— Я люблю Стефана, — сказала она задумчиво, — но не могу не думать о том, что меня лишили выбора.
— Как и меня, — кивнула я.
— Как и вас, — эхом отозвалась Катрина.
— Это несправедливо.
— Понимаю. Я свыклась с мыслью, что стану женой принца, только когда мне исполнилось восемнадцать. Это несмотря на то, что мне внушали эту мысль с самого детства. Очень навязчиво. А вы состоявшаяся личность, для вас все ещё более травматично.
"Это можно изменить" — вдруг подала голос Ярра, и я чуть не вскрикнула от радости, услышав ее.
"Что именно?"
"Дар. Когда-то любая драконица могла передать его после обряда. Теперь только саламандра".
"Я помню".
"Можно вернуть все назад, но ни одна драконица на это не пойдет. Виты, конечно, рады были бы, но память о том, как провести обратный ритуал сохранили только саламандры".
— Катрина, — медленно произнесла я, — вы знаете как вернуть драконов?
Королева некоторое время молчала. Я наблюдала за сменой эмоций на ее лице — удивление, понимание, печаль — и по последней поняла, что она мне скажет.
— Я — нет, но Кьерра знает. Впрочем, боюсь, она ничего не скажет.
— Из-за черных драконов?
— Астерия, я не знаю, как много вам известно, но много лет назад безумные драконы стали катастрофой для нашего мира, — сказала Катрина, возобновляя прогулку, — Множество городов было разрушено, уничтожено население нескольких государств. Ни одна саламандра не решится на такой риск. Тем более, что одна и не сможет провести ритуал.
— А сколько нужно?
— Ярра вам не сказала?
"Ярра?"
"Не меньше пятнадцати".
"Ого".
В голове, как камни на абаке, щелкнули несложные вычисления — около тридцати крупных стран — в каждой как минимум один дракон, значит, и одна саламандра. Значит, скорее всего, не меньше пятидесяти. Но, убедить прошедших через отборы и принуждение дракониц в том, что витам пора вернуть драконов будут нелегко. Да и нужно ли? Я вспомнила дикий голод в глазах претендентов. Скажи им, что для того чтобы стать драконом достаточно глотка моей крови, и меня разорвали бы на части.
— А что если...?
Мысль пришедшая мне в голову казалась такой простой в своей очевидности, что я поостереглась ею делиться. Сначала все обдумаю в спокойной обстановке.
— Что? — спросила Катрина, так и не дождавшись продолжения.
— А если есть способ избежать появления черных драконов?
— Какой?
— Это просто предположение. Но, если бы он был?
— Если бы он был, наш мир изменился бы. Мы с Кьеррой помогли бы точно. Да и кто из дракониц не хочет целостности для своих сыновей, братьев, отцов?
— Спасибо, Катрина, — сказала я, заметив, что мы сделали круг и уже подходим обратно к академии.
— За прогулку? — улыбнулась королева тепло.
— Да, ваше величество, — чуть поклонилась я, переходя на официальный тон. Катрина настояла на том, чтобы я обращалась к ней по имени хотя бы наедине, но около дверей нас ждали — и мои сопровождающие, и ее охрана.
"Это можно сделать" — прошелестела Ярра, когда мы остались вдвоем в спальне. Драконица точно знала, что занимало мои мысли.
"Для этого мне ещё надо выжить" — невесело усмехнулась я.
"Ты не уйдешь?" — практически неразличимая дрожь в голосе больно кольнула меня.
"Ярра", — сказала я резко, — "почему ты так этого боишься?"
Драконица замолчала, и во мне начало подниматься раздражение. Сколько можно уже этих недомолвок?
"Или ты рассказываешь мне все, или я..." — я попыталась выдумать подходящую угрозу, но договаривать мне не пришлось.
"Я умру, если снова покину этот мир" — спокойно ответила Ярра, выбив дыхание из моей груди.
Некоторое время я лежала, пытаясь принять это.
"Портал действительно будет?"
"Да, через несколько дней".
"Ты собиралась мне об этом сообщить?" — спросила я, хоть и знала ответ.
"Нет".
"Потрясающе".
"Лучше только я, чем мы обе".
Думай, Юлька, думай! Я подскочила с кровати и начала мерить спальню шагами — от окна и до шкафа. После трёх десятков проходов туда и обратно, поняла одну вещь — я не хочу уходить. Единственное, что меня ждёт там — мои родители, но Ярра говорит, что они в курсе, где я. Правда, хочет ли там оставаться настоящая Астерия — это тоже вопрос. Всё-таки здесь ее ждёт любящий жених, готовый ради нее на многое, если не на все.
А у меня, пора себе в этом признаться, есть Аверик. Мужчина, вызывающий во мне эмоции такой силы, которую я в себе и не подозревала — от желания придушить до тяги вцепиться и не отпускать. Горячий, смелый, сильный. А с отдельными недостатками шовинистского толка мы ещё поборемся.
Только между нами по-прежнему стоит князь Бродерик. Что-то мне подсказывало, что, если он и Дмитрий — это одно лицо, он постарается показать мне это на испытании. Шансы, как по мне, оставались пятьдесят на пятьдесят. Если мы с Астерией похожи так, что нас не различил даже жених (хотя в его оправдание скажу, что возможности у него особо и не было), то, вполне вероятно, что тоже самое случилось и с Дмитрием.
Впрочем, это знание мне особо помочь не может. Ещё через пару десяток пробежек от шкафа до окна, взвинтив себя до состояния нервного срыва, я рухнула на кровать, так и не найдя решения.
"Спи", — настойчиво рыкнула Ярра, и я почему-то послушалась.
Утро, на удивление, случилось ясным и солнечным. В комнате вита Роция было несколько узких, но высоких окон, через которые неожиданно яркий свет бил в глаза, не давая сосредоточиться. Магистр уже укоряюще на меня поглядывал, и я каждый раз честно пыталась сконцентрироваться, но мысли пробегали мимо, и, казалась, стоит ухватить хотя бы одну, и решение будет у меня в кармане, но пока мысли были быстрее.
Впрочем, моя отвлеченность не помешала первому участнику перенести нас на корабль посреди бушующего моря. Мы видели все от первого лица, стоя за штурвалом вместе с витом. Волны перехлестывали через борт, брызги летели в лицо, и хотелось инстинктивно прикрыться от них, как во время сеанса виртуальной реальности, только в этом кино такой функции не было.
Следующие несколько человек ничего показать нам не смогли, поэтому, проводив очередного участника, мы с витом Роцием развлекались тем, что показывали друг другу свои воспоминания. Я показала только одно — забавный случай на огневой практике, когда кто-то из студентов, вероятно случайно, попал по движущей мишени и, видимо, задел движок, потому что вместо того, чтобы спокойно сойти с дистанции, горящая птица принялась метаться по полю, заставив нашу группу попрятаться за колоннами.
Вит Роций баловал