— Неприятное сообщение? — Поворачиваю голову, уткнувшись взглядом в Маркова. — Муж недоволен тем, что вы улетаете в командировку?
Да что ж он привязался к моему мужу… Выдуманному и несуществующему, но это дела не меняет. Тема словно триггер для мужчины.
— Муж всем доволен: и моей работой, и командировкой, и даже вами.
— Интересно, — босс оживляется, — и что вы ему сказали обо мне?
— Вам действительно интересно?
— Очень.
— Что вы серьёзный, рассудительный и строгий. А ещё редко улыбаетесь и не заботитесь о своём здоровье.
— Благодаря контролю с вашей стороны я прошёл курс лечения. Чувствую себя прекрасно.
И сейчас Марков говорит о сообщениях-напоминаниях три раза в день. Да, я не приезжала, но он отчитывался за каждую выпитую таблетку.
— А ещё я проконтролирую, чтобы вы не задерживались в офисе и ночевали дома.
— В этом случае вам придётся ночевать в моей квартире.
Фраза, которая несёт странный подтекст, дезориентирует нас обоих. Словно Марков не планировал её произносить, но мысль неожиданно трансформировалась в слова. Оставляю высказывание без комментария, что его, как мне кажется, даже радует. Оставим двусмысленность без объяснений.
Посматриваю на Алекса, замечая, что он вслушивается в нашу негромкую беседу, и даже чуть наклоняется вперёд, желая оказаться ближе. Ёрзает и сгорает от нетерпения, а когда объявляют посадку для пассажиров бизнес-класса, срывается и спешит к нужному выходу.
Снова непонятная реакция Гросова и Вольтова. Выяснять подробности не планирую, потому что хочу занять своё место и немного поспать. А кстати, билетов в бизнес четыре, а мы здесь были впятером… Выяснять не планирую, просто иду за мужчинами.
Замы садятся рядом, а Алекс плюхается в кресло у окна, сразу же начиная испытывать его на прочность, то есть, нажимая на все кнопки, включая индивидуальный маленький светильник и откидывая спинку в положение кровати. Он, что, впервые летит бизнесом? Я тоже, кстати. Могла бы поступить аналогично, но это какая-то дикость…
— Садитесь, Вита, — Марков указывает на место рядом со свояком.
— А вы?
— А я туда, — взмах рукой в сторону прохода, ведущего в хвост самолёта.
— Но…
— Приятного полёта.
А затем спина босса, обтянутая дорогим чёрным пальто, удаляется, оставляя меня наедине с Алексом.
— Ой, а вы рядышком со мной. Как приятно провести четыре с половиной часа в компании такой приятной особы, — сокращает расстояние между нашими лицами, оказываясь неприлично близко к той, с кем познакомился час назад. — Я буду замечательным соседом.
И снова доброжелательная улыбка. И теперь я могу рассмотреть его более детально. Овальное лицо с выразительными зелёными глазами, аккуратный нос и в меру пухлые губы. Заметные ямочки на щеках, когда он улыбается, и ровные белые зубы, которым можно позавидовать. Причёска как у Маркова, даже пробор зачёсан так же. Мужчина красивый, ухоженный, дорогой, но…
Статусность Маркова не показная и проявляется в каждом движении, слове, жесте, у Алекса же она словно заимствованная, и оттого чужеродная, и даже смешная. Будто человек всю жизнь мечтал оказаться на определённом месте, а оказавшись, не вписался.
— Вы им станете, если позволите мне поспать.
— Как же, Виталина? А беседа по душам, обсуждение глубоких тем и обмен мнениями?
— Простите, Алекс, но в шесть утра обмениваться мнениями я не настроена: ни с вами, ни с кем-либо другим.
— Виталина, я могу предложить вам приветственный бокал шампанского или сока? — Стюардесса, оказавшаяся рядом со мной, спасает от навязчивых вопросов соседа.
— Нет, спасибо.
— А мне можете, — выкрикивает Алекс. — Шампанское.
И пока остальные пассажиры занимают свои места, мой сосед успевает влить в себя четыре бокала. Он, что, год не пил? Молчу, осматривая дорожный набор и уже прикидывая, что могу каждые двадцать минут скрываться в туалете и находиться там минут по десять под предлогом чистки зубов, чтобы время быстрее пролетело.
Нахожу меню в кармашке и, прикинув, что кормят отлично, отмечаю понравившиеся позиции. Алекс отмечает всё. Что б ты лопнул…
— Виталина, а вы замужем? — Молча показываю правую руку, на которой кольцо. — А я женат.
— Я в курсе, — хмыкаю.
— Моя Леночка — чудесная женщина. Богиня! Я её так люблю. Вы даже не представляете. Каждый день ей об этом говорю. Умная, красивая, любящая, щедрая, — загибает пальцы, — успешная, из хорошей семьи. — Хочется спросить «зачем ей ты?», но я сдерживаюсь. — У нас идеальные отношения. Спросите почему?
— Почему? — выдавливаю из себя.
— Потому что у неё идеальный муж, — расставляет руки в стороны, видимо, чтобы я детально рассмотрела эту самую идеальность. — Да, я идеальный. Вы удивлены?
— Нет.
— Даже вы заметили.
— Сложно не заметить, — улыбнуться не получается, лишь кивнуть, — вы же сами об этом сказали.
Отвернувшись, закатываю глаза и посматриваю на замов. На их лицах читается «это не наша проблема». Ну спасибо, товарищи мужчины…
— Это заметно невооружённым глазом. Кстати, — приближается, смачно выдохнув запахом алкоголя мне в лицо, — все женщины от меня без ума, — произносит с придыханием, вероятно, планируя произвести эффект моего помешательства. — Я уверен, вы тоже очарованы, Виточка…
— Простите, но вы не в моём вкусе.
Даже в бреду я не восхитилась бы этим напыщенным, наглым, беспардонным родственником Маркова. Алекс… Это от Алексея? Или же нечто иное, понятное лишь захмелевшему мужчине, подзывающему каждые десять минут стюардессу для наполнения бокала. Что ж, есть надежда, что он скоро отключится и заткнётся.
И пока Алекс занят очарованием девушки в форме, перегибаюсь через подлокотник и сквозь просвет в отделяющей салоны шторы, выискиваю босса. Тщетно. Может, он в самом хвосте? Я бы мечтала оказаться там, подальше от неприятного экземпляра.
— Так, о чём это я, — хватает меня за руку, — могу показать вам Томск. Там много красивых мест. Как вы на это смотрите?
— Отрицательно. Я помощник Александра Алексеевича и обязана сопровождать его, а также безоговорочно исполнять указания.
— Вы только скажите, я отпрошу вас у него, — играет бровями, намекая на желание провести время вдвоём.
И пока смотрю на уже не такое красивое лицо, прикидываю, смогу ли придушить Алекса пледом или маленькой подушкой, которые приготовлены для пассажиров. Жалко, что нельзя вызвать охрану и вывести его за пределы самолёта. Хотя я с удовольствием посмотрела бы на это представление. А если закрыть его в туалете и сделать вид, что он отправился в хвостовую часть? Столько отвратительных мыслей относительно одного человека в моей голове ещё никогда не было.
— Напоминаю, что это рабочая командировка. Кстати, за что отвечаете вы?
— За многое. Я вообще главный человек в компании, — бьёт себя в грудь.
— А поподробнее.
— Да я…
— Завтрак, — стюардесса появляется настолько вовремя, что я готова её обнять.
Передо