Поездка заняла две недели, и Александр даже посетил того самого врача с непроизносимой фамилией, который, кстати, действительно дал несколько полезных советов на будущее (ну, если вдруг у парня на самом деле голова сильно заболит). А расположенная в том же городе Бранденбург-ан-дер-Хафель небольшая юридическая контора зарегистрировала как отдельное юридическое лицо Пруссии «расчетную контору», за весьма умеренную плату оформила на Александра пять патентов (он хотел семь, но просто денег на большее количество не хватило, и дополнительными — как и патентами в других странах — решил заняться позже), а так же подрядилась «оказывать секретарскую поддержку» новой компании. В Пруссии (как и во всей Германии) с патентами было все очень просто: каждый мог патентовать что угодно, а если относительно предмета патента возникнет спор, то решать его нужно было уже самим спорщикам в суде — а патентное ведомство только предоставляло суду данные о приоритетах в подаче патентов.
Александр прекрасно знал, что уже и автомобили, и моторы бензиновые, и даже свечи были запатентованы — но он свои заявки оформил так, что нынешние патентодержатели их оспорить возможности не имели. Тот же Даймлер запантентовал свечу зажигания, но в патенте он указал (по наивности или дурости) что «свеча работает от батареи», так что свеча, работающая от магнето или от генератора, становилась патенточистой. Как и вся подобная система зажигания, и даже бензиновый мотор с такой системой…
Последним перед отъездом он оформил (в той же юридической конторе) лицензионное соглашение с «господином Андреем Розановым» от имени свежеучрежденной компании, по которому упомянутый господин должен был платить за лицензию (по всем пяти патентам) после продаж готовых изделий, производимых в рамках лицензионного соглашения. И, вернувшись из Германии домой (как раз утром двенадцатого сентября), с гордостью товарищу все эти бумажки и продемонстрировал. А товарищ ему продемонстрировал отчет по ярмарке, присланный Прохором Никодимовичем: за скотину получилось выручить даже чуть больше двух тысяч. То есть все же заметно больше, но старик-управляющий сразу же отложил (и вычел из отчета) суммы поземельного налога, но вот оставшееся парни могли теперь тратить без вопросов. Сумма, конечно, грандиозной не выглядела, но эти деньги по крайней мере гарантировали, что еще приятелям можно будет не умирать с голоду минимум месяца три. А вот получится ли через три месяца еще заработать, у Андрея уверенности не было ни малейшей, но тем не менее он по-прежнему был весел и полон энтузиазма. И очень радовался привезенным Александром из Германии двум велосипедам, произведенным компанией «Беннабор», как раз в Бранденбурге их и выпускающей…
Велосипеды входили в моду, в городе их уже насчитывалось десятка два — несмотря на цены от ста двадцати и до двух сотен рублей. И в гимназии даже выстроили возле здания небольшой сарай-велогараж, куда гимназисты, столь приятным средством передвижения владеющие, могли их поставить на время занятий. Охраняемый гараж, так что гимназисты побогаче с гордостью ездили на занятия и свысока поглядывали на «голодранцев», посещающих гимназию пешком или в пролетке. Но Саша с Андреем их уже в конце сентября «макнули мордой в грязь», приехав в гимназию (до которой и пешком-то идти было минут пять) на велосипедах уже с мотором. И Андрей своим одноклассникам «с легким сожалением в голосе» рассказывал, что «в Туле нет людей, у которых денег хватит на такой, выпускаемый по германской лицензии, мотор, поскольку местные богатеи едва на велосипед чадам своим денег наскребли, так что придется все моторы в Москву отправлять».
«Отправлять в Москву» моторчики (которых к октябрю успели изготовить аж шесть штук) не пришлось: тульские богатеи не пожелали выглядеть нищебродами и купили четыре оставшихся, несмотря на заявленную цену в двести двадцать рублей — и это при том, что для установки мотора на велосипед требовалось еще и где-то отдельно велосипедную цепь купить. Валерий Кимович моторчик «придумал» примитивнейший, состоящий из двадцати двух деталей (не считая винтов и двух «велосипедных» подшипников, купленных «на стороне»), так что в производстве, причем еще только «наколенном», каждый мотор получился дешевле сотни рубликов — так что некоторый, хотя и небольшой, финансовый запас у ребят образовался. На самом деле небольшой, по прикидкам его должно было хватить на изготовление еще десятка моторчиков (не потратив при этом ни копейки на «расширение производства»), однако Николай Андреевич Розанов (отец Андрея), прикинув перспективы «дела», ссудил сыну пять тысяч рублей. Именно ссудил, без процентов, сам в бизнес даже не подумал вписываться. А деньги Андрею дал, чтобы тот «не приглашал в дело посторонних товарищей и в банке денег не занимал»: знал, что нынешние купцы и банкиры могут учредителя выгодного дела и без штанов оставить.
Наступающая зима все же не дала возможности «провести широкую рекламную кампанию», но теперь у ребят появилось время (и деньги) для подготовки с «следующему сезону». И для изготовления некоторых других, очень нужных Валерию Кимовичу, «изделий».
Тула-то — город промышленный, а промышленность в городе была почти вся «очень определенной направленности». И в Туле можно было найти много разных металлических изделий, изготовленных из довольно разнообразных сталей. Или из латуни — а в моторчиках для некоторых деталей лучше было использовать качественную сталь и относительно мягкую латунь, поэтому Александру удалось легко и без особых затей договориться о том, что некоторые бракованные части «основного производства» двух заводов ему как раз по цене лома и передавать. «Без затей» означало, что ему пришлось пообещать «подарить к лету» двум очень ответственным заводским чиновникам по веломотору, но он и изначально такой расход в смету своих затей заложил. Правда, когда он первый раз привез в свой каретный сарай телегу с винтовочными стволами, его партнер по бизнесу все же поинтересовался:
— Мы что, теперь будем ружья изобретать?
— Зачем их изобретать? А… вот ты о чем. У нас в моторчике коленвал довольно сильные нагрузки испытывает, почти как при выстреле из ружья: там же внутри пары керосина просто взрываются. И кривошип тоже, вот я и подумал, что для них лучше всего такую оружейную сталь использовать. Но покупать ее в слитках — там купцы неизвестно что подсунуть могут, а стволы на заводе уже из проверенной стали все же делают.
— А просто на оружейном сталь уже проверенную закупать?
— Эту, в виде бракованных стволов, мы вообще по цене лома берем, а денег лишних у нас всяко нет, нам каждую копеечку беречь надо. А так как у нас детальки в общем-то небольшие,