Блаженные пятнадцать минут, пока он ест, комментируя каждое действие, проходят слишком быстро. Ещё немного и я убью себя пластиковым тупым ножом…
— Так на чём мы остановились?
— На моменте, когда я собиралась немного поспать. — Раскладываю кресло, занимая горизонтальное положение, и вытаскиваю из набора маску для сна. — И вам не помешает.
И плевать на причёску, которую я опасалась испортить, лишь бы он наконец заткнулся. Тихо, но рядом шорохи и ощутимые толчки. А когда я немного расслабляюсь…
— Ку-ку, — приподнимает мою маску, считая это смешным. — Ну, поговорите же со мной. Виточка, не оставляйте меня в одиночестве.
— В самолёте почти триста человек, поищите другого собеседника, — зло натягиваю маску на глаза, решив, что Алекс успокоится.
— А я хочу говорить с вами.
В этот момент спинка кресла резко поднимается, а нижняя часть опускается. Не успеваю поднять маску, не вижу пространство перед собой и плюхаюсь на пол, ударившись коленом. Расстояние между сиденьями больше, чем в экономе, что не позволяет удариться лицом. Я его убью!
— Я не нарочно, — оправдывается, приложив ладошку к груди. — Я просто хотел поболтать…
— Знаете, что, Алекс, — хватаю его за галстук и резко дёргаю на себя, — если вы не успокоитесь, клянусь, — произношу со злостью и воодушевлением, — из Томска вы не вернётесь.
— Почему? — сглатывает и озирается по сторонам.
— Потому что я вас закопаю в первой попавшейся лесополосе. И плевать, что там сейчас минусовая температура — ямку для вас я организую.
— Понял, — шепчет, освобождая галстук из захвата.
— Поэтому сядьте и сделайте так, чтобы до конца полёта я вас не слышала.
Неуверенный кивок и он занимает правильное положение, смотря перед собой. Вновь раскладываю кресло, натягиваю маску и даже, как мне кажется, некоторое время сплю. Но этого настолько мало, что сразу слышу стюардессу, касающуюся моего плеча, чтобы сказать о посадке.
Алекс не спит, просто исследует мир за пределами самолёта. Что радует, молча. Но сейчас, когда злость поутихла, я думаю о другом: имела ли я право говорить с родственником босса в таком тоне? А если Алекс преподнесёт информацию иначе, и босс меня уволит? Прямо в Томске. С ужасом понимаю, что денег на билет у меня нет. У меня их вообще катастрофически мало.
Молодец, Вита, ты, как всегда, сделала, а потом подумала… И пока размышляю о последствиях общения с родственником Маркова, самолёт совершает посадку. Пассажиров бизнес-класса приглашают на выход.
Алекс выскакивает первый и пропадает из вида. Я, Гросов и Вольтов топчемся в зоне прилёта в ожидании багажа и Маркова. Он выходит через пятнадцать минут в числе последних: точно сидел в хвосте. И я ему завидую, по всему видно босс отдохнул и готов к трудовым подвигам.
— Где он? — озирается по сторонам, а под «он» вероятно имеется в виду Алекс.
Мы синхронно пожимаем плечами, а затем из туалета вываливается свояк Маркова и направляется к багажной ленте, чтобы забрать чемодан. Красный и злой. Из-за меня?
Нас ожидают две машины на стоянке. Молюсь, чтобы не оказаться вместе с Алексом. На моё счастье, он запрыгивает в первую, а Марков, придерживая меня, останавливается у второй.
И как только оказываюсь внутри, мысленно стону, радуясь отсутствию не затыкающегося экземпляра.
— Как прошёл полёт? — спрашивает с улыбкой на лице, а я хочу ударить его.
— Беспокойно, — отвечаю сдержанно, потому как не знаю, что мне грозит за всё сказанное Алексу.
— Попался шумный сосед?
Смотрю в упор, совершенно не понимая, стоит ли высказывать своё мнение о «соседе».
— Знаете, Александр Алексеевич, ваш свояк…
— Наглый, самоуверенный, неприятный тип?
— Да!
— Вита, признаюсь, я бы не выдержал в его обществе и десяти минут, но надеялся, что вы будете более сдержанны.
— Сдержана?! Да я обещала закопать его под первым же деревом!
— Серьёзно? — Удивление мужчины сменяется искренним хохотом, а я впервые вижу, как Марков смеётся, не сдерживая эмоции. — Даже я не придумал бы лучше. — И снова смех.
— Вам смешно?
— Очень, — с трудом успокаивается, всё ещё издавая глухие смешки. — Потому что живу с желанием где-нибудь его закопать уже много лет.
— Если всё же решитесь, позовите меня — помогу.
Минуту серьёзно смотрим друг на друга, а после смеёмся. Вот так: непринятие одного человека может помочь сблизиться двоим.
А затем двухчасовая встреча с директором филиала и управляющим составом. Не отхожу от Маркова, делая пометки и выполняя его поручения. Вольтов и Гросов с удовольствием используют меня в качестве записной книжки и хранителя документации, но я не против, лишь бы не оказаться в поле зрения Алекса.
И последнему плохо. Количество выпитого в самолёте отражается на его лице, придавая болезненный вид. Он хлещет кофе, надеясь на бодрость, и донимает всех оказавшихся рядом странными вопросами. Что примечательно, Марков и его замы не обращают на родственника никакого внимания, словно он пустое место. Сам собой напрашивается вопрос: а зачем он здесь? Для вида? И мне всё равно, потому что теперь я знаю: Алекс может говорить, что угодно — босс на моей стороне.
Совещание затягивается, и мы покидаем филиал после восьми вечера, наконец отправляясь в отель.
— Бронь на фамилию Осипова. Три номера.
— Есть. — Администратор быстро находит информацию. — Двухместный номер с двумя отдельными кроватями…
— Нам. — Гросов отодвигает меня, протягивая два паспорта.
И пока администратор проверяет и вбивает данные, я осознаю страшное: номера три, а нас пятеро. Заказа был на три двухместных номера, один из которых с двумя кроватями, а два с одной. А это значит…
— Двухместный номер с одной большой кроватью? — Девушка смотрит вопросительно, ожидая ответа.
И пока мы с Марковым обдумываем вопрос, Алекс протискивается между нами, протягивает паспорт, а получив ключ-карту, идёт к лифту.
— Последний номер ваш?
— А есть свободные номера? — Отмираю первая, понимая, что ситуация вполне разрешимая.
— Простите, к сожалению, нет.
— Значит, наш. — Босс берёт инициативу в свои руки.
И пока ожидаем оформления, я с ужасом прикидываю, что оказалась с ним в одном номере. Да, так уже было в его квартире, но тогда он был не в себе по причине болезни, а я могла уединиться на первом этаже. Что делать в данной ситуации, при условии, что я безумно хочу в душ и ещё больше спать? Я мечтала отдохнуть, чтобы завтра быть в форме, но, видимо, мечтам не суждено сбыться.
Марков подталкивает