* * *
Рим, столь богатый славными традициями искусства прошлого, ныне по праву считается центром нового, прогрессивного итальянского искусства.
За последние годы в Италии и за ее пределами много писали и продолжают писать о кризисе, который итальянское искусство переживает в послевоенный период. Но это требует уточнения. Пробуждение, наступившее после двадцатилетней ночи фашистского господства и войны, застало итальянское искусство в состоянии столь глубокого упадка, что можно говорить о его втором рождении. Молодое итальянское искусство родилось в 1944 – 1945 годах в очистительном огне движения сопротивления против гитлеровских оккупантов и фашистских предателей, в борьбе за национальную независимость страны.
Развитие этого искусства происходило в труднейших условиях полицейско-клерикального режима, морального террора католической церкви и американского засилья, сменившего режим открытой военной оккупации. Развивается итальянское искусство неравномерно – впереди идет молодая итальянская кинематография, которая сумела добиться значительных успехов и вот уже несколько лет считается одной из сильнейших в мире.
Лучшие, передовые деятели искусства сегодняшней Италии, несмотря на все преследования, решительно выступают в защиту мира, национальной независимости, свободы творчества, против антинациональной и антидемократической политики правящих кругов.
Чтобы представить себе, каким преследованиям в Риме – «колыбели искусств» – нередко подвергается ныне прогрессивное искусство, достаточно вспомнить о судьбе, постигшей одну из выставок произведений прогрессивных итальянских художников, организованную в Риме в 1951 году. На этой выставке, называвшейся «Искусство против варварства», были представлены 80 картин и скульптур, выполненных художниками и скульпторами самых различных политических взглядов, но всех их объединяла одна общая идея – «Долой войну, вон из Италии агентов заокеанских империалистов!» Выставленные произведения показывали гибельные последствия хозяйничанья американцев в Италии, разоблачали зверства американских войск в Корее, призывали к активной борьбе в защиту мира. Особую ненависть и страх у властей эта выставка вызвала еще и потому, что ее открытие было приурочено к приезду в Рим Эйзенхауэра. Фашиствующая полиция дважды срывала открытие выставки, а затем в течение недель держала буквально в осаде здание дома культуры прогрессивной римской интеллигенции, где временно была размещена выставка. Прогрессивное общественное мнение Рима и всей Италии было глубоко возмущено произволом властей. Репрессии не устрашили передовых художников. Вскоре в Риме открылась другая, еще большая художественная выставка, организованная редакциями прогрессивных журналов – «Ринашита» и «Вие Нуове». На ней были представлены работы 240 художников и скульпторов, все они были посвящены одной теме – борьбе за мир.
Прогрессивные итальянские художники, разрывая путы религиозного мистицизма и формализма, освобождаясь от натурализма, все решительнее становятся на путь реалистического, национального искусства.
Тщетны попытки реакционных кругов выдать за современную итальянскую живопись творчество различных «абстрактистов» и эпигонское манерничанье. Внимание широкой публики привлекают не «примитивы» католических мистиков и не заумные выкрутасы формалистов модных «школ» и «направлений», а произведения, реалистически отображающие жизнь и борьбу итальянских трудящихся.
В своем боевом творчестве, в своей полной лишений и трудностей повседневной борьбе прогрессивные деятели итальянского искусства черпают силы в славном примере советского искусства, их укрепляет и воодушевляет мысль о Советском Союзе.
«Советский Союз, – писал в своем приветствии москвичам Ренато Гуттузо, – защищает жизнь, а все прекрасное, как и само искусство, – это и есть жизнь. Поджигатели войны, носители смерти являются врагами искусства и всего прекрасного, потому что они враги жизни. В моей стране на Советский Союз смотрят с надеждой не только рабочие, которые ведут упорную борьбу за правительство мира, не только крестьяне и батраки, которые борются за землю, на него с надеждой смотрят и представители итальянской культуры – писатели, скульпторы, художники».
Голос Гуттузо – это голос прогрессивного итальянского искусства, борющегося за мир и национальную независимость итальянской культуры.
* * *
Когда на город как-то неожиданно спускаются сумерки, на центральных улицах делается еще люднее и оживленнее. Как же отдыхают и развлекаются по вечерам римляне, если не считать многочасового сидения в кафе за чашечкой черного кофе или в «боттильериях» за оплетенной бутылкой виноградного вина? В Риме с его почти двухмиллионным населением всего девять театров, в том числе один оперный и восемь драматических, которые к тому же работают лишь несколько месяцев в году, да и то, как правило, не ежедневно.
Из восьми драматических театров – два совсем маленькие, на 200 мест каждый. В одном из них ставятся спектакли на английском языке для англо-американских туристов, в другом, работающем очень нерегулярно, – спектакли исключительно па римском диалекте. По существу, театральная жизнь Рима сосредоточена в остальных театрах, насчитывающих в общей сложности всего 3 600 мест. Только две театральные труппы в Риме являются стационарными, остальные, как труппы почти всех итальянских театров, «кочующие».
Что касается творчества большинства буржуазных драматургов, то оно носит явные следы обеих напастей, обрушившихся на итальянское искусство. В нем сказывается как влияние американского прославления насилия и войны, так и клерикальное мракобесие.
Несмотря на все ухищрения авторов и постановщиков театры часто пустуют. Буржуазная публика предпочитает посещать музыкальные спектакли типа варьете с участием известных комиков, эстрадных певиц, певцов и обнаженных «гёрлс». Однако надо признать, что эти всевозможные «ревю» привлекают внимание зрителей не только джазовыми песенками и чечеткой «балерин». Иногда в весьма тонко разыгранных миниатюрах и интермедиях скрывается меткая сатира на «непрошенных гостей» – американцев – и на идущих у них на поводу итальянских реакционеров.
Бродячие труппы варьете одержали полную победу над опереттой (в Риме ее уже давно нет) и постепенно вытесняют труппы драматических театров. Они прочно оккупировали помещение старинного уютного театра «Балле», театра «Куаттро фонтане» и других. В помещении большого театра «Адриано» близ замка св. Ангела то подвизается иллюзионист «маг Бустелли», пугающий зрителей бегающими по залу огромными фосфоресцирующими скелетами, то в течение месяцев показываются кинофильмы. Мало используется помещение старинного оперного театра «Арджентина», где в 1816 году состоялась премьера неувядаемой оперы Россини «Севильский цирюльник». Теперь здесь лишь иногда устраиваются концерты приезжих знаменитостей.
Но, несмотря на то, что итальянский театр получает мало помощи со стороны государства и вынужден преодолевать серьезные трудности, некоторые талантливые прогрессивные режиссеры и актеры самоотверженно борются за развитие некогда столь богатых традиций итальянского театрального искусства, за создание в Италии народного, реалистического театра.
Возникший в 1949 году римский Малый театр с успехом ставит произведения итальянских и иностранных классиков. Театр Пиранделло показывает пьесы итальянских авторов. В постановке известного итальянского режиссера Лукино Висконти при полном зале в течение месяца (для Рима это небывалое явление!) шли «Три сестры» Чехова.