Рейвен рванул меня на себя с такой силой, что я с трудом устояла на ногах. Золотое сияние его меча стало нестерпимым, оно жгло глаза, разрезая серость Излома. Магистр был готов обрушить на Кейоса всю мощь небесного огня, и я видела по пульсирующей жилке на его виске – он не шутит. Он уничтожит здесь все, даже если небо упадет нам на головы.
– Хаос, это твое последнее предупреждение. Уходи, пока я не стер тебя из самой ткани реальности. И да, можешь забрать своего воина, я не против.
Кейос медленно склонил голову набок, и его косая челка закрыла один глаз, придавая лицу пугающее, отрешенное выражение. Узоры на асимметричном камзоле пульсировали багровым, отвечая на ярость магистра.
– Смелые слова для того, кто стоит на чужой земле, Штормхейд, – эхо его голоса прокатилось по холмам, заставляя Скуггиюр испуганно вжаться в камни. – Но мой господин не торгуется.
– В таком случае здесь ты и умрешь, – спокойно заключил Рейвен.
Кейос не шелохнулся. Он стоял, засунув одну руку в карман своего странного, косо скроенного камзола, и лишь рубиновые глаза светились в тени высокого угловатого воротника. Но я видела, как напряглись Кэгарэ, как Тэнгу в небе сложили крылья, готовясь к пике. Если начнется битва, от этого места не останется даже обсидиановой пыли. И от меня тоже.
Я вновь посмотрела на Кейоса. На его спокойную улыбку, на то, как уверенно он стоит на этой проклятой земле. И вдруг я поняла. Он… он в ловушке своего долга точно так же, как я в ловушке своего положения. А Кейос… если он уйдет ни с чем, «хозяин» его не пощадит.
И я рванулась вперед, вырывая руку из хватки Рейвена, и встала прямо между ними.
– Хватит! – мой крик заставил Тэнгу в небе отлететь вверх. – Прекратите оба!
Рейвен замер. Кейос тоже.
– Сейди, назад! – прорычал Штормхейд.
Но я не сдвинулась. Я смотрела в рубиновые глаза Кейоса, пытаясь найти в них того человека, который был мне так близок.
– Кейос, – мой голос дрожал, но я не отводила взгляда. – Твой хозяин… если ты вернешься в Излом без меня… если ты провалишь его приказ… тебя убьют?
В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Ходэ. Кейос молчал. Его лицо, обычно непроницаемое и ироничное, вдруг превратилось в маску из застывшего воска. Он не ответил «да», но по тому, как потемнел багрянец на его одеждах, я поняла – для Архитектора провал означает конец.
– Понятно, – выдохнула тихо.
И я медленно повернулась к Рейвену.
– Магистр, опустите меч. Я не позволю вам убить друг друга.
Но я едва успела договорить, как Штормхейд схватил меня за руку, рывком прижал к себе, и произнес, холодно глядя на меня:
– Кейос? Твой Кейос из детства? И это кольцо, я сразу почувствовал, что с ним что-то не так, но до конца не понял. Шепот Скуггиюр «Появись», Тэнгу продолжающие указывать направление, Кэгарэ, бегающие по кругу… Кольцо скрывает твою ауру, так?
Дааа, умен мужик, ничего не скажешь.
– Я пойду с ними, – твердо сказала я, пытаясь сделать шаг в сторону Кейоса. – Потому что я не хочу быть причиной…
Договорить мне не дали.
Штормхейд даже не смотрел больше на меня. Его реакция была мгновенной и беспощадной. Жестким, коротким движением он перехватил меня за талию и буквально отшвырнул себе за спину.
От сказанного одним словом заклинания, меня сковало по рукам и ногам, а потом десятком черных вихрей появились мёрки, точно такие же, как те, что переносили мой багаж. И я знала, – одного приказа Рейвена будет достаточно, чтобы они бросились в бой.
– Твое предложение отклонено, Хаос, – произнес Рейвен, и его голос теперь звучал как раскаты грома, перекрывая шелест Излома. – Ты не заберешь ее. Ни по праву, ни силой, ни по ее глупости.
Кейос прищурился, его рубиновые глаза опасно блеснули. Он медленно отвел руку назад, и широкий асимметричный рукав его камзола наполнился тенью.
– Не-не-не, лучше беги, Кейос, – взволнованно посоветовала я, – ты даже не представляешь на что эти тени способны – они всю мою охрану уложили за пару секунд.
И взгляд моего лучшего друга мгновенно изменился.
– Тебя… похитили? – вопросил он.
– А, нет, я сама приехала, но охрану со мной не пустили, а от горничных твоей семьи по пути удалось избавиться, – поспешила я его успокоить. – Потом поговорим, сваливай отсюда, со Штормхейдом лучше вообще не связываться.
На меня после этих слов та-а-ак посмотрели.
– Правда глаза колет, – невозмутимо озвучила я. – И да – у меня ручки болят.
Заклинание мгновенно освободило мои запястья, а мне только это и нужно было.
Рывок к браслету, щелчок отстегнувшегося замка и я швырнула артефакт Кейосу, тот рефлекторно поймал его одной рукой, и взволнованно посмотрел на меня.
– Уходи, пожалуйста, я свяжусь с тобой, – крикнула я, понимая, что это последние мгновения затишья перед боем.
Но Архитектор Черного Предела не был бы собой, если бы не умел просчитывать последствия.
– Свяжешься? – его голос прозвучал как шорох осыпающегося пепла. – Сейди, если он хотя бы волос с твоей головы уронит…
– Пошел вон! – рявкнул Рейвен, и земля под его ногами взорвалась золотыми трещинами. – Десять секунд, Хаос. Или я превращу этот браслет в прах вместе с твоей рукой.
Атмосфера накалилась до предела, воздух стал горьким, как жженая полынь.
Кейос медленно отступил на шаг назад, растворяясь в фиолетовом мареве. Его асимметричный камзол казался теперь лишь частью наступающих сумерек.
– Я найду тебя, Сейди. Где бы он тебя ни запер, – бросил Кейос напоследок.
Его взгляд метнулся к Рейвену – это был взгляд человека, который не прощает и не забывает. А в следующую секунду Тэнгу в небе сложили крылья и камнем рухнули вниз, окутывая фигуру Хаоса черным вихрем перьев и тьмы. Секунда – и там, где он стоял, осталась только обсидиановая пыль и затихающий шепот Скуггиюр.
Ходэ глухо рыкнул, опуская секиру. Излом словно выдохнул, напряжение немного спало, но тишина, воцарившаяся в Теневом Пределе, была страшнее самой битвы.
Я стояла, тяжело дыша, и