии еще несколько минут, а затем прохрипел:
– Уходите, девушка.
– Уже бегу, теряя туфли. Дышать можешь?
Вздохнул.
– Отлично, значит, сможешь и встать. Поднимайся, – и я протянула ему руку.
Один потрясенный взгляд, каким на сумасшедших смотрят, а затем хриплое:
– Беги, говорю, они вернутся!
– Что ж, искренне им посочувствую в этом случае.
Парень обалдел, моргнул заплывшими веками.
– Кто… вы? – прошептал он.
– Твое спасение, – отрезала я. – А теперь вставай. Свободного времени у меня нет.
Парень попытался опереться на стену, и я услышала, как затрещали его ребра – магия золотого элексира работала, сращивая кости, но процесс этот был болезненным и грязным – плевался наш спасенный черной грязной кровью – выглядело страшно. Дана, бледная как мел, все-таки рискнула подойти и подставить плечо с другой стороны.
– Вы не понимаете… – выдавил он, цепляясь за мои пальцы. Руки у него были ледяными, типичный признак магического истощения у теневиков. – Это не просто драка. Это «испытание воли». Старшекурсники… они не закончили.
– Они закончили, – мрачно произнесла я. – Если бы не пилюля, ты был бы уже мертв. И они не вернутся, потому что убеждены, что здесь остался лишь труп.
Маг пошатнулся.
– Идем, – Дана была выше меня, так что в оказание помощи юноши я не вмешивалась, с моим ростом это было бы глупо.- Будет больно, но когда первая волна исцеления завершится, тебе потребуется вода. Много воды.
Дана с нашим спасенным шли впереди, дорогу я все равно не знала, а я шла сзади, брезгливо переступая очередные сгустки крови, что сплюнул практически убиенный, и думала о том, что понятия не имею что такое «испытание воли». И вообще никак не могу понять, что тут в принципе происходит.
Аккуратно спрятав медальон обратно за корсаж платья, я решила, что буду носить при себе больше нужного, гораздо больше.
Вскоре моя временная горничная свернула направо и мы удивительным образом оказались перед дверьми моих покоев.
– Наконец-то! – воскликнула я, толкая тяжелые дубовые створки.
Наш спасенный с небанальным именем Грифон Лассаль, отмокал в моей ванной. Дана унеслась принести для него одежду и обувь. А я, переодевшись в ученическое платье, сидела за столом, записывая идеи продажи искусственного тенечка, и все время сбиваясь на текущую ситуацию.
Когда дверь открылась, я не поднимая головы, сказала:
– Не заходи пока в ванную комнату, судя по стонам он на второй фазе действия пилюли, и ему сейчас как бы не до… гостей.
– Надо же, вы в академии меньше суток, а уже и гости в ванной комнате, и полторы сотни жалоб на утреннюю кашу, и запрещенные азартные ставки в корпусах.
Я подняла голову – в дверях стоял высокий пожилой маг в непроницаемо черной форме, абсолютно без каких-либо опознавательных символов. Из примечательного – на лице мужчины был страшный шрам, от чего один из его глаз являлся искусственным, но суда по тому, как шевелился, вообще не являлся простым стеклом.
– Представитесь? – осторожно спросила я.
– Вы в моей академии, так кто же тут должен представляться? – вопросил он.
Пожав плечами, отметила:
– Вы в моей комнате.
Маг криво усмехнулся, склонил голову в знак признания моей правоты, и произнес:
– Директор Академии Теней магистр Хаген.
Поднявшись, я склонилась в реверансе и в свою очередь представилась:
– Леди Асвейгри Вэлари, второе родовое имя от матери – Сейди.
– Хм, – директор академии медленно вошел в мою гостиную, изучающее разглядывая выпрямившуюся меня, и произнес: – Сейди… примечательное имя. Знаете, что оно означает?
Улыбнувшись, ответила как на уроке:
– Принадлежность к древнейшим родам шаманов.
– Ритуальных архитекторов, – поправил он.
– Всего лишь современное обозначение.
– Вы не правы – это максимально точное обозначение.
Магистр Хаген медленно прошелся по моей гостиной, изучая обстановку. Его внимание было приковано к деталям: к тому, как лежат мои бумаги, как стоит чернильница, что за бумаги находятся на столе. Искусственный глаз вращался в глазнице, фиксируя все, что не успевал заметить живой.
– Бытовая магия? – поинтересовался директор, кивком указав на листы бумаги, для него совершенно пустые.
– Нет, заговоренная бумага. Бытовая магия слишком простой уровень, порой недостаточный.
– Понимаю, основательно подходите к охране своих тайн. И как много их?
– Тайн? – уточнила. – Мне хватает.
В этот