И тут завибрировали часы.
Увидев входящее сообщение, я тут же активировала связь с папой, и отправила голосовое сообщение:
«Папенька, я в порядке. Справлюсь тут. Еще не знаю как, но уже точно справлюсь».
Он молчал долго, я уже почти до комнаты дошла, когда ответил письменным:
«Наш государь от своего имени заключил твой брачный договор. Мне доставили и документы и подарки на помолвку. Лорд Штормхейд и леди Штормхейд прислали приглашение в гости, они будут ждать меня в столичном особняке».
То есть мать Рейвена выезжает в свет? Неужели?
И я вновь ответила голосовым:
– Встреться с ними, если хочешь. Если нет – не стоит. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы разобраться с этим вопросом.
«Голос бодрый, это радует, – ответил папа. – Но сможешь ли? Вопрос выглядит решенным».
Усмехнувшись с накатившей горечью, ответила уже письменно:
«Ну, как бы то ни было, вопрос с Ивором разрешился».
– Вы будете отдыхать? – спросил Гриф, когда я закончив разговор, вошла в покои.
– Да, и тебе следует. Но сначала зайди, выпей воду. Как можно больше.
После ухода моего телохранителя, я быстро искупалась, прошла в гардеробную и соорудила себе новое платье. А затем, уже когда почти рассвело, легла спать, понимая, что сон мне сейчас просто необходим.
Ночью мне снился Кейос. Такой, каким я видела его в последний раз. Высокий, по-юношески гибкий, всегда улыбающийся мне, с непослушной прядью волос, что перечеркивала его ставшее бледным лицо. Я знала, что ему нелегко приходится в Академии Теней, поэтому всегда пыталась помочь, хоть как-нибудь. Привозила чай, который успокаивал, и тот который бодрил. Закупалась вкусностями, и его любимыми копчеными колбасками из лавки возле нашего дома – там самые вкусные были, а мама всегда смеялась, что я Кейоса откармливаю, но почему-то ничего не покупаю Ивору. Вот и во сне я бежала по парку со свертками сладостей и колбасок в руках, но не успевала выйти из парка, как землю и небеса вспарывали прутья золотой клетки. Легкой, кажущейся воздушной, но клетке. А радом со мной возникал жуткий Ивор со словами «Улыбнись мне, маленькая Ри»…
Проснулась в холодном поту.
Солнце уже безжалостно заливало комнату, но я была не против – не хватало мне света в этом мрачном обиталище теневых магов.
– Леди, вы уже встали? – донесся голос Даны.
– Да. Во сколько начинаются занятия?
– Через полчаса, – с некоторой паузой ответила она.
Видимо, сверилась с часами.
– Ясно, через пять минут выйду.
Пять минут ушло на разминку – телу требовалось хоть немного растяжки.
Когда я вышла, повязывая пояс на халате, меня ждал сюрприз – букет цветов, нежно-розовых, очень милых, и очень…
Очень вот я не могу понять, на кой они мне?
– Где обучаются шаманы? – присаживаясь за стол и игнорируя растительность в вазе, спросила я.
– Шама… Вы о религиозных архитекторах? – уточнила Дана.
Я кивнула, берясь за чай.
– Третий корпус, я провожу. Факультет бытовой магии неподалеку.
– Спасибо, – я улыбнулась. – Поучусь немного, для мозга полезно.
Она улыбнулась в ответ, но судя по взгляду, не понимала вообще ничего в моих действиях. Я бы тоже не поняла, но меня очень зацепила фраза «амулеты хозяина они такие, им в Изломе нет равных». И раз Кейос, а я абсолютно уверена в том, что это он, занимается амулетами, значит и мне нужно в них разобраться. Оно так всегда было – он занимался магией, я тоже. Он стал изучать магию теней, я научилась читать магический текст и зачитывала ему последовательность действий, когда он начал первые тренировки. А раз он занялся амулетами – я буду разбираться и в этом.
После быстрого завтрака, я переоделась без помощи Даны, хотя она настаивала, и вышла уже в новом платье. Черное, с белыми манжетами и воротничком, но не облегающее из тяжелого шелка, как было вчера, а сшитое из простой, однако очень дорогой ткани, с поясом и свободной юбкой. Туфель нормальных у меня не было, так что пришлось работать с чем имею – немного уменьшила каблук на самых удобных, ну после тех, которые утащили монстры, и получилось вполне сносно.
Волосы собрала в высокий хвост – удобно, в глаза пряди не лезут. Макияж был послан к чертям, но губы пришлось подвести бесцветным маслом – розовым, да, другого с собой не взяла.
Когда я в таком виде вышла, Дана осторожно спросила:
– Леди, а зачем вам горничная?
Озадаченно посмотрев на нее, выдала:
– Нужно же кому-нибудь стол убирать.
– За пять золотых? – изумилась девушка.
– Ну, это же мой стол. Сегодня на нем может быть еда, завтра…
«Завтра я», но говорить я этого не стала.
Попав учебные переходы и коридоры, я поняла, что стала звездой Академии Теней. Меня все знали, я со всеми здоровалась, Дана старалась идти рядом, но после каждого моего: «О, и ты тут, тенюка выпускная?» отставала, в шоке. Потом опять приноравливалась идти рядом, ей сложно было, разница в росте такая штука, ну и я со своим «Доброго утречка, леди Бьорндален. Как там сегодня каша? Слышала, от нового состава волосы выпадают». И девица, обалдев, ринулась прочь по коридору, прибылью клянусь – в уборную помчалась.
Нет, ну а что? У меня, может, настроение хорошее.
С Даной я распрощалась у расписания, и остановилась, выбирая лекцию, на которую хочу пойти. На четвертом курсе ритуальной архитектуры обнаружилась весьма интересная лекция по предмету «Защитные артефакты». На втором курсе имелся предмет «Защитные амулеты», но артефакты звучали как-то солиднее. Узнав номер аудитории и имя преподавателя, я направилась с указанном направлении, слыша позади шепот двух студенток о том, что каша сегодня в трапезной теневиков была с зубами и волосами порождений Тени… Вот никогда не понимала логики сплетен, но результат мне все равно понравился.
Аудитория «Защитных артефактов» оказалась огромным, мрачным залом, который больше напоминал архив или чертежное бюро. Здесь было душно от запаха старой бумаги, пыли и магических светильников, которые неприятно гудели под потолком.
Примерно семьдесят студентов, в подавляющем большинстве парни, сидели плотными рядами на длинных скамьях, уходящих ярусами вверх. Вполне себе тихие, сосредоточенные ребята, чья жизнь, судя по телосложению, проходит за расчетами и чертежами. Никаких шрамов или героических поз, у большинства из них пальцы были испачканы чернилами, а глаза покраснели от долгой работы с