Пожалуй, пора продемонстрировать то, что умеем только князь и я — вызывать огонь без активаторов, так и там, где угодно.
Глава 15, в которой открываются тайны
Приходила в себя я долго и неохотно. Потом в памяти мелькнула оскаленная пасть, и я с криком села, дико озираясь по сторонам.
— Вита Астерия, все хорошо, вы в порядке, — тут же подскочила ко мне незнакомая девушка. За ней к кровати подошли еще двое человек, но ни одного из них я не знала.
— Где я? — помещение было абсолютно незнакомым — светлым, просторным, но каким-то безликим.
— В лечебном отделении, — грубовато отодвинул девушку плечом седовласый хмурый вит с военной выправкой.
— Кто вы? — спросила я, — где...
Я хотела спросить про Аверика, но вовремя остановилась.
— Кто? — мужчина поддался ко мне, разглядывая со смесью гадливого любопытства и подозрительности.
— Ваш похититель сдался правительству и теперь находится под стражей, — шагнул ко мне третий присутствующий — довольно молодой вит с рыжеватыми короткими волосами.
Я моргнула.
— Что вы помните? — недовольно глянув на рыжего, рыкнул пожилой.
— Кто вы? — упрямо повторила я, разглядывая их. Девушка обошла кровать с другой стороны и принялась осторожно разматывать повязку на моей голове. Молодой вит ободряюще улыбался, а седой все так же хмурился.
— Джонатан вит Каррх, — первым представился молодой, — а это — Себастьян вит Вдерр. Теперь мы будем вас охранять. Можете рассказать нам, что случилось?
— Я не помню, — осторожно сказала я. — Начался фейерверк, я смотрела его вместе со всеми. Потом раздался какой-то крик и... все.
— Вас спас его его сиятельство князь Бродерик, — вставил вит Себастьян, — можете отблагодарить его за это.
— П-позже, — сразу вырвалось у меня, и глаза пожилого яростно сверкнули.
— Вам лучше выйти, — с внезапной твердостью сказала девушка-лекарь. — мне нужно осмотреть виту Астерию.
Мужчины подчинились, пообещав сторожить мой покой за дверью. Стоило им закрыть за собой дверь, и из моей груди вырвался мучительный полувздох-полустон.
— Меня зовут Мария, я ассистент главного лекаря академии, — мягко сказала девушка, откидывая одеяло. — Вит Себастьян приставлен к вам князем Бродериком, а вит Джонатан нашим королем.
— Что будет с водителем? — спросила я, особо не надеясь на ответ.
— Его забрали во дворец. Вит Аверик допросит его. После испытаний.
Я чуть расслабилась, решив, что герцог не даст в обиду своего человека.
— Сколько времени?
— Около пяти часов после полуночи. Отдыхайте. Испытания начнутся через четыре часа. Наверное, вы захотите посмотреть, — сказала Мария, улыбнувшись с едва уловимой насмешкой. Оно закончила смазывать мои ушибы бесцветной плотной мазью, поправила одеяло и собралась уходить.
— Не захочу, — глухо ответила я, не глядя на нее.
— Придется, — на этот раз в ее голос прокралась печальная нотка, — это ваша обязанность. Сожалею.
Она ушла, и я честно постаралась уснуть, чтобы ни о чем не думать. Все стало еще хуже. Невиновный человек под стражей, я в палате, а сотни витов очень скоро начнут рисковать собой, причем каждый из них знает, кому в итоге достанется победа. Нелюдю, который меня погубит.
Во рту появился металлический привкус, и я слизнула выступившую из прокушенной губы кровь. Почему-то именно это меня добило. Горло сжалось от болезненного спаза, глаза разболелись от непролитых слез, и я затряслась в беззвучных рыданиях. Я не плакала, клянусь. Я же не умею.
"Не отдам тебя," — вдруг прошептала Ярра.
"Но как?"
"Уйдем, когда придет время".
"Ты знаешь как?"
"Всегда знала".
"Мы можем сделать это прямо сейчас?"
"Нет", — в голосе драконицы снова появилась пугающая меня безысходность, но об этом я предпочла не думать, окрыленная ее обещанием.
Я заснула почти сразу, хотя в горле еще затихали беззвучные всхлипы.
Мария разбудила меня затемно, но пару минут на то, чтобы окончательно проснуться, дала. Вот я и лежала, разглядывая высокий светлый потолок. Несмотря на обещание Ярры, на душе было тягостно. Рядом с кроватью, насмешкой над неслучившемся будущим, грудой лежало мое бальное платье. К счастью, одевать его не пришлось. Мария принесла плотный просторный халат, и я туго завернулась в него, как будто прячась.
Завтраком меня накормили тут же в лечебном отделении. Все та же Мария подкатила к кровати столик с подносом — кофий и несколько круглых гренок со сливочным соусом. Последний раз я ела только в обед, но аппетита почти не было. Только кофий пришелся очень кстати, разбудив меня не хуже утренних занятий йогой.
Когда я закончила, ночь в единственном окне палаты потеснилась рассветом — таким же серым и унылым, как мое настроение. Я больше не увижу Лисси, конец моим обедам с Рамусом и библиотечным беседам с Грэмом. Про будущее я думать боялась, но понимала, что так как раньше, уже не будет никогда.
Постепенно мысли перетекли от далекого будущего к ближайшему. Я знала, что первые два этапа испытаний будут закрытыми, и только последний станет общекоролевским достоянием, во избежании подозрений в грязной игре. Но студентов не допустят даже туда, так что ещё раз увидеть я смогу разве что Грэма.
Мария проводила меня до моей комнаты. Метрах в десяти от нас двигалось мое сопровождение, но несмотря на их присутствие, вокруг было пусто и... жутко. Как в фильме ужасов. Свет горел вполсилы, и после ослепительных огней вчерашнего бала казалось, что во всех декорациях и портьерах прячутся кошмарные тени.
— Мария, вы остались одна во всем отделении? — спросила я негромко, чтобы развеять страх звуком голоса.
— Что вы, вита Астерия, — невесело усмехнулась девушка. — Я одна только в дамской половине. В мужской остались все. И даже несколько дворцовых лекарей.
Стало ещё горше. Лучше бы не спрашивала.
— Это не ваша вина, — твердо и тихо сказала Мария, взглянув на меня, — это мужские игры.
— А я трофей, — кивнула я, хмурясь.
Мария промолчала.
В комнате девушка осталась в гостиной, а я натянула самое простое теплое платье, взяла зимние вещи и в таком виде предстала перед своими охранниками, ждущими за дверью. Полюбовались на выражение их лиц при виде такой невзрачной меня и продолжила разговор исключительно с Марией:
— Мне необходимо присутствовать на всех испытаниях?
— Боюсь, что да, — начала Мария, но ее перебил Себастьян.
— Это не так долго, как вам кажется, — сказал он, оглядывая меня все с тем же гадливым интересом. — Максимум три дня.
О, Господи. Целая вечность.
Мои сопровождающие проводили меня на место испытаний. Тот