— Вы меня извините, товарищи, — воспользовался паузой Колосов, — что я без вашего ведома пришел сюда и, тем более, перебил председательствующего.
Только теперь присутствующие обратили на него внимание.
— Я следователь городской прокуратуры, и у меня есть также очень важный вопрос, который, возможно, имеет непосредственную связь с заявлением жильцов дома № 8. Из вас, наверное, кто-нибудь знает в лицо сожительницу Семенова. Может быть, ею является эта гражданка? — и Колосов показал членам комиссии фотографию Борткевич.
Ее узнали.
По просьбе Колосова розыскная группа во главе с Сергеевым устроила в доме засаду, и уже вечером Борткевич была задержана.
Как оказалось, она поселилась у своего давнего знакомого, который, обрадовавшись большому «приданому», согласился на ней жениться.
В кабинете Колосова «самоубийца», размазывая по лицу слезы, смешанные с краской для ресниц, долго и подробно рассказывала, как она задумала похитить крупную сумму денег и скрыть свое преступление.
— Это все я уже знаю, — заметил Колосов, когда Борткевич закончила свой рассказ. — Скажите мне только почему именно в Дорогомилово вы отвезли свое старое пальто?
Борткевич снова всхлипнула.
— Да там же, неподалеку, я купила в комиссионном новое, а старое отнесла на берег и положила на песке. Думала теперь обязательно поверят, что я утопилась.
— Точнее, не положила, а бросила с обрывчика, — заключил Колосов. — Впрочем, это не имеет никакого значения.
— И такие мелочи вы знаете? — изумленно вскрикнула Борткевич.
— Да и такие… Толя Рыжиков подсказал…
КАБАНИХА ИЗ ДУБРОВСКОГО ПОСЕЛКА
Рабочий день уже заканчивался, когда Колосова вызвал начальник отдела Петр Дмитриевич Холодов. В его кабинете сидела следователь одной из районных прокуратур Метелина и докладывала Холодову какое-то дело.
Увидев Колосова, Метелина нахмурилась и, недружелюбно посмотрев на него, замолчала.
— Продолжайте, Ольга Васильевна, Колосова вы можете не стесняться и незачем так сердито на него смотреть. Впрочем, пусть уж лучше Александр Иванович послушает все сначала.
— Петр Дмитриевич! — взволнованно заговорила Метелина. — Вы думаете я не догадываюсь, зачем Колосова вызвали? Дело отобрать хотите. Боитесь — не справлюсь. Да?
— Мы слушаем вас, — коротко сказал Холодов.
— Это случилось позавчера в мое дежурство… Ночью многих жителей одного из домов Дубровского поселка поднял на ноги истошный женский крик о помощи. Когда полуодетые люди, вооружившись чем попало, выбежали во двор, то увидели лежавшей ничком на земле Варвару Заикину, жительницу этого же дома. Платье на ней было разорвано и в крови. «Помогите, — прохрипела Заикина, — …бандиты…», — и умолкла. С первой же проезжавшей машиной ее отправили в больницу. Дверь в квартире Заикиной оказалась открытой настежь. На полу кухни лежала окровавленная невестка Заикиной — Вера. Кто-то догадался прощупать у нее пульс. Он бился. Через десять минут карета скорой помощи увезла и Веру, а спустя еще минут двадцать я с оперативной группой приехала на место происшествия.
Метелина на минуту замолкла, перевела взгляд с Холодова на Колосова и продолжала:
— Бандиты, видимо, здорово похозяйничали. В поисках ценностей они все перевернули вверх дном. Повсюду валялись вещи, которые налетчики не успели захватить. Мебель и полы в квартире были перепачканы кровью. Мы вызвали мужа Веры, Федора Заикина. Он работал на заводе в ночной смене. Просили сказать, что пропало, но он, как увидел кровь, словно язык потерял. Слова не мог из себя выдавить. Потом уже сказал: «Не знаю. Хозяйством мать занималась. Мои вещи вроде все целы…»
— Наутро в больнице допросила Варвару Заикину. Она рассказала, что часов около одиннадцати вечера к ним постучали. Ничего не подозревая, она открыла дверь. Тут же в квартиру ворвались двое в масках. У одного в руке был нож, а у другого наган. У нее потребовали деньги. Она сказала, что их нет. Тогда ее ударили в грудь ножом и она потеряла сознание. Когда очнулась, в квартире уже никого не было, а на кухне лежала якобы убитая Вера. Она не помнит, как выбралась на улицу и закричала… Сегодня мне врачи разрешили допросить Веру. Она, хотя и в тяжелом состоянии, но в сознании. На вопрос, какие приметы были у бандитов, других я не задавала, чтобы ее не утомлять, Вера вдруг заявила, что ее хотела убить свекровь. Подробностей никаких. Шептала только: «Свекровь, свекровь…» Вот и все.
— Ну, а ваше мнение, Ольга Васильевна, — спросил Холодов. — Что же все-таки случилось в квартире Заикиных?
— Думаю, нужно искать бандитов, Петр Дмитриевич. С врачами я советовалась насчет показаний Веры. У Веры очень серьезно травмирована голова, сказали они и объяснили, что в таких случаях нередко происходят провалы памяти, амнезия что-ли, и потерпевший может наговорить, что угодно.
— Вам, Александр Иванович, происшествие ясно?
— Не совсем, Петр Дмитриевич. Ольга Васильевна недостаточно подробно, как мне кажется, обрисовала обстановку места происшествия. Потом она ничего не сказала, какие раны были у Варвары Заикиной.
— Я же говорила, — начала Метелина, не глядя в сторону Колосова, — что в квартире было много крови, вещи все были разбросаны, и, по-видимому, немало из них исчезло. А больше ничего интересного мы там не нашли. У Заикиной же на левой половине груди глубокая ножевая рана…
— Александр Иванович, я вас, собственно, вот зачем пригласил, — сказал Холодов. — Были у меня товарищи из института, где учится Вера. Институт взбудоражен, требуют принять все меры для того, чтобы поймать преступников. Ожидают показательного процесса… А после этого вызывал меня Алексей Николаевич. Он, оказывается, принял целую делегацию с завода, на котором работает Федор Заикин. Рабочие возмущены до предела. Разве, говорят они, мы можем спокойно работать в ночной смене, если на наши семьи нападают бандиты. В общем прокурор города приказал дело вести нам. Метелина еще молодой следователь. Подобное дело у нее впервые, и оно не совсем уж такое простое, как это кажется. Прошу вас, Александр Иванович, им заняться. А вас, товарищ Метелина, мы прикомандируем к Колосову для участия в расследовании. Не возражаете?
* * *
Допоздна задержались Колосов и Метелина, составляя план расследования. Зато уже утром они смогли начать его реализацию.
Поехали на повторный осмотр квартиры Заикиных. Ее уже привели в порядок: все было прибрано и вымыто. Единственное, что привлекло внимание Колосова, — несколько буро-красных округлых пятен на нижних перекладинах обеденного стола и множество мазков такого же цвета на изнанке клеенки.
Колосову было ясно, что и на перекладины, и на клеенку кровь могла попасть лишь в случае, если бы под столом находился окровавленный человек.
Заканчивая составлять протокол, Колосов спросил