Но тут произошло закономерное – я вскинула руку, вцепившись пальцами в браслет с часами, и активировала его в тот самый миг, едва Штормхейд перевел взгляд с моих округлившихся от ужаса глаз, на пересохшие губы.
Воздух вокруг нас сгустился до состояния свинца. Раздался не просто звук – это был сухой, яростный треск вспарываемого пространства. Ослепительная вспышка багрово-черного пламени, ограждающая меня от всех живых существ, ударила в магистра, словно таран. Маг отлетел метров на двадцать, но устоял и теперь пошатывался, оглушенный мощью родового проклятия Рагнаэров.
Вновь взвыла сирена.
Я замерла, глядя на свои руки, которые мелко дрожали. Браслет на запястье все еще пульсировал тусклым, зловещим светом. Я никогда раньше не использовала его, я даже не знала, на что способна эта «безделица», и сейчас ее мощь напугала меня до глубины души. Я едва не убила одного из сильнейших магов королевства…
Хотя как сказать «чуть не убила»? Стоит вон, даже не падает.
– Леди! Быстрее! – над ухом раздался хриплый голос Грифа.
Мой телохранитель, успевший прийти в себя, подскочил ко мне. Его лицо было бледным, в глазах читался первобытный ужас перед тем, что он только что увидел. Он не стал ждать объяснений – он просто стальными пальцами обхватил мою ладонь, рывком потащим меня за собой.
– Быстрее, давай же! – прошипел Гриф, буквально утаскивая меня за собой в боковой коридор.
Я спотыкалась, мои каблуки выбивали бешеную дробь по каменным плитам, а в ушах все еще стоял этот надломленный, хриплый шепот Рейвена: «Ты не целованная…».
Гриф тащил меня по лабиринтам переходов, подальше от разгромленного фойе, а я не могла отделаться от мысли, что этот браслет только что спас меня от поцелуя…
И эта мысль неожиданно показалась мне очень смешной.
От поцелуя, блин!
Лорд Гриэр дал мне его на самый крайний случай, только для ситуации, когда моей жизни будет угрожать опасность, а я… защитилась от поцелуя!
Я начала смеяться еще на лестнице.
– Леди, – Гриф недоуменно обернулся, – не время для смеха, да и повода нет, быстрее!
Но я смеялась, пыталась сдержаться, но тут кое-что вспомнила.
И когда Гриф втолкнул меня в мою гостиную, я села на пол и со смехом:
– Ты все-таки этого добился.
– Чего?- не понял маг.
– Я все же с тобой сбежала с тобой, теряя туфли… Оба потеряла!
И он лишь сейчас заметил, что туфель на мне нет.
А потом смех перешел в полноценную истерику, впоследствии которой ко мне пришел директор Хаген и отпаивал каким-то чудовищно-спиртовым напитком. Что там было дальше, я не знаю. Я напилась и заснула. Все-таки Хаген действительно разбирался в людях, сразу понял, что на меня сможет подействовать.
Когда я проснулась, был уже вечер. Дана и еще две девушки накрывали на стол, слышался звон посуды и звук голосов, а мой браслет вибрировал, привлекая внимание. Всмотревшись, нехотя встала, пошатывающейся походкой добрела до портфеля, открыв, достала свое переговорное устройство и активировала.
– Девочка моя, ну как там у вас дела? – папин голос звучал встревожено.
– Дурдом, – я ушла в самый дальний угол комнаты, забилась в угол. – Так устала сегодня, – честно призналась папе.
– Да, но ты, похоже, спала, – проговорил родитель.
– После истерики. Меня отпоил непонятно чем директор Хаген, но мне помогло.
– Директор Хаген, да, помню такого, твоя матушка тепло о нем отзывалась.
И я затаила дыхание.
Но отец, словно поняв, что наговорил не нужного, поторопился спросить:
– Как Ивор? Такой приятный молодой человек, доблестный маг, радом с ним ты будешь в полной безо…
Не могу выносить все это. Не могу больше.
– Можно я вернусь домой? – перебила я его. – Не хочу тут больше оставаться ни секунды. Я, знаешь…
– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – на этот раз отец перебил меня.
После его слов я замерла, а потом кивнула, позволяя говорить все, что хотел – хуже уже не будет.
Но я ошиблась! Самым неимоверным образом, я ошиблась. Потому что папа сказал:
– Доченька, я был против твоей поездки в Академию Тени не просто так, я… примерно этого я и опасался, чего уж там. Но ты, неугомонная моя, зацепила своим светлым образом не просто Ивора, а какого-то очень могущественно магистра, ну насколько я понял. И поэтому, покидать пределы этой академии для тебя сейчас не просто опасно, а если выражаться точнее – самоубийственно.
Сев роднее, я вгляделась в лицо родителя, и потрясенно переспросила:
– Что? Это почему еще?
Отец некоторое время молчал, глядя в сторону, затем не особо охотно, ответил:
– Я расскажу тебе это так, как я понял из слов лорда Гриэра. Теневые маги не способны спускаться на какой-то там уровень глубины силы, если у них нет любимой супруги. И жена в этой ситуации выступает как стабилизатор силы, как маяк, как свет в темноте. Понимаешь?
Ничего не ответив, я просто смотрела на отца.
– Вся эта магическая специфика довольно сложная штука. Ну, я продолжу?
Молча кивнула.
– Ивор, хороший все же молодой человек, присмотрись к нему, – меня передернуло. – Так вот, на последнем экзамене был прорыв. Часть адептов погибла, но Ивор сумел удержаться, спустившись на нижний уровень силы, и использовал тебя, как свой свет. Он выжил и спас своих друзей, что хорошо, без любви к тебе у него не было бы и шанса на выживание. Но тут такое дело – порождения Сумрака видят оттиск ауры той, или того, кого использовал как стабилизатор теневой маг. И, они прорываются через грани, стремясь ударить в то единственное слабое место, то есть убить «свет». В ином случае теневые маги остаются неуязвимыми.
Потрясающе просто…
Просто… потрясающе… даже слов нет.
– Ты в порядке?
Нет, я в состоянии полнейшего обалдения…
– Папенька, я, конечно, рада, что Ивор выжил, все же дядя Гриэр, не заслуживает потерять еще и последнего сына, но какого он использовал мой облик, прекрасно зная, что после этого я попаду под удар?
Горестный вздох.
– Он не выбирал, Сейди, – голос отца через устройство связи стал тихим и полным тяжелого сочувствия. – В тот момент, когда теневой маг стоит на краю окончательного безумия в