После обеда первым участником стал вит Лавий.
Я несколько нервничала, ожидая магистра, и даже вздрогнула, услышав его негромкое приветствие. Как обычно, вит Лавий просто излучал холодное безразличие, настолько привычное, что я быстро успокоилась. Я искоса наблюдала за ним, пока он устраивался для медитации, гадая, что он мог выбрать для того, чтобы мне продемонстрировать. В голову ничего не приходило, поэтому я просто закрыла глаза, сосредоточившись на сеансе.
Мы оказались в столовой. Вит Лавий сидел за столом перед полной тарелкой самой разной еды.
— Съешь хотя бы половину, — произнес голос справа, и вит медленно, как будто неохотно перевел туда взгляд. Передо мной оказалась неброско, но со вкусом одетая молодая женщина, с аккуратно собранными светлыми волосами. У нее были тонкие черты лица и поджатые в недовольстве губы. Чуть прищурив темно-карие глаза, она строго сказала:
— Когда закончишь, сразу сможешь поехать с Модестом.
Вит Лавий молча посмотрел на женщину снизу вверх, потом вернулся взглядом к тарелке. В поле зрения появилась рука с зажатой в ней вилкой. Очень тонкая рука со светлой, юной кожей.
Ребенок. Не ожидала, что магистр решит показать мне сцену из своего детства.
— Давай, Лави, — голос женщины стал ощутимо мягче, и мальчик, сделав над собой усилие, быстро съел часть содержимого тарелки. Потом, не дожидаясь разрешения, вылез из-за стола.
— Я пойду? — буркнул вит Лавий совсем детским голосом, даже без юношеской хрипотцы.
— Иди, — женщина тепло улыбнулась, сразу став мягче и красивее, — только напомни Модесту, что к ужину нужно вернуться.
Мальчик тут же развернулся, быстро обулся и выскочил на улицу. Мое живое воображение дорисовало ощущение теплых солнечных лучей на лице и лёгких касаний пряного ветра середины лета. Двое мужчин разговаривали недалеко от крыльца, справа от них были привязаны лошади. Мальчик, не раздумывая, устремился к ним.
— Вит Лавий, — обратился к нему один из мужчин, а второй, поклонившись, отошёл.
— Я готов ехать, Модест, — сказал мальчик. Голос его сейчас звучал по-взрослому сдержанно, — можем проверить последнее поселение.
— Не уверен, что стоит отъезжать так далеко, юный господин, — ответил ему пожилой мужчина. — Вчера там видели дракона.
— Правда? — мальчик явно оживился. — Герцога Салаевского?
— Дракон был вдалеке. И да, я надеюсь, что это был герцог, а не...
— Король Брантан?
— Я не знаю. Но... Война слишком близко, юный господин.
— Скоро я вырасту и присоединюсь к отцу.
— Хотел бы я сказать, что к тому времени все закончится, — печально произнес мужчина, — но даже не стану на это надеяться.
Модест помог мальчику взобраться на лошадь, потом оседлал свою. Они успели отъехать примерно на километр, когда что-то заставило вита Лавия обернуться.
— Модест! — крикнул он, останавливая лошадь и указывая на черную точку в небе.
Мужчина тоже остановился, напряжённо разглядывая приближающегося дракона. Потом глаза его расширились от понимания и он выкрикнул:
— За мной!
Но мальчик уже развернулся в другую сторону. Обратно к дому, над которым завис бьющий огромными крыльями зверь. Огонь вырвался из его пасти, и я, обмирая от жуткого предчувствия, подумала, что даже массивное тело дракона не может выдержать такого количества пламени. Движения крыльев каждым взмахом усиливали пожар, быстро захвативший все здание. Сделав круг над домом, дракон поднялся выше и улетел в ту же сторону, откуда появился.
Вит Лавий скатился с лошади и кинулся к дому. Я почти ничего не могла разглядеть, все было как в тумане, но, наверное, это были слезы в глазах мальчика. Вокруг бегали люди, пытаясь организовать тушение, но было очевидно, что такой пожар погаснет только тогда, когда от здания ничего не останется.
К слезам примешался серо-черный дым, клубами вырывающийся из окон с лопнувшими от жара стеклами. И снова воображение добавило удушливый, раздирающий лёгкие запах гари и опаляющий ресницы жар на лице.
— Мама! — закричал мальчик отчаянно, на миг замерев перед дверьми. Потом ринулся вовнутрь, но тут же покатился по земле, перехваченный чьими-то сильными руками.
— Тихо, тихо, юный господин, мы не можем потерять ещё и вас.
Видение закончилось, но я осталась сидеть с закрытыми глазами. Я не знала, как реагировать на увиденное. Глаза как будто щипало от едкого дыма, и слезы скопились под ресницами. Я опустила голову, дожидаясь, когда услышу шаги уходящего магистра, но их все не было.
— Вита Астерия, — мягко позвал меня вит Роций, — вит Лавий уже ушел.
— Почему он показал мне это? — неожиданно спросила я.
— Я не знаю, что он хотел этим сказать.
"То, что только дракон может защититься от дракона", — вмешалась Ярра.
— Ясно, но почему воспоминания такие яркие? Ведь это произошло очень давно?
— Из-за драконов. Их возможности намного больше человеческих, в том числе и память.
— Да, конечно. Спасибо.
Я снова погрузилась во вчерашние размышления, почти не заметив попыток следующих трёх витов. Вит Роций, видимо, тоже находился под впечатлением от увиденного, потому что больше не настаивал на совместных сеансах. На его дружелюбном лице выражение озабоченной грусти казалось чужеродным и пугающим.
Я еле дождалась возможности уйти в свою комнату, поужинала и сразу легла в кровать. Переживания прошлых дней и бессонные ночи вымотали меня, так что в этот раз я уснула очень быстро.
Следующий день отсеял ещё шестерых участников. Лишь один вит смог перенести нас с магистром в сокровищницу своей памяти. Причем в буквальном смысле.
Оставалось два дня и шестнадцать кандидатов. И, когда пришел черед Аверика, радостная улыбка сама собой появилась на моем лице.
Герцог опустился на мягкое покрытие прямо передо мной. Близко. Намного ближе, чем позволяли себе другие кандидаты. Если бы я захотела, я могла бы дотронуться до его руки даже не наклоняясь. И я поняла, что очень хочу этого. Бросила быстрый взгляд на вита Роция. Магистр сидел, прикрыв глаза, полностью готовый к сеансу. Тогда я несмело потянулась к приветственно раскрытой ладони Аверика, и он встретил меня на полпути, осторожно, но крепко сжав мои пальцы.
— Рады видеть меня, Астерия? — спросил герцог чуть насмешливо. — А ведь концентрация всегда давалась мне тяжело. Рассчитывали, что не справлюсь?
Я дернула руку, немного обиженная его тоном, но он удержал, улыбнулся уже совсем по-другому — тепло и ободряюще:
— Вижу знакомый огонек в глазах, он идёт вам гораздо больше смятения.
— Если вы готовы, — вмешался вит Роций, не открывая глаз, — то мы можем начинать.
Я послушно сосредоточилась, почувствовала, что пальцы Аверика тоже чуть расслабились, но мою ладошку он не выпустил.
Лёгкое головокружение и я не сразу понимаю, почему его испытываю.