— Какой статс-секретарь?
— Господин фон Плеве, а я о том знаю, поскольку лично ему императорскую телеграмму доставлял.
— А где он, кстати?
— Вы о статс-секретаре? Он, насколько мне известно, нынче в Выборге. Но его я тем паче отвлекать не советую: в Финляндии сейчас очень неспокойно…
Последняя новость Сашу несколько опечалила: у него уже были определенные планы по экспансии компании к финикам, хотя далеко не ближайшие. А вот что делать с инженерами, было не очень понятно. Впрочем, то, что армия его машинами заинтересовалась, все же немного помогло остроту проблемы сгладить: в Артуправлении его внимательно выслушали, посочувствовали, затем подумали о перспективах — и откомандировали в Ковров троих своих специалистов. Без которых Саша шансы запустить завод до конца года считал совершенно призрачными — но с офицерами (которые использовали несколько иные, чем люди гражданские, методы «подготовки персонала») работа на заводе пошла гораздо веселее. И уже в октябре Ковровский завод экскаваторов выдал первую рабочую машину…
Саша офицеров горячо поблагодарил, вручил каждому в качестве премии по автомобилю — и на этом «единения армии и народа» закончилось. Почти закончилось: один из офицеров Артуправления порекомендовал Саше на должность главного инженера завода какого-то своего хорошего знакомого, из числа «артиллеристов», вышедших в отставку. Ну а тот, посмотрев на новенький завод (и бурно растущий возле него город) пригласил еще несколько человек, которые, хотя официально инженерами и не были, но самостоятельно некоторые работы вести могли. И зимой на заводе все проблемы с изготовлением прецизионных труб для экскаваторной гидравлики остались в прошлом…
Вроде бы мелочь, но теперь завод мог по одному экскаваторы выдавать каждые три дня, а не за месяц, как раньше, да и экскаваторы теперь вроде бы были должны работать получше, то есть ломаясь пореже. А это было крайне важно, ведь чтобы обеспечить рудой печи в Кузнецке, на каждую «большую» печь на руднике чуть ли не круглосуточно по четыре экскаватора работали. Но пока что все равно и людям приходилось эту руду руками в вагоны грузить, причем довольно часто: все же сложные машины периодически ломались, и проделывали они это куда как чаще, чем всем хотелось — а ремонт их «в полевых условиях» занимал много времени и стоил довольно приличных денег. А если экскаватор хотя бы месяц без поломок работать сможет… там же уже заканчивалось строительство еще двух больших доменных печей.
Однако этим заводом Саша уже и не занимался: работает он — и хорошо. А вот новый завод в новом, бурно растущем возле пущенного в прошлом году моста городке Александровск-на-Оби (ну, Николай же пока еще царем не стал, так с чего бы его именем город-то называть?) его занимал, еще начиная с осени девяносто восьмого. И на этот завод Саша не жалел ни денег, ни времени, да и кадры (тех же дефицитных инженеров) тоже — просто потому, что заводик строился оружейный. Вообще-то в Российской империи теоретически кто угодно мог оружие выпускать, причем практически любое: закон эту деятельность не запрещал. Но по факту большинство мелких промышленников-оружейников выделывали разные револьверчики и ружья типа «монтекристо», а те, кто как бы что-то более приличное производил (хотя бы те же ружья уже охотничьи) на самом деле по сути просто собирали оружие из купленных где-то еще деталей, разве что немного их «дообрабатывая напильником». Но Саша строил завод, который должен был стрелковое оружие производить самостоятельно буквально с начала и до конца — и у него это уже получалось. Хитрую сталь для стволов и прочих деталей заводу поставлял Кузнецк, станки — их на заводе ставили исключительно «собственной выделки» (и собственной же конструкции), а рабочих на завод привезли главным образом из Москвы и Петербурга.
И, конечно, вокруг нового завода (хотя все же очень небольшого) строился и новый город. А так как компания Розанова одним заводом не ограничивалась, среди прибывающего населения бродил слух, что город вообще так был назван в честь Александра Волкова, который лично все строительство и курировал. Точнее, слух появился после того, как император выпустил очень интересный указ о том, что именно действительный статский советник Волков должен разрешать в городе любое строительство чего угодно, отличного от дровяного сарая: Саша, пользуясь «доступом к телу» и тем, что зарекомендовал себя весьма положительно при постройке Волховской ГЭС, получил от царя и разрешение на постройку ГЭС уже на Оби — а так как ГЭС эта должна была довольно много земель затопить, то для предотвращения финансовых споров с казной этот указ и был издан. Правда, электростанцию компания Розанова строить тут же не бросилась, энергетики компании были очень сильно заняты на других проектах — но по утвержденному императором плану стройка должна была начаться примерно в начале тысяча девятьсот четвертого. Если нынешние гидростроители справятся с текущими планами и если у господина Розанова на такую стройку денег хватит. И если еще много чего всякого разного произойдет…
Валерий Кимович твердо знал одно: развал Российской империи начался после войны с Японией. Которая началась потому, что Японию на эту войну очень сильно толкала Британия, которой очень сильно не нравилось развитие страны. Но британцы сами воевать категорически не желали, а японцы в качестве подходящего орудия очень даже подходили: их буквально заставили отказаться от Порт-Артура в пользу России, причем, насколько помнил историю Валерий Кимович, условия сейчас оказались куда как более для России выгодными: с Китаем было подписано соглашение об аренде Ляодунского полуострова уже на пятьдесят лет. Причем (об этом Валерий Кимович не слышал, но думал, что и «в тот раз» было так же) китайцы этот договор сами предложили: те же британцы свои колонии на Желтом море устраивали, вообще Китай не спрашивая — а русская колония могла стать очень серьезным противовесом английской экспансии. И по этой же причине китайцы с радостью подписали договор и о прокладке КВЖД, что для компании Розанова обернулась дополнительными прибылями: на той дороге князь Хилков решил использовать исключительно «розановские тяжелые рельсы». И не потому, что он как-то особо возлюбил эту несколько странную компанию, а потому, что на таких рельсах могли ездить и новые четырехосные товарные вагоны, в которые помещалось уже по три тысячи двести пудов груза.
Вагоны эти выпускались, конечно, главным образом на Путиловском заводе, но вот стальные литые колеса для них пока что выделывал лишь металлургический завод в Липецке и потихоньку к их производству стал подключаться