Но страдать буду потом.
– Ладно, переходим к моей ситуации, – решила я, делая пометки в записях. – Что произошло с Ивором? Конкретно.
Дана посмотрела на Грифа, и я поняла, что он об этой ситуации знает больше. Лорд Лассаль заметно помрачнев, резко выдохнул и выложил:
– Это была моя вина. На финальном испытании, я решил, что способен на большее и притянул порождение тени, с которым оказался не в силах справиться. Тэнгу с легкостью отшвырнул меня и принялся убивать. Я пытался подняться, вокруг гибли люди и гибли по моей вине, а в разреженном воздухе средних уровней Тени разносился запах крови, привлекая остальных чудовищ. И вдруг свет, такой яркий, вспышкой разнес бегущих к нам тварей, включая Тэнгу. Ивор перешел на новый, запредельный уровень магии и с невероятно возросшей силой, вытащил оттуда всех, включая раненых и мертвых.
Пауза, и Гриф добавил:
– Если вы прогоните меня, я вас пойму, леди Вэлари.
Он опустил голову и я поняла, насколько ему тяжело с этим неподъемным грузом вины… Но теперь становится ясным, почему его практически убили в подземелье академии, и отчего он не ходит на лекции, да и слова директора Хагена обрели смысл. «Его амбиции заслуживают куда лучшего применения» – вот уж точно сказано было.
– Мы все совершаем ошибки, Гриф. И я не та, кто в праве тебя осуждать – сама не без греха.
Он поднял голову, побледневший, подавленный, виноватый.
– Вы действительно… не прогоните меня?
Улыбнувшись, ответила:
– Как я могу прогнать телохранителя в условиях, когда монстры охренели настолько, что даже туфли у меня потырили?
Слабая улыбка тронула его губы, и маг произнес:
– Леди, вы так забавно говорите на уличном слэнге.
– Рада, что тебе понравилось, – улыбнулась в ответ. – Но вернемся к моей ситуации.
А ситуация несмотря на всю свою паршивость начала проясняться… Однако, как же мне не хотелось переходить к следующему вопросу.
И все же, собравшись с силами, я произнесла:
– Штормхейд.
Первой заговорила Дана.
– Магистр Штормхейд с самого начала был самым сильным адептом академии, он легенда. В пятнадцать обрел контроль над силой. В семнадцать защитил приграничный город от нападения тварей Тени. В двадцать выстоял один, против двух Тэнгу и сумел убить обоих. Магистр всегда совершал большее, чем от него ожидали, он был гений и ему прочили блестящее будущее. И никто не удивился, когда в двадцать четыре он сделал предложение самой красивой девушке академии Ингрид Валберг… Среди девочек ходили сплетни о том, что внимания погруженного в учебу лорда Штормхейда, добивалась именно леди Валберг. Она изначально поступила в Академию Теней вовсе не для того, чтобы учиться, у нее были куда более далеко идущие планы. И когда лорд Штормхейд и она стали парой, никого более горделивого чем она, академия еще не видела. В этих отношениях леди Валберг решала все сама, именно она отложила свадьбу, и в целом наслаждалась жизнью в столице, живя в городском особняке Штормхейда. Она блистала в свете, наслаждалась всеобщим вниманием, она… Ей все завидовали.
И Дана замолчала.
– А потом случился прорыв, – продолжил Гриф. – Магистр был выпускником, двадцать восемь лет, и именно он остановил бедствие. Но ситуация была такова, что отступи он, и погибли бы не только все в академии, но и четыре ближайших города. Штормхейд перешел на новый уровень силы, не желая того, он до последнего пытался справиться сам. Однако выбора, по сути, не было, и Тень получила образ Ингрид Валберг. Сразу после этого, Штормхейд хотел отправить ее в родовое поместье, для защиты, но леди Валберг желал посетить королевский бал, и Штормхейд пошел на уступку, усилив охрану невесты и применив самые беспрецедентные меры по обеспечению ее безопасности. Сам он не мог быть рядом, после прорыва осталось множество порождений Тени, требовалось зачистить территорию.
Гриф помолчал, собираясь с мыслями, и вернулся к рассказу:
– Несмотря на то, что Штормхейд до сих пор винит себя за случившееся, виновата все же Ингрид Валберг. Как выяснилось позднее, у нее был любовник, и она без амулетов и артефактов защиты, применила магию, чтобы скрыться от охраны, и сбежала на встречу с этим типом. Там ее и настигли твари из Тени. И какой бы мразью не была леди, такой смерти не заслужила даже она.
И тишина.
– Что-то еще случилось?
– Да, – кивнула Дана.
Гриф вздохнул и добавил:
– Она погибла в разгар основной битвы. Твари хорошо рассчитали время, Штормхейд получил ранение, защищая директора Хагена, и сумел продержаться до прибытия армии, несмотря на потерю крови и понимание того, что случилось.
– Так, подожди, – вмешалась я. – А что, в ином случае он бы не был ранен?
Гриф посмотрел на меня и произнес:
– Теневые маги, обладающие своим «светом», неуязвимы. Их невозможно ни ранить, ни убить. Ивор, за все годы обучения, не получил ни единого шрама, так что мы всегда знали, что он один из тех, кому невероятно повезло. Несмотря на то, что до двадцати четырех лет у Штормхейда своего «света» не было, он все же достиг большего, чем Ивор, хотя, как я слышал, на его теле шрамов не счесть.
Ни одного не заметила, пока он прижимал меня к двери в своем кабинете.
– Дальше, – практически потребовала я.
Дана и Гриф переглянулись, и продолжил все же Гриф.
– Гибель Ингрид Валберг уничтожила магистра, и виной тому была проявленная им слабость – находись его невеста в родовом поместье, до нее бы не добрались. А так… Штормхейд потерял все. У него оставалось только два варианта – стать преподавателем в академии и медленно наращивать силу, или, как и все выпускники вступить в армию, что является обязательным. Второй вариант был бы откровенным самоубийством. Штормхейд не из тех, кто будет осмотрительно держаться в стороне, помня о своей уязвимости, он ринулся бы в первый же бой, где ситуация стала критической… а такие сражения на войне за территории дело постоянное, так что директор Хаген применил все рычаги воздействия, лишь бы Штормхейд остался здесь. А магистр был в таком состоянии, что предпочел бы самоубийственное вступление в армию, если бы не одно